Бронзовый памятник Солженицыну высотой более 2,6 метра появился в центре Владивостока 2 сентября 2015 года — с административной воли тогдашнего мэра Игоря Пушкарева (осужден по обвинениям в коррупции, сейчас на СВО; он вообще много таких вещей поддерживал, чего стоит только «поющий» памятник Высоцкому) и при финансовой поддержке Владивостокского морского рыбного порта.

Известный в Приморье скульптор Петр Чегодаев изобразил писателя в движении — как бы сходящим на берег после долгих скитаний. Это неслучайно, ведь нобелиат действительно вернулся на Родину 27 мая 1994 года, прилетев в Магадан и оттуда почти сразу — во Владивосток (о чем напоминает и надпись на табличке на постаменте), а отсюда на поезде доехал до Москвы.

В открытии памятника участвовал сын писателя, Ермолай Солженицын, который, кстати, тогда вернулся из США вместе с отцом и матерью. Более 10 лет назад Ермолай говорил, что памятник «делает шаг вперед к человеку» и что «в этом и заключается настоящая роль памятника — не застывшая дань историческому факту, а призыв к общению».

«К общению» памятник и правда призвал, чего уж там. Коммунисты оказались возмущены — естественно, ведь Солженицын критиковал советскую власть, лично товарища Сталина и сталинские репрессии (которых, по версии некоторых особенно ярых «леваков», вообще не было). Городской активист и член КПРФ Максим Шинкаренко даже повесил на шею бронзового писателя табличку «Иуда», обозвал «предателем, открыто высказывавшимся о необходимости разбомбить Советский Союз» и заявил, что этот памятник не должен находиться около мемориала «Боевая слава ТОФ». Но никаких особых народных волнений, будем честны, установка памятника тогда не вызвала. Сейчас — тем более. Писателя никто не трогал, в отличие от Осипа Мандельштама, которого в свое время вандалы несколько раз обливали краской.

А изредка в Дни памяти жертв политических репрессий к нему несли цветы. Может быть, поэтому в 2021 году мэр Владивостока Константин Шестаков отвечал тому же Максиму Шинкаренко (он на короткое время занял место депутата городской думы), что ремонтировать памятник не планируется.

А вот скульптура писателя, который не любил чекистов и клеймил репрессии — даром что нобелиат, — теперь отправляется подальше от центра. Примечательно, что новости об этом появились 6 марта, на следующий день после очередной годовщины смерти Сталина.

Справедливости ради, сквер Веры и Надежды — это не выселки. И место знаковое. Открылся он в 2014 году в Моргородке. Здесь в начале нулевых стали строить многоэтажку, вырыли котлован — и обнаружили множество человеческих костей.

Дело в том, что на месте этого микрорайона раньше находился пересыльный лагерь для тех, кто отправлялся в другие пункты Дальлага (в основном на Колыму). Был еще один лагерь, кстати, исправительно-трудовой, он находился чуть дальше, в районе станции Вторая Речка и туда должен был отправиться великий поэт Осип Мандельштам, попавший «в отсев» из-за слабого здоровья, но дни свои он, предположительно, все-таки закончил именно в пересыльном лагере. Так вот, на месте дома, который так и не построили, нашли братскую могилу заключенных.

Общественность долго отстаивала сквер, мэрия пошла в суды. В итоге в районе улицы Овчинникова открыли большую прогулочную зону, обустроили детскую площадку, поставили лавочки и фонари, замостили дорожки.

А усилиями «Мемориала»*, опять же с поддержки администрации, здесь появилась каменная свеча в память о людях, погибших в годы политических репрессий. При этом здесь проходят не только стихийные акции, но вполне себе официальные мероприятия — так, 30 октября прошлого года, в День памяти жертв политических репрессий, все желающие (были и церковники, и школьники, и курсанты) возложили цветы к архитектурной композиции «Свеча» и почтили память невинно убиенных минутой молчания.

В мэрии смысл и целесообразность переноса памятника Солженицыну пока не комментируют.

* «Мемориал» ликвидирован, признан «иноагентом», международный «Мемориал» признан нежелательной в РФ организацией