Разбираемся на примерах, как цензурируется музыка на стриминговых платформах.

Стриминговые музыкальные площадки попросили артистов заняться самоцензурой, а именно — убрать треки с упоминанием наркотиков или выпустить новые версии без запрещенных слов, в августе прошлого года. Просьба носила рекомендательный характер и предваряла грядущее вступление в силу (с 1 марта 2026 года) закона о запрете распространения информации о наркотических средствах. Ранее платформы удаляли треки сами по требованию Роскомнадзора. Ход с возложением ответственности на артистов означает, что работники стриминговых сервисов сами не до конца понимают, где та самая грань между допустимым и табу. И людям из РКН это, как всегда, на руку.

За нарушение предусмотрены штрафы: для физических лиц — 2–4 тысячи рублей, для должностных лиц и самозанятых — 10–30 тысяч, для юридических лиц — 300–600 тысяч. При повторном нарушении в течение года может наступить уголовная ответственность — вплоть до лишения свободы сроком до двух лет. Если в деле усмотрят пропаганду наркотических средств, то в этом случае штрафы еще серьезнее — до 30 тысяч для физических лиц, до 100 тысяч — должностным лицам и до 1,5 миллионов рублей для юридического лица.

Неформальной песней года в 1995-м признали «Опиум для никого» свердловской, а ныне екатеринбургской рок-группы «Агата Кристи». Гимн отчуждения и мрачного фатализма прочно засел в головах подростков, которые искали призрачное спасение от гнетущей постсоветской действительности.

В песне «Опиум для никого» есть такие строчки: «Напудрив ноздри кокаином, я выхожу на променад, и звезды светят мне красиво, и симпатичен ад». Объяснять их музыкантам приходилось чуть ли не в каждом интервью долгие годы после выхода альбома «Опиум».

Конечно же, никто не проверял среди фанатов какой группы «употребляющих» было больше — это полнейший абсурд.

— Я не отвергаю, я могу сказать одно — слова вырваны из контекста песни, которая совершенно не о наркотиках была, — отвечал на подобные вопросы лидер группы Глеб Самойлов, — но оправдываться сейчас не хочется, потому что когда мы писали, песня была о декадансе, о культуре декаданса. И это был 94-й год, и потребление наркотиков было в 10 раз меньше, чем сейчас, вы понимаете, да.

— Когда мы готовили «Опиум», в нашей стране им баловались единицы, — продолжает Глеб. — Глупо говорить, что мы сыграли на этом. Употребить тогда слово «кокаин» было равнозначно употреблению слова «канделябр». Тогда реальной проблемы наркотиков не было. Были, конечно, какие-то торчки, но мы ориентировались не на них!

В феврале 2026-го слушатели заметили, что с «Яндекс Музыки» пропали целых три знаковых альбома «Агаты», среди них и «Опиум». Вот как объяснил исчезновение Вадим Самойлов, второй участник группы и брат Глеба в эфире на Радио «40».

«Скоро в песни будут внесены небольшие изменения, мы просто будем вычеркивать какие-то слова. Ну это общепринятая практика. И эти альбомы снова появятся», — сказал Самойлов-младший.

И треснул мир напополам, дымит разлом.
И льется кровь — идет [Роскомнадзор] добра со злом.

Примерно так выглядели бы строчки песни Uma2rman, если бы они эту песню написали после 2022 года. Так со своими треками и поступил Слава КПСС. В конце февраля несколько его альбомов пропали с «Яндекс Музыки», а позже неожиданно появились снова — отцензурированные. Отредактированные версии альбомов музыкант, со свойственной ему иронией, назвал «коллаборацией» с Роскомнадзором.

Рэпер АК-47 пошел по пути лингвистической замены, так, у него «Я люблю ***» превратился в «Я люблю бакс», а «килограмм движухи» в «килограмм шавухи». Витя АК из АК-47 заявил: «Приходится делать вот такие забавные, цензурированные версии. Оригиналы в наших сердцах». Ранее Роскомнадзор по жалобе Екатерины Мизулиной заблокировал три песни Гуфа из альбома «Город дорог» и совместный трек Гуфа, Ноггано и АК-47 «Тем, кто с нами».

Российский рэпер Boulevard Depo в треке «Smells Like Refugee Spirit» вырезал все слова подчистую, превратив трек в инструментальную композицию. С российских стримингов пропал целый ряд песен рэп-исполнителей Pharaoh, Платина, OG Buda, kizaru и ЛСП.

«Цензура в музыке всегда хорошо показывает, кто есть кто, — комментирует ситуацию Влад, учитель обществознания в старшей школе. — Артисты, для которых их творчество — высказывание, и те, для кого это просто бизнес. Все эти запикивания и перезаливы треков на стримингах — отличный маркер».

«Что касается аудитории, то те, кто ценил честность и реальную музыку, вообще не заметят изменений. Они уже давно сделали музыку частью своей жизни, а не фоном. Они ходят на концерты, собирают фонотеку, владеют произведениями на CD, кассетах, на жестких дисках.

«Музыка никуда не пропадет, просто мы увидим тех, кто живет своим творчеством, и тех, кто просто зарабатывает на фанатах. На самом деле, я даже немного рад этому, потому что настоящее творчество появляется в условиях ограничений и давления», — говорит Влад.

Конечно, не все музыканты кинулись что-то менять в сказанном ими ранее. Некоторые затаились в ожидании момента икс, содрогаясь от каждого шороха. Кому прилетит первым и за что? Музыканты, ставшие тише воды ниже травы, комментарии давать отказываются, чтобы меньше привлекать внимание лишних ушей к своему творчеству. Вот только ботам, шерстящим по текстам песен в поисках подозрительных слов, уши совсем не нужны.

Невооруженным взглядом было видно, что российская действительность подталкивала к тому, чтобы законодательные нормы ужесточили. В этом отношении Россия не первооткрывательница, во многих европейских странах (Франция, Австрия, Испания, Кипр) давно законодательно введены жесткие меры (штрафы, лишение свободы и пр.) за призывы или подстрекательство к употреблению наркотиков через прессу, аудиовизуальные и другие источники.

— В адвокатской среде есть полярные мнения относительно необходимости вступившего в силу 1 марта закона о запрете пропаганды наркотиков в интернете, — комментирует ситуацию с цензурой петербургский адвокат Наталия. — На мой взгляд, это не худшая из российских законодательных инициатив, действительно продиктованная озабоченностью тенденцией роста распространения наркотиков в нашей стране. Вопрос о том, насколько именно искусство влияет на данную тенденцию, не в компетенции юристов. Могу только предположить, что какое-то влияние возможно. Например, если говорить о современной музыке, то в последние годы российский рок и еще больше рэп грешат частыми упоминаниями различных наркотиков. Однако вместе с тем существует множество других факторов, в значительно большей степени подталкивающих людей к употреблению запрещенных веществ.

— К сожалению, в настоящем виде данный закон несовершенен, — продолжает рассуждать адвокат Наталия. —

Кроме того, в документе есть оговорка: закон не распространяется на произведения, где «наркотики составляют оправданную жанром неотъемлемую часть художественного замысла», необходима лишь дополнительная маркировка. Но кто и как потом будет определять эту «неотъемлемость», известно — привлеченные государством эксперты. На мой взгляд, нужны более четкие инструкции, поскольку при такой трактовке не ясно, что будет считаться пропагандой? Из-за того, что границы размыты, даже маркировка, допустимая по закону, не будет являться гарантом того, что автора (писателя, артиста) не привлекут к уголовной ответственности.

Неудивительно, что на фоне мартовского закона о пропаганде наркотиков в России вырос спрос на MP3-плееры. В феврале подскочили продажи подобных гаджетов, пишет Baza со ссылкой на данные сервиса Avito. По данным Google Trends, в первую неделю марта запросы «mp3 плеер», «купить айпод» и аналогичные достигли максимального уровня популярности в РФ. При этом ранее спрос на MP3-плееры в России был низкий, товар относился к разряду технологических атавизмов и имел нишевую аудиторию. «Для людей это гарантия, что скачанные песни и альбомы не будут удалены или изменены без их ведома», — комментируют возвращение музыкальных гаджетов журналисты проекта Baza.

В своем портативном айподе Влад хранит более 16 000 музыкальных файлов, до которых никакой Роскомнадзор не сможет добраться. «Сейчас я выступлю в роли адвоката Дьявола, — начинает свой манифест меломан и по совместительству учитель обществознания, — свобода лучше несвободы, как говорил один бывший президент, но мне кажется, что не в этом случае. Я думаю, что нас ждет новый ренессанс. Появится новая музыка. Яркая, дерзкая, непопулярная, но живая».

Меньше других оказались озабочены новым цензурным законом музыканты, уехавшие из России по тем или иным причинам. Некоторые о законе ни сном ни духом. «Узнал о новом законе только после твоего вопроса. Нас это вроде бы не должно коснуться», — прокомментировал ситуацию музыкант Gosha из Израиля.

Одним только нейросетям и Роскомнадзору известно, какие из треков несут в себе порочный посыл. Так, кроме уже названных выше артистов, ChatGPT выдал мне, что в песне «Землян» «Трава у дома» содержится метафорическая отсылка на растение рода каннабиноидных. Приплыли.