Прямо сейчас в российских вузах ведется прямая вербовка — молодым людям предлагают заключить контракт с Минобороны. Говорят, что операторами дронов. Говорят, что всего лишь на один год. Директорам учебных заведений отводится роль агитаторов. Их задача убедить студентов подписать бумагу под названием «специальный контракт». На деле это самый обычный типовой контракт, расторгнуть который потом вряд ли возможно, пока действует Указ президента о частичной мобилизации.

Слово «специальный», видимо, было придумано с расчетом именно на студентов. Такая пиар-акция с упором на продвинутых. Это не жители сел и деревни, и уж точно не зэки. Со студентами надо по-особому.

Но изобретенный кем-то маркетинговый ход исполняется весьма топорно. Администрации вузов вместе с представителями Минобороны собирают учащихся в актовых залах учебных заведений, где менторским тоном объясняют азы патриотизма и любви к родине. А еще гарантируют: служба в БПЛА-войсках безопасная, просто сидишь, управляешь джойстиками, далеко от линии фронта. Еще гарантируют, само собой, оплату, академический отпуск, все ту же возможность уволиться из армии спустя год и вернуться в вуз уже на бюджетное место.

Правозащитники и независимые юристы, что в теме, настаивают:

Да и далеко не все желающие попадают в беспилотные войска, многих, как и предупреждают в самих документах, но не очень заметно, вполне вероятно отсеют (мол, не соответствует критериям оператора дронов) и отправят служить в другие войска.

Кампания в вузах — собрать студентов на СВО — последний месяц носит общенациональный характер. Сообщения об этом всплывают то тут, то там. Журналистам и правозащитникам пишут сами студенты, чаще их родители. Но больше всего они пишут в органы власти, например, Уполномоченной по правам человека.

В настоящее время агитация студентов, по данным «Новой», ведется в общей сложности в более чем ста российских учебных заведениях как среднего, так и высшего образования. Как на периферии, так и в центральной части страны. Ведется с разной степенью накала и агитации. Почитайте расшифровку выступления директрисы новосибирского колледжа транспортных технологий Марии Кирсановой. Дама буквально стыдила учащихся за то, что те боятся погибнуть, и заверяла, что сама бы пошла отдавать долг родине, «но возраст»:

«Вы что, трусы все здесь, сидите, боитесь за жизнь свою? Дорожите ей, а где-то что попало творите, наркотики разводите, что-то другое. Не боитесь, что вас посадят на 15 или на 20 лет, там такого страха нет. А защитить родину боитесь!»

Что происходит, «Новой газете» объясняет юрист Артем Клыга*.

— Как мне кажется, логика в том, чтобы попробовать совершить набор в другой социальной группе, до которой раньше вообще не дотягивались и про которую не думали. Исходили из того, что студенты — это вообще не про мобилизацию. То есть студенты были в целом довольно неплохо защищены, если просто хотя бы учились в вузах и колледжах, и необязательно при этом быть круглыми отличниками. А сейчас придумали новый род войск, который можно представить студентам не как пехоту, танки или ВМФ, словом, все те, где наиболее часто гибнут люди. Придумали «беспилотные войска». «Вы просто сидите за компьютером. Как дома, — говорят им в актовых залах. — А сейчас будешь то же самое делать, но не дома, а в беспилотных войсках, просто за это еще и деньги получишь, и диплом — учиться не надо! — и вернешься еще через год». Маркетинговую стратегию пиарщики этой идеи хорошо выстроили, все предусмотрели: и видео, и картинки приложили к своей рекламе. Специально для социальной группы «студенты».

— В чем может быть подвох?

— По сути, цель всего этого в том, чтобы набрать людей не конкретно в БПЛА-войска, а именно на военную службу, а дальше распределять их на воинские должности в зависимости от потребностей. Понятно, что кто-то на самом деле попадет в БПЛА-войска, но там число мест лимитировано, большая часть, как я могу предположить, попадет на другие должности.

Основная ловушка «специального контракта» состоит в условиях — студентам предлагают несколько опций: быстро заработать, сохранить место в университете, получить привилегированный социальный статус — ветерана боевых действий.

Студентам обещают, что их работа в БПЛА-войсках будет на расстоянии 200 километров от фронта. Но это на совести все тех же пиарщиков, что писали все эти условия. В Минобороны очень удивятся, когда узнают, что, оказывается, им нужно всех операторов дронов держать на таком удалении от фронта.

Еще в условиях контракта написано про испытательный срок и отбор. При этом отбор почему-то будет после того, как человек подпишет контракт. То есть не так, как это по-нормальному обычно происходило в России до 2022 года: если ты хотел подписать контракт, тебя отправляли сначала на медосвидетельствование, на проф- и психоотбор. Смотрели, ты вообще можешь служить или нет. Если не можешь, с тобой никто контракт не заключал. Ведь это как работа. А сейчас наоборот: проверка и отбор начинаются только после того, как ты подпишешь контракт. Это прямо прописано в приложении к «специальному контракту» (его можно увидеть в открытом доступе — Артем Клыга и другие юристы-правозащитники уже опубликовали бумагу. — В. Ч.). То есть в Минобороны этот момент не скрывают.

— Что в этом контракте для студентов не ложь?

— Обещание академического отпуска. В этой части в целом правда. Студентам могут несколько раз предоставлять этот академотпуск. Нюанс лишь в том, что если *** будет идти еще долго, а у человека, допустим, будет пять академотпусков, то он просто не сможет вернуться к учебе.

Обещание выплат. Это тоже правда. Потому что такие выплаты есть у реальных военнослужащих по контракту. Здесь только недоговаривают, что иногда у военнослужащих возникают претензии по выплатам разного, скажем так, рода, не будем вдаваться в детали.

Но самое главное, повторюсь, в том, что студентов заверяют: контракт на один год, хотя существует указ президента о том, что в период частичной мобилизации контракты бессрочны. В указе это прописано черным по белому. Там нет иного толкования. Ладно, мы, юристы и правозащитники, спорили бы о толковании. Но речь идет о том, что те, кто вербует молодых людей на СВО, недоговаривают им в этой части.

— А как сейчас происходит процесс отправки в войска?

— С нами связался пока лишь один человек, который подписал такой контракт. Но отправки пока не было. Мы ему написали наши традиционные советы, которые валидны для всех, кто подписывает контракт.

Дело в том, что процесс отправки в войска занимает две-три недели. Возможно, уже к середине марта мы получим сведения о тех, кого отправили.

Кампания по вербовке студентов активно началась в начале февраля и вышла теперь на свой пик, который мы сейчас видим. Есть сведения о подписавших. Сейчас они ждут. Их действительно, кстати, могут пообучать где-то две-три недели. Власти важно показать обществу:

— Информация о вербовке в колледжах и вузах всплыла наружу быстро. Причем случай в новосибирском транспортном колледже поразил откровенным цинизмом даже людей бывалых. Что-то изменится в тактике инициаторов этого всего?

— Я думаю, да. В будущем практики вербовки должны как-то поменяться. Потому что то, что сейчас происходит, это уже очень запредельно. Напомню: начинали всего лишь с рекламы, затем продолжили беседами в актовых залах. Дальше — больше. Мы недавно получили обращение, например, о том, что в одном вузе студентов заставили участвовать в обязательном выезде в Московскую область. Это вместо производственной практики. Просто всем студентам в обязаловку поставили мероприятие за городом, связанное с обучением на оператора дронов. Прогул будет караться дисциплинарным взысканием в вузе или плохими отметками. Это вот уже один из новых методов. Дальше, скорее всего, индивидуальные беседы с каждым студентом начнутся. Словом, практики могут сильно измениться. Мы это ожидаем.

— То есть сейчас самые уязвимые группы из студентов в этой вербовке — это условно «должники» и двоечники?

— Да, это самые уязвимые группы среди студентов. Происходящая кампания вербовки — самое опасное для тех, кто плохо учится. Я боюсь, что им могут начать вставлять палки в колеса. Например, если они троечники, им будут ставить неуды, чтобы их отправлять на пересдачу и дальше говорить: «Ой, у тебя долгов столько, куча предметов не закрыты, но есть опция их закрыть — подписать специальный контракт…» На самом деле, для 20-летнего студента в стрессе это будет выглядеть как удобная и спасительная опция, особенно если он поверит во все эти условия.

И повезет только тем, кто дойдет до правозащитников, журналистов, прочтет инструкции юристов, будет им следовать. Если не хотите шума, иногда достаточно просто сходить к юристу, который в этом разбирается.

— Что касается сотрудников колледжей, институтов и университетов — они в целом в данной вербовке больше винтики-исполнители? Сотрудники учебных заведений совсем не сопротивляются спущенным разнарядкам и методичкам?

— На самом деле, есть преподаватели, которые стараются это все игнорировать и просто саботировать. Они не хотят участвовать в этом, выполнять эти планы, и тем более бежать впереди паровоза. Скорее тут роль играют не педагоги, а администрации вузов. Им же нужно планы выполнять. К ним еще в январе пришли все эти методички и требования. Именно от дирекции вузов требуют отчетов. Согласно методичке (она гуляет в открытом доступе, мы ее опубликовали), администрации учебных заведений должны отчитываться ежедневно.

Но дальше, как мне кажется, дирекции вузов уткнутся в то, что такая вербовка именно такими методами не работает, и, повторюсь, будут менять свои практики. Еще Минобороны с военкоматами придумают что-нибудь…

И от преподавателей тут мало что зависит, кроме того, чтобы нужных студентов согнать в нужную аудиторию или отправить на индивидуальную беседу. А в остальном это будет делать администрация вместе с военными.

— Что вы посоветуете студентам еще в данной ситуации?

Лучше упорствовать и пересдавать, пусть это будет несколько раз. Я понимаю, это сложно, это дополнительная нагрузка, но ваше упорство может привести к положительному результату для вас же.

Если же вас все равно отчислили, и вы потеряли отсрочку, то я как юрист точно могу сказать: разобраться со срочной службой в 100 раз легче, чем добиваться демобилизации военнослужащего. После отчисления из вуза у вас еще остается двадцать юридических вариантов. В конце концов, остается вариант перепоступить в тот же вуз и доучиться. Да, вы потеряете год, может, два, но доучитесь. Если вы подпишете контракт, есть вероятность, что вы уже никогда не доучитесь. Или будете ждать момента, когда частичная мобилизация закончится.

• Пункт один: пересдавать все сессии, даже если долгов очень много, браться за учебу, чтобы не попадать в эту уязвимую группу.
• Пункт два: я бы не советовал с кем-то спорить и идти на рожон. Сразу могут наступить негативные последствия: вам влепят дисциплинарные взыскания либо выселят из общаги, если вы иногородний. Так что свой личный протест лучше вести иным способом.

Ваше главное оружие — это информация, полное понимание ситуации и тех рисков, которые могут возникнуть. В целом все.

Как мне кажется, университет это понимает. А вот за колледжи я переживаю, потому что в колледжах ситуация хуже. Туда поступают обычно не с самыми лучшими баллами, оценками из школы. Там учатся те, кто мечтает скорее выпуститься и заработать деньги. То, что это не высшее образование, — в данном случае немаловажный фактор. Поэтому вербовка в колледжах может быть эффективнее. Та же женщина-агитатор из Новосибирска — она директриса именно колледжа.

— Сколько всего российских вузов сейчас охвачено этой агитацией?

— Списки разнятся. По моим данным, цифра варьируется от 70 до 100 вузов и выше. Важно понимать, что где-то вербовка только готовится. Поэтому март месяц, думаю, будет еще «веселее» и активнее февраля. Это точно. По моим ощущениям, мы еще даже не на пике сейчас.

* Минюст РФ внес в реестр «иноагентов».