— Израиль пережил шок и травму 7 октября и двухлетнюю войну на нескольких фронтах, включая фронт информационный. Каким Израиль выходит из этого сложнейшего периода своей истории?

— 7 октября мы проснулись и поняли: есть Израиль до и Израиль после этого дня. В нашу страну вторглись тысячи палестинских террористов: они убили 1163 человека, включая 38 детей, изнасиловали мирных жителей, разграбили десятки населенных пунктов на юге страны и похитили 251 человека, увезя их в Газу.

В результате Израиль вступил в войну и столкнулся с угрозой самому существованию страны. Воевать пришлось с Ираном и его прокси-группировками сразу на семи фронтах: в Газе, Иудее и Самарии, Ливане, Сирии, Ираке, Йемене и в самом Иране. Это была война за выживание.

И да — есть и восьмой фронт: медийный. Координированная кампания по делегитимации единственного в мире еврейского государства, построенная на лжи, полуправде, использовании ИИ и колоссальных финансовых вложениях, демонизации Израиля и израильтян. Есть и девятый фронт: lawfare — политизация международных организаций и злоупотребление международным правом ради нападок на Израиль, его руководство и экономику.

Израиль после 7 октября — разочарованный, но одновременно и более сплоченный и устойчивый. Теперь он не боится говорить с миром прямо и честно. Он точно знает, кто его настоящие друзья, а кто от него отвернулся. Мы выиграли важные сражения, но война еще не окончена. Наши враги не отдыхают. И мы тоже.

— Антисемитизм в мире растет колоссальными темпами: The Times of Israel пишет, что в 2024 году антисемитских инцидентов произошло в 4,4 раза больше, чем в 2022-м. На этом фоне все чаще возникают споры: где заканчивается «антисионизм» как критика политики Израиля и начинается непосредственно антисемитизм? И есть ли, на ваш взгляд, разница между ними?

— Разницы между антисионизмом и антисемитизмом нет. Это одно и то же явление. Люди просто заменили слово «евреи» словом «сионисты». Антисионизм отрицает право еврейского народа на самоопределение и утверждает, что евреи не народ и не заслуживают суверенитета на своей исторической родине.

Сионизм — это крик еврейского народа сквозь века: «И возврати нас в Сион». Это то, что произносили тайные евреи в Испании, евреи в концлагерях, евреи в Советском Союзе, повторяя на праздник Песах: «В следующем году — в Иерусалиме». Сионизм говорит миру:

— Бесспорно, что 7 октября стало еще одним черным днем еврейской истории. Армян и евреев часто сравнивают из-за пережитых исторических травм, но иногда это сравнение не идет нам на пользу. Что мы можем сделать, чтобы оба народа лучше понимали и признавали трагедии друг друга?

— 7 октября стало еще одной трагической страницей нашей истории. Армяне хорошо нас понимают. И армяне, и евреи знают, что значит нести травму через поколения, пережить преследования и заново начать жить после катастрофы. Но нас объединяет не только трагедия, но и стойкость, память, общие ценности. Оба народа верят в свободу, демократию и в право нации сохранить свою идентичность и жить достойно.

Иногда нас разделяют расстояния и нехватка знаний друг о друге, а историческая память превращается в политический инструмент. Но боль нельзя сравнивать и ранжировать. Каждая трагедия заслуживает признания сама по себе, на ее основаниях. Понимание начинается с образования.

Но и одной памяти мало — нужны живые связи. А экономическое сотрудничество создает общие интересы, рождает доверие. Когда армяне и израильтяне встречаются, летают друг к другу, разговаривают напрямую — стереотипы исчезают.

— В августе 2025 года Биньямин Нетаньяху в интервью Патрику Бет-Дэвиду заявил, что признает Геноцид армян. Как следует понимать эти слова — как личное высказывание, политический сигнал или шаг к будущему признанию на государственном уровне? И есть ли официальная позиция МИД Израиля по заявлению премьер-министра?

— Премьер-министр сказал то, что сказал, и я не могу комментировать его слова или интерпретировать его намерения. Что я могу сказать: как евреи и как Государство Израиль мы имеем особую чувствительность и моральную ответственность, когда речь идет о масштабных человеческих трагедиях. Это касается и массовых убийств армянского населения во время Первой мировой войны. Государство Израиль никогда не отрицало эти события. Мы понимаем глубину эмоций вокруг них и остро чувствуем боль, связанную с огромным числом жертв и страданиями армянского народа.

В то же время с годами этот вопрос стал инструментом в отношениях между Арменией и Турцией. Израиль надеется, что Ереван и Анкара, которые недавно возобновили контакты, смогут осмыслить прошлое и исцелить исторические раны.

— У Армении действует дипломатическое представительство в Тель-Авиве, но у Израиля по-прежнему нет полноценного посольства в Ереване. Что должно измениться, чтобы оно появилось?

— В прошлом году Израиль открыл посольства в Молдове, Эстонии и Замбии и планирует открыть как минимум еще два в 2026 году. Наша политика — открывать посольства в дружественных странах, где есть и содержание отношений, и потенциал. В то же время мы закрыли наше посольство в Ирландии. Наши ресурсы не безграничны, но есть много мест, где Израиль хотел бы открыть посольства и консульства.

Когда принимаются решения о распределении ресурсов, ключевым фактором является глубина и масштаб отношений с данной страной. Важны и дружба, и сотрудничество, и их динамика. Мы с оптимизмом смотрим на то, что отношения между Израилем и Арменией могут укрепиться и получить больше импульса — и тогда это отразится на наших будущих решениях.

— В конце прошлого года представители министерств иностранных дел Армении и Израиля после длительного перерыва провели переговоры в Иерусалиме, а позже вы встречались с министром экономики Армении. Что можно публично рассказать об этих встречах и какая работа по их итогам уже началась?

— Переговоры в Иерусалиме были очень практичными и открытыми. Они показали, что обе стороны хотят развивать отношения — не только на словах, но и реальными делами.

Прошли встречи между нашими министерствами иностранных дел, где мы говорили о том, как укреплять политический диалог, и также обменялись взглядами на происходящее в регионе — на Южном Кавказе и на Ближнем Востоке.

С министром экономики Армении Геворгом Папояном мы обсуждали очень конкретные вещи: как увеличить торговлю, как стимулировать совместные инвестиционные проекты и как работать вместе в таких сферах, как сельское хозяйство, водные ресурсы, высокие технологии, медицина и туризм. Важно, что это уже не просто разговоры — профессиональная работа началась.

— Связи Израиля с Азербайджаном часто объясняют нефтью и газом. А в каких сферах у Израиля и Армении — потенциал для сотрудничества? Вы упомянули здравоохранение, IT, торговлю, туризм…

— Коротко: да, реальные возможности есть во всех этих сферах.

Первый шаг — организовать онлайн-семинары и встречи, чтобы израильские предприниматели лучше понимали, как устроена армянская экономика и где действительно скрыты возможности. Когда появляется такое понимание, дальше все развивается естественно.

Здравоохранение, IT, торговля и туризм — все эти направления имеют высокий потенциал.

— На момент нашего разговора в Иране проходят протесты и все чаще звучат разговоры о неизбежной смене власти аятолл. При этом очевидно, что фактор Ирана влияет и на развитие отношений между Израилем и Арменией. Возможно ли в обозримом будущем, что три древние нации — евреи, армяне и иранцы — смогут стать партнерами на большом Ближнем Востоке?

— Протесты в Иране — прежде всего внутреннее дело иранского народа. Иранцы — древняя и гордая нация, как и евреи и армяне. Они имеют право на свободу и право самим выбирать своих лидеров. Нынешний режим иранских мулл, прежде всего вредный собственному же народу, открыто призывает к уничтожению Израиля. Эту реальность нельзя игнорировать. Однако будущее Ирана и то, каким образом могут происходить изменения, — это решения, которые принадлежат самому иранскому народу.

История показывает: евреи, армяне и иранцы когда-то взаимодействовали, торговали и вместе вносили вклад в культуру и экономику региона. Возможно, однажды, при других обстоятельствах, эти древние народы снова смогут сотрудничать — на благо своих стран и ради стабильности на Ближнем Востоке.

Натаниэль Трубкин