Итак, герой. Богатырь под два метра, боец ММА, многократный чемпион мира по боевому самбо в тяжелом весе. Автор сразу ломает стереотипы спортивной драмы. С первых же кадров очевидно: она предъявляет редкой откровенности непарадный портрет с чрезвычайно близкого расстояния. Фильм снимался в начале пандемии COVID-19, в первые месяцы 2020 года, когда 38-летний спортсмен готовился к бою с Магомедом Исмаиловым. Вступительный титр: «После двухлетнего простоя это может быть последний шанс». «Простоя»? Мы наблюдаем этот «простой» воочию. Триумфы, медали — в прошлом. Сейчас лихое, неостановимое пьянство. Несмотря на уговоры близких, скандальный гулливер идет шатающейся походкой в магазин, затаривается крепким. Братается с влюбленным по уши в него фанатом и тут же невыносимым образом унижает его. Растекается блаженной улыбкой в мечтах о невесте, скучает по дочке… И придушивает кальянщика в ресторане — ну не понравился… Обижает «даму по вызову». Устраивает пьяный дебош в частном отеле, и его забирают в полицию. Никогда не знаешь, облобызает он тебя или придушит. То же — с фильмом. Это такие качели: от любопытства, симпатии, смеха — к брезгливости, от жалости — к отвращению. Мы следим за этим душевным обрывом, моральным полетом по над пропастью, по краю. Изумляясь находчивости и хитрости бражника, который готов обещаниями морочить голову близким и себе самому.

Кстати, про близких интересно. Ведь все они видят не только это деградирующее на глазах, писающее в фойе отеля существо… Но и шлейф его преодолений, чемпионства. И это как будто бы оправдывает абьюз, срывы и хамство… Бывшая жена Полина, новая избранница Анна уговаривают себя, что они-то способны его спасти. Спасательницы храбро вступают в созависимые отношения, постепенно превращаюсь в жертв абьюза. С широко закрытыми глазами пытаются даже оправдывать… Верный друг и менеджер Виктор смотрит правде в глаза, но не бросает, тянет Александра из воронки запоя. А тренер уже не верит в излечение — зеленый змей еще никого не отпускал. Некоторое просветление наступает во время тренировок в Грозном, в бойцовском клубе «Ахмат», который курирует Кадыров. После реабилитации Емельяненко кажется, что он «вернулся». Сам Рамзан (еще в отличной форме) «по-братски» опекает, тренируется вместе с русским бойцом, которого на улице облепляют фанатеющие мальчишки.

Кульминация — решающий бой с Магомедом Исмаиловым, который внимательно следит за тренировками надорвавшего силы чемпиона… Жесточайшая, незабываемая сцена, в котором крови больше, чем пота.

Вся история — гибельный полет с остановками на передых. Например, дома у мамы, которой Александр не то чтобы побаивается, но почти смиренно подчиняется. Приезжает с букетом, безропотно выслушивает упреки. Мама строга не только с сыном, но и с режиссером. Отказывается поведать «камере-Лере» об их беде: «У меня все хорошо». Рассматривая вместе с Лерой фотографию, на которой Емельяненко рядом с Путиным, возмущается: «Да какой это Путин! Я не знаю, что ли…» Александр по маминому наказу идет на кладбище — искать под снегом папину могилу. Не найдет…

Кино без какого бы то ни было морализаторства, сама материя жизни — шоковая терапия почище хоррора и любой антиалкогольной пропаганды. Но шире — это кино про то, как зависимость сжирает изнутри человеческое. Именно этот бой — с самим собой, исчезающим — едва не проигрывает Емельяненко, отдавший себя бесчинно куражу и вихрю страстей. Практически неизлечимой темной болезни.

Этическая позиция автора — в откровенности «бескожного кино», предъявляющего героя в физической и эмоциональной близости, без киношного флера и без права на поблажку.

Камера всегда рядом, днем и ночью, «с руки» ловит все перемены настроения, состояния, почище любого зеркала «раздевая» без рисовки и прикрас: от самонадеянности купающегося в славе триумфатора и сознании собственной силы — до растерянности, страха одиночества, тоски встречи с внутренними демонами. Смонтировано как игровое кино и смотрится как жанровое — игровое. Да, света в этом фильме маловато. Но финальные «Кони привередливые» Высоцкого не то чтобы дают надежду, но высвечивают за отчаянием и надрывом внутренний протест (скорее автора, чем героя) как зыбкий шанс остановить уносящуюся жизнь, как последнюю возможность выбора.

Уникальность премьерного показа. Александр Емельяненко впервые смотрит фильм вместе с нами. Выходит на сцену и говорит в напряженной тишине, что картина сильная и честная. Он прошел реабилитацию. Сейчас в реабилитационном центре помогает другим справляться с зависимостью. Самым сложным было почувствовать дно… как точку опоры. Пока не видишь дна, шанса нет.

Фильм ему в помощь.