Недавно я излагал рассекреченный отчет ФБР о показаниях, которые дал его сотрудникам бывший полицмейстер флоридского курорта Палм-Бич, где одно время общались будущий президент США Дональд Трамп и ныне покойный Джеффри Эпштейн. В числе прочего полицмейстер поведал ФБР, что, когда его люди начали расследовать в 2003 году сигналы о нездоровых увлечениях Эпштейна, ему позвонил Трамп и по сути дела подтвердил эти сигналы. Не открытым текстом, но вполне понятным. Например, «Слава богу, что вы его остановили. Все знают, что он этим занимался!» Или «Трамп сказал, что был как-то у Эпштейна, когда там присутствовали тинэйджеры, и свалил оттуда к чертовой матери».

Недруги Трампа, несомненно, предположили, что он позвонил в полицию, дабы, пока не поздно, заложить сообщника и от него отмежеваться. По мне, это маловероятно. Как многие мужчины, в молодости Трамп был ловеласом, но, как и во всех своих проявлениях, скорее буржуазным, законопослушным и к половому гангстеризму не склонным.

Готовность помогать правоохранительным органам, возможно, передается у Трампов генетически, поскольку в январе прошлого года в полицию позвонил младший сын президента Бэррон, донесший об избиении, которому в тот момент подвергалась его знакомая девушка. Но единственный отпрыск Дональда Трампа и его жены Мелании набрал для этого не американский номер 911, а лондонский 999, поскольку звонил из США в столицу Великобритании, где произошло то самое преступление.

Дело было в ночь с 17 на 18 января 2025 года, когда Бэррон позвонил лондонской девушке, с которой познакомился в соцсетях. Согласно британским законам, она остается безымянной, но у меня впечатление, что она — россиянка. Неясно, каковы были ее отношения с Бэрроном, но вполне возможно, что чисто дружеские.

19-летний в тот момент Бэррон мог бы постучаться к отцу и попросить его поднять на ноги ЦРУ, легендарную 82-ю воздушно-десантную дивизию или даже НАТО и так спасти альянс от развода с Америкой. Ан нет: Бэррон позвонил в лондонскую полицию и поведал ее оператору об увиденном.

Как сообщала Би-би-си, сначала он не знал, что делать, и попросил двух друзей позвонить в Met Police (службу столичной полиции, охватывающую Большой Лондон), но скоро уже позвонил туда сам. У меня есть текст этого разговора, но местами он купирован или просто плохо слышен, так что весь пересказать его я не могу. Из оставшегося текста создается впечатление, что Бэррон не представился отпрыском президента США, а начал со следующего: «Э-э, я звоню из США, и мне только что позвонила девушка, которую избивают». И дал адрес, который удален.

На самом деле, звонил ей, как я понимаю, он сам, но по запарке может быть всякое. По его словам, звонок от девушки имел место примерно за 8 минут до того, как он связался с лондонской полицией. «Я только что сообразил, кому и как позвонить, — продолжал Бэррон. — М-м, это действительно ЧП!»

Его спросили, как они познакомились с потерпевшей. «Я считаю, что такие детали неуместны, ее же бьют…» — проявил строптивость президентский сын, явно в таких ситуациях раньше не бывавший. «Может, вы прекратите мне грубить и начнете нормально отвечать на мои вопросы! — вспылил в ответ оператор. — Если хотите помочь этому человеку, отвечайте мне четко и близко к теме, заранее благодарю. Так что, откуда вы ее знаете?»

«Я познакомился с нею в соцсетях», — сразу утихомирился Бэррон, который извинился на прощание за свою грубость. «О'кей, — сказал оператор и спросил, знает ли его собеседник, как зовут человека, который избивает потерпевшую. «Нет», — сказал Бэррон. «И они в доме, они не на улице?» — «Да, верно», — ответил Бэррон. Он дал полиции адрес девушки, и так был арестован 22-летний в тот момент россиянин Матвей Румянцев, занимавшийся в прошлом смешанными единоборствам, а потом служивший в Лондоне секретарем на ресепшн.

В январе этого года лондонский суд признал Румянцева виновным в применении насилия к потерпевшей и попытке воспрепятствовать правосудию, заключавшейся в отправке ей из тюрьмы письма с просьбой забрать данные против него показания.

Выступая на процессе, Румянцев заявил, что он «в какой-то степени» ревновал к Бэррону, но одновременно ему сочувствовал, считая, что потерпевшая водит американца за нос. По его версии, в ту январскую ночь она якобы спьяну устроила ему очередную истерику, и он всего лишь пытался ее утихомирить, крепко ухватив за запястья, но не избивал. Услышав, как звонит ее мобильник, лежавший на диване, он схватил его и узнал Трампа-младшего.

Девушка, со своей стороны, показала, что звонок Бэррона в полицию вполне мог спасти ее от смерти. По ее словам, она постоянно испытывала унижение и сейчас «пребывает в постоянном ужасе», воображая грядущее освобождение Румянцева из заключения.

«Отсутствие у вас глубокого взгляда на вещи и эмпатии было очевидно на процессе, — заявил Румянцеву судья Джоэл Беннатан. — Вы продолжаете попытки свалить на потерпевшую вину за все произошедшее». Россиянин вину отрицал и, по словам судьи, оставался «абсолютно нераскаявшимся».

Бэррона свидетелем в суд не вызвали, но он показал в имейле лондонской прокуратуре, что четко видел, как Румянцев наносит потерпевшей удары. Беннатан предупредил присяжных, что им не следует основывать свой вердикт лишь на одной версии Бэррона, поскольку он не озвучил ее под присягой в суде и не подвергся перекрестному допросу.

Судья высоко отозвался о решении Трампа-младшего обратиться в полицию. Донос Трампа-старшего на педофила вызвал у прессы куда меньше внимания.

В США от вердикта до приговора обычно проходят несколько месяцев, а иногда и лет. Румянцева же приговорили в Лондоне примерно через два, дав ему год за избиение и еще один — за попытку склонить потерпевшую к отказу от показаний.