У высоких руководителей, которые мнят себя повелителями времени, потому что совершенно не собираются уходить из власти, свое понимание темпоральности. «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» — провозгласила партия в 1961-м. Один из тогдашних спичрайтеров и даже, возможно, автор этой фразы Елизар Кусков, заметил: «Этот лозунг переживет века». И ведь действительно, с тех пор прошло более полувека, а коммунизма все нет.

У нынешнего поколения политических деятелей с целеполаганием хуже, чем у хрущевского президиума ЦК, да и ориентированы они не в будущее, а в прошлое, куда-то в глубины «тысячелетней истории». А путешествие во времени и превращение своих стран в great again требует чрезвычайно продолжительной жизни и, так сказать, активного долголетия. Что мы и видим на примере Трампа, Путина и председателя Си — по возрасту они вполне могли бы войти в советское политбюро начала 1980-х и даже в нем считаться старожилами.

Как заметил в одной из недавних статей болгарский политический ученый Иван Крастев, «растет ощущение, что мы живем на пороге времени, когда самые богатые и властные станут считать себя бессмертными, тогда как срок жизни многих стран из-за падения рождаемости и массовой миграции покажется уже конечным».

И мы этого человека знаем

Знаменитый разговор Путина и Си о продлении жизни указал на важное свойство современных автократий — их безусловную претензию если не на вечное, то на продолжительное правление, по сравнению с которым тридцать лет Сталина покажутся коротким эпизодом. Предыдущие поколения автократов не обладали столь впечатляющим здоровьем, пили, курили и не занимались спортом, а достижения медицины тех и нынешних лет несравнимы.

Еще один принципиальный момент: здоровая и продолжительная жизнь — привилегия «верхних людей». Именно это свойство будет отличать высшее руководство от масс. Но не в символической зоне на улице Грановского, воплощавшей жизненный цикл номенклатуры, — там и квартира, и «столовая лечебного питания», и больница.

В феврале 2026 года Путин на форуме новых технологий рассуждал о новой отрасли — биоэкономике, улучшающей качество жизни. Заседание так и называлось — «Биоэкономика для человека». Вероятно, организаторы были слишком молоды, чтобы помнить советский анекдот: «Все во имя человека, все для блага человека. И мы этого человека знаем». Любой автократ — сам по себе венец и конец истории, и он хотел бы зафиксировать себя на этом пике навсегда. Пока это «навсегда», по выражению Алексея Юрчака, не кончится.

Трудно сказать, насколько реальна или, напротив, иллюзорна эта (квази)вечная жизнь. Здравоохранение по академику Чазову тоже длило членам политбюро жизнь, равную правлению, направляя членов ареопага на санаторно-курортное обслуживание. (Леонид Ильич, по воспоминаниям переводчика встреч на высшем уровне Андрея Вавилова, жаловался: «Остальные отдыхают два раза в год. Я уже устал подписывать им заявления. А дядя Леня тут вкалывает!») Что не помогло избежать периода управления страной дряхлыми и недееспособными людьми (Брежнев, говорили злые языки, работает на батарейках, а Андропов — от сети), и в результате — похоронные «гонки на лафетах».

Корм и окормление

Люди старших возрастных когорт определяют общественный климат в стране. Среди них больше тех, кто поддерживает все, что делает Кремль. Они дисциплинированно ходят голосовать. Они потребляют телевизионный пропагандистский продукт. Среди них по-прежнему больше женщин, чем мужчин, потому что старики умирают раньше старух. Это не означает, что в старших поколениях все — за власть. Вовсе нет. Но существенная часть тех, кто доживает до почтенного возраста, скорее ее поддерживают. В конце концов именно государство, пусть и плохо, но кормит их и окормляет (окормляет пропагандой все больше по мере того, как собственно корма становится меньше).

Эти люди решают за молодых, как им жить и за что умирать. Точнее, за кого. «Старики управляют миром» — сказано еще Александром Галичем шестьдесят лет назад.

Спецоперация и ее последствия, включая безвозвратные потери, а также эмиграцию образованных и молодых, изменит возрастную структуру населения и положение на рынке труда. Повышение пенсионного возраста несколько облегчило положение пенсионной системы, но население все равно активно стареет, и распределительная «пенсионка» под бременем содержания пенсионеров спустя несколько лет просто перестанет справляться с выплатами. Власти же сами отказались в рамках тотальной демодернизации от накопительной пенсионной системы и обрекли себя на хорошо предсказуемую проблему, если не катастрофу. Когда одновременно некому работать, некому рожать и нечем платить тем, кто доживает свой век у телевизора, — это называется кризис.

Картину дополнила самоедская миграционная политика. Сначала отказались учить детей мигрантов в школах, теперь собираются их выдворять по достижении 18 лет из страны. Был шанс сделать из мигрантов — детей и подростков — граждан России. Ассимилированных, обретших российскую идентичность, получивших образование, способных выйти на рынок труда. Степень непонимания экономических и демографических процессов такова, что от этого потенциально огромного человеческого резервуара пафосным образом отказались. Политический ресентимент застит зрение. Ксенофобия отменяет прагматику.

Легко ли быть пожилым? Средняя продолжительность жизни в России — чуть более 74 лет. «Период дожития» после выхода на пенсию — коротковат, меньше двух сроков президента. Слегка перефразируя батьку Лукашенко, можно сказать, что будем жить плохо, но недолго: коэффициент замещения — соотношение средней пенсии к средней зарплате — устойчиво снижался в последние годы и находится где-то на уровне 23%+, хотя по нормам Международной организации труда должен составлять 40%. Но эта организация международная, глобалистско-деструктивная, так что она нам не указ.

Словом, разрыв между примерно сотней верхних людей и остальной частью населения на расширяющихся просторах нашей «занозоньки» в смысле качества и продолжительности жизни превращается в пропасть. Ничем не ограниченная власть — она и сама по себе эликсир молодости, молодильное яблочко и такая же клубничка.

Доживающие вместе

«Трудно отделаться от ощущения, — пишет Иван Крастев, — что в будущем наша политика станет похожа на мир греческой мифологии, в котором интриги бессмертных определяют ход мировой истории. Всё, на что смогут надеяться смертные, — это понравиться бессмертным».

Собственно, в пределах Российской Федерации это будущее — уже наше настоящее. Путин правит страной более четверти века, еще десять лет ему положено по поправкам в Конституцию РФ 2020 года. Но где гарантия, что все здание Основного закона 1993 года не будет признано ветхим и устаревшим и не пойдет целиком под снос? Вместе с запретом на идеологию и перечнем прав и свобод человека и гражданина, радикальным образом противоречащими всему тому, что делает сегодня государство.

Образа и концепции будущего в путинской модели нет и быть не может.

Будущего нет и в том смысле, что не происходит ротации власти: по странной иронии исторического процесса название знаменитой книги Френсиса Фукуямы обрело противоположный задуманному смысл — «Конец истории и последний человек». История заканчивается на последнем человеке. И мы — см. выше — его знаем.

СВО тоже кажется уже вечным фоном происходящего, образом жизни на годы вперед. Но вот к вопросу о «биоэкономике» — биологическая ткань общества стирается и ветшает. В отличие от crème de la crème государства, которых подпитывают биологические же эликсиры молодости, она не может быть вечной. Сочетание отсутствия будущего с истлеванием биосоциальной ткани превращает государство российское в какую-то кунсткамеру. А если политическая линия на изоляцию страны и щедрую трату человеческого капитала (предварительно индоктринированного русским мессианизмом) продолжится, «аршином общим», которым придется мерить Россию, останется только период дожития.

Главное, чтобы телевизор работал — с вечным Соловьевым. И мессенджер Max. С новыми, входящими в жизнь поколениями разберутся стареющие авторы единых учебников, пропагандисты, парамилитарные молодежные организации, высшие учебные заведения, обучающие в основном управлению дронами. А вечное руководство пошлет их оборонять «тысячелетнюю историю».

Вот и вся биополитика с биоэкономикой. Активное долголетие и старость в радость.

*Внесен властями РФ в реестр «иноагентов».