«Бог из машины» — это когда в античной театральной драме из специального сценического приспособления появляется актер в маске бога и вносит радикальные перемены в текущее действие. «Бог из машины» есть явление непредсказуемого, сверхъестественного фактора. Когда все человеческие варианты приводят в тупик, на сцену выходит он.

Историческое время тоже возникает лишь тогда, когда появляется «бог из машины». Повседневная причинность рушится, и некогда скрытые, подавленные силы выходят наружу. Чаще всего это крайне нелицеприятные, аморальные силы, но если не дать им выход, они превратятся в сильнейший внутренний яд. Такой яд гарантированно убивает и организм общества, и организм культуры.

Однако «бог из машины» — это не целитель, не средство от болезней. Он — симптом болезни, вышедший на поверхность. Он не разрешает конфликты и не снимает противоречия. Он обнажает их. И тем самым открывает шанс или для исцеления, или для осознанного принятия закономерного конца.

Нет «бога из машины» — и все институциональные закономерности обречены лишь умножать автоматические, безликие действия. Умножать бессубъектные, безвольные души, отказавшиеся сами распоряжаться собой и отдавшиеся в распоряжение обстоятельств. Но «бог из машины» появляется для них как невыносимые обстоятельства.

«Бог из машины» — разрушитель чистой протяженности. Когда-то давно он являлся в образах героев и возвышенных учителей. Теперь, в наши дни, его воплощения — нарциссические трикстеры и палачи. Вероятно, каждая эпоха получает ту стимуляции, которую заслуживает. Но, так или иначе, они несут конец протяженности и покою, а тем самым пробуждают субъектность. Там, где она может пробудиться. Инкарнации «бога из машины», явления принципа «вдруг».

И все же по большей части явления эти безнадежно неприятны.

Всё как в шекспировских трагедиях: чтобы действие закрутилось и мир сдвинулся с точки покоя, нужно появление отмороженных злодеев, шествие и изначальное торжество аморальных мутантов… И лишь на этом фоне начнет пробуждаться человеческое сущее.

Хотя не факт, что начнет. Не факт, что в итоге появится герой-победитель. Но так все устроено в пространстве трагедии. И так же устроено пространство истории. И скорее всего, финал не подарит облегчения.

Впрочем, смысл трагедии не в облегчении. Как и смысл истории.

Но когда осознаешь все это и теряешь надежду на то, что может быть лучше, облегчение странным образом приходит. В этом, возможно, самая большая загадка «бога из машины».