Специально не проверял, но уверен, что в подобном преклонном возрасте мало кто практикует даже за рубежом. И речь не только про искристо-воздушный вид спорта. Но Алексей Николаевич, по-прежнему надевающий на тренировках коньки, обманул время. Обманул просто: он занимается любимым делом. Изо всех сил. И непременно с шутками и прибаутками. Многие журналисты сравнивали Мишина со Жванецким. Они действительно похожи. И не только внешне. Один юморил как надо, а другой тренирует как надо. Смело и колоссально.

При этом родившейся в Севастополе будущий мэтр, по методикам которого работают едва ли не все нынешние репетиторы, до трех лет почти не разговаривал. И виной тому вынужденный голод, который он испытал в годы Великой Отечественной. Тарелочку супа мама наливала им на двоих с сестренкой, а кусочек сахара — главное лакомство — старшенькая Людмила делила на несколько частей…

К слову, именно благодаря ей он и встал на коньки. Впрочем, коньки — это даже громко сказано. Получив стипендию, сестра подарила Леше «снегурки», которые он привязывал к валенкам и, прицепившись к самосвалу, рассекал по сугробистым ухабам Ленинграда, куда семья преподавателей военно-морского училища перебралась после победы уже из Тбилиси. Вот как вспоминал об этом неутомимый ментор в своей книге «О чем молчит лед»: «На углу Рузовской и Загородного проспекта находился дом офицеров бывшего Семеновского полка, охранявшего Царскосельскую железную дорогу. В нем была комната, где мы жили впятером — мама, папа, бабушка и я с сестрой. На этом углу с Загородного проспекта поворачивали грузовики, сама Рузовская улица тогда не чистилась и была вся утоптана и укатана снегом. Мы делали из кочерги крючки, привязывали веревку, и когда на скользкую улицу поворачивал грузовик, цеплялись к нему по трое-четверо, выписывая так называемые «голландские шаги». Да-да, мое первое знакомство с дугами и скольжением состоялось именно на Рузовской улице. Так продолжалось до тех пор, пока однажды одному из шоферов это не надоело: он резко остановился, и мы, по инерции, выехали вперед. Недолго думая, он схватил меня за коньки и вытряс о дорогу из меня все желание кататься таким образом. После этого мои уличные университеты фигурного катания завершились. И я начал заниматься спортом менее экстремальным способом».

И попади бесстрашный гуттаперчевый пацаненок в руки замечательной Майи Беленькой пораньше, наверняка стал бы круче Ульриха Сальхова. Тем не менее повзрослевший мальчик, не обладая нужной базовой подготовкой, все-таки выполнил норматив кандидата в мастера в 1964 году, но добраться до пьедестала чемпионата СССР ему так и не удалось. Однако именно Мишин вскоре выведет простую и точную фигурную формулу: «не получается действовать одному — становись в пару; не складывается в паре — дуй в танцы; не вытанцовывается — иди тренировать; не выходит учить — садись судить; не смог оценивать — руководи». И Алексей Николаевич действительно проявил себя в парном катании.

Объединившись с Тамарой Москвиной (тоже бывшей, но более опытной одиночницей, которая выступала до него с Александром Гавриловым), он резко пошел в гору. Вместе с ней. Да, их дуэт уступал тогдашним лидерам в артистизме и обаянии, чистоте линий и отточенности движений. Но за счет числа сложных прыжков их программы выглядели бодро и дерзко. К примеру, более полувека назад Тамара и Алексей были единственными, кто исполнял двойной лутц. В 1967-м на первенстве Союза они дотянулись до второй ступеньки. А в шведском Вестеросе неожиданно для многих превратились в вице-чемпионов Европы-1968, проиграв только непревзойденным Людмиле Белоусовой и Олегу Протопопову. Болельщики со стажем прекрасно помнят, как на церемонию награждения интеллигент Мишин смешно скользил рядом с очаровательной Томой в вязаном свитере, брючках и цивильных ботинках, так как успел переодеться, не надеясь на медали. К сожалению, на Олимпиаде в Гренобле у подопечных Игоря Москвина не заладится (в коротком номере партнерша сорвала прыжок, а в произвольном «тайме» Алексей коснется рукой льда). Но через год на континентальном форуме в Гармиш-Партенкирхене они заберут бронзу, а на планетарном слете в Колорадо-Спрингс-1969 лихо посеребрят конёчки, не совладав лишь с восходящими звездами — Ириной Родниной и Алексеем Улановым.

Зато на чемпионате СССР в Ленинграде яркая, ни на кого не похожая парочка (посмотрите «Цыганочку» в их исполнении) одолеет и неповторимых Белоусову с Протопоповым, и гениальных Роднину с Улановым. И после международных стартов решит уйти за бортик. Москвиной, как она сама говорила, нужно было защищать диссертацию и заводить детей. А Мишин, сильно переживавший, что не достиг старосветских и мировых золотых высот (хотя сражаться на равных с вышеназванными товарищами по сборной команде — уже подвиг), сразу же отправился в тренерское плавание. (Дружбу же со своей божественной компаньонкой Тамарой Николаевной, которая, между прочим, в свои 84 тоже находится на боевом посту, он сохранил по сей день.)

…Окончив ЛЭТИ (факультет автоматики и вычислительной техники), инженер-электрик подойдет к изучению фигурного вопроса с научной точки зрения и соединит на льду механику и эстетику. Причем поможет ему в этом папа, о чем Мишин всегда рассказывал с особой теплотой: «Еще во время занятий одиночным катанием мы с отцом старались вникнуть в детали исполнения различных элементов фигурного катания и, конечно, главных из них — прыжков. Мы приобрели кинокамеру «Спорт» формата 8 мм, которая представляла собой примитивную мыльницу с громадной батареей от карманного фонаря. Папа снимал мои выступления, я снимал прокаты других. Затем сами проявляли пленки, монтировали, смотрели, анализировали и думали. Папа объяснял мне основные законы теоретической механики. Таким образом, к моменту завершения спортивной карьеры я уже был готов к новой для себя жизни». Потом Мишин фиксировал «холодные» тулупы на «Неву», имевшую переключающиеся объективы. А накопив денег, купил японскую модель и просмотровый столик, на котором, вручную вращая пленку, можно было медленно прокручивать кадры. Эта необыкновенная кинотека (одна из самых больших в мире) вкупе с невероятной жаждой знаний и позволила ему разработать собственную систему с эксклюзивными упражнениями.

Передовик изобретет знаменитый «пикающий» жилет, помогающий правильно вращаться (он дает звуковой сигнал, если руки ложатся на тело верно при исполнении элемента); лонжу для безопасного освоения прыжков и специальный тренажер, который увеличивает скорость крутки. Над этими диковинными «штучками» будут долго смеяться, а сегодня без этих оригинальных «дисков» и «удочек на веревках» трудно представить занятия виртуозов из всех уголков земного шара.

…Молодого же тренера Мишина, чей ученик Юрий Овчинников запрыгнул в 1975-м на верхнюю строчку союзного пьедестала, партийные «масти» сразу же невзлюбили. И вместо аккредитации на Олимпиаду в Инсбрук доброму революционеру вручили метку «невыездного». «Состряпали против меня подметное письмецо, а в КГБ решили, что я неблагонадежный. Обманулись, конечно. Спустя три года председатель Спорткомитета СССР Сергей Павлов и первый секретарь ленинградского обкома Борис Аристов проклятия с меня сняли, но киселя коммунистического я нахлебался», — так с присущей ему иронией объяснял «подножку» Алексей Николаевич, продолжавший писать по ночам диссертации, а днем творить на льду.

Он стойко перенес запрет на печать своих книг и прочие верховные «санкции» (его не пускали в телеэфиры, не показывали на экранах во время соревнований, не упоминали имя в репортажах) и вскоре создаст в «Юбилейном» настоящую фабрику чемпионов. Кстати, его масштабный труд «Биомеханика движений фигуристов», сочиненный как раз в годы отстранения, до сих пор изучают в профильных институтах. И, разумеется, не только в России. (Шутка ли: двукратный олимпийский король японец Юдзуру Ханю следовал рекомендациям из данного фолианта.)

и своей монолитной философии не скрывал: «Когда наставник утверждает, что главное — воплощение музыки на льду, то это, простите, детский лепет на лужайке. Заботиться надо о том, чтобы программа была технически безупречной, и спортсмен смог всех победить». И, согласитесь, ни у одного тренера мира нет и, убежден, не будет такого количества фигуристов экстра-класса, которые завоевали бы столько драгоценных кругляшей на крупнейших турнирах. Посчитайте хотя бы награды Алексея Урманова и Евгения Плющенко. Да и Алексей Ягудин первый раз примерил мировую и европейскую короны благодаря тактике питерского динозавра, а уж потом махнул в столицу к Тарасовой.

К слову, противостояние Татьяны Анатольевны с Мишиным в нулевых захватывало всю страну. И как же это, черт побери, было обаятельно и мило по сравнению с дикими интернет-разборками нового поколения. «Мишин, безусловно, профессор, но и у профессуры есть ошибки…» — заметила как-то в интервью «Новой» Тарасова. Алексей Николаевич, словно Чеширский Кот, в ответ предпочитал расплываться в улыбке. Он вообще редко вступал в полемику за кулисами, стараясь играть на льду и в открытую. Хотя за своих учеников тоже стоял горой и мог понтануться, что называется, на грани фола. Помню, как после этапа серии Гран-при-2002 в «Лужниках» он бросил юным журналисткам, окружившим Женю Плющенко, который впервые в истории фигурного катания исполнил каскад «четверной тулуп — тройной тулуп — тройной риттбергер»: «Не оторвите моему красавцу гениталии, а то восхвалять вам станет некого…» И восхваляли Плющенко затем очень долго. И было за что: десятикратный чемпион страны, двукратный олимпийский чемпион (не забудьте еще про два серебра), трехкратный победитель мировых первенств и четырехкратный триумфатор финалов Гран-при, обладатель семи золотых медалей европейского форума. И все это — с Мишиным. За 20 лет.

Но лично меня в заводном и светлом сенсее еще больше поражает и восхищает другое: он незаметно заменял отдельным «курсантам» отца. Заменял от чистого сердца. Вот послушайте Алексея Ягудина: «Я рос без папы, и Алексей Николаевич оказал на меня определенное влияние в плане мужского воспитания. Он умел позаботиться: костюм купить, что-то подарить. У нас денег не было совсем. А он и еду какую-то принесет, и материально поможет…» Не было совсем средств и у приехавшего из Волгограда школьника Плющенко. И вместе с мамой они жили на всем готовом в квартире у Мишиных, превратившуюся в своего рода интернат. А тренер с семьей обитал на даче в Солнечном… Если кто не знает, его жена — Татьяна Мишина (в девичестве Оленева) — тоже заслуженный тренер СССР и России и его верная соратница в делах ледовых. Не без ее помощи он раскрывал индивидуальность каждого птенца и учил плавно взлетать выше радуги и элегантно приземляться.

Причем ему удалось найти победный подход и к фигуристкам. Вот с кем можно сравнить нежную кошечку — чемпионку Европы-2019 Софью Самодурову? А помните, как дерзкая императрица Елизавета Туктамышева вместе с маэстро не единожды совершала чудеса на различных аренах? В 2015-м она вернула России золотое лидерство в женском катании и всегда давала бой гимназисткам Этери Тутберидзе. А на 80-летие волшебника в фирменной кепке подарила ему серебро Евро-2021. На нынешний же юбилей его ученик Евгений Семененко скрутил серебро в финале российского Гран-при, а челябинский лед зрители усыпали в честь тренера плюшевыми мишками.

И еще немаловажный штрих: от Мишина редко убегают артисты в поисках лучшей доли. Наоборот, часто именно к нему, требовательному, но сдержанному и невозмутимому даже за бортиком в моменты истины, обращаются за практическим советом те, кто по разным причинам потерял себя. Алексей Николаевич быстро реанимировал и преобразил феноменальную итальянку Каролину Костнер, одну из самых популярных фигуристок XXI века. К нему приезжала на стажировку американка Брэди Теннелл, которая была поражена тем, что на тренировках «Мишин никогда не ругается, а спокойно делает нужное замечание». Он, от себя добавлю, как классный хирург, невооруженным глазом видит проблему и аккуратно ее устраняет, деликатно заставляя человечка на коньках двигаться вперед и вверх. При этом, повторюсь, его авторские идеи (хореографические и музыкальные) заимствуются без оглядки. Сам профессор (это звание ему присвоили в 1990 году в НГУ имени П.Ф. Лесгафта) как-то поделился любопытной байкой: «Однажды фигуристка из США посетила мой семинар в Германии, а после тренировки подошла и спросила: «А вы же тоже работаете по системе Мишина?»

Причем его флагманская система превращает бывших учеников в тренеров. Таких же вдумчивых и внимательных к деталям. К примеру, олимпийский чемпион-1994 Алексей Урманов на Играх в Милане-2026 привел к золотой победе Михаила Шайдорова, а Олег Татауров воспитал чемпиона России-2025 Владислава Дикиджи. Успешно занимается с юниорами доезжавший до планетарного и континентального пьедесталов Артур Гачинский. Начинают свой педагогический путь Лиза Туктамышева и Софья Самодурова, а также бронзовый призер чемпионатов мира и Европы Михаил Коляда. А у Евгения Плющенко, как известно, собственная школа…

«В чем секрет мишинского успеха?» — задаются вопросом специалисты. А все просто: садовод и кулинар (его плов — это произведение искусства), страстный рыбак, уважающий русскую баньку, коллекционирующий настенные часы и не испытывающий зависти к успехам других, по-прежнему обожает скользкие вызовы и эксперименты и не теряет бодрости духа и чувства юмора.