В ответе, который получила на свой запрос о принятых мерах из городского комитета по охране памятников (КГИОП) замглавы фракции «Яблоко» в Законодательном собрании Ольга Штанникова, большая часть посвящена объяснению того, что здание ВНИИБ не обладает статусом объекта культурного наследия (ОКН), у него нет историко-культурной ценности, а на все направляемые заявки о включении его в реестр выявленных ОКН были даны отказы.

Тем не менее, признает КГИОП, поскольку последнее заявление о включении в реестр поступило в конце декабря 2025 года, до завершения экспертизы и принятия решения, здание получило статус «обладающего признаками ОКН», и снос его был запрещен. Это установлено как пунктом 10 статьи 16-1 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», так и петербургским законом.

Поэтому КГИОП, как сообщается в ответе, «оперативно направил заявление в УМВД России по Выборгскому району о пресечении правонарушения, а также предостережения собственнику и управляющей компании», но «ответы до настоящего времени не поступали».

А еще КГИОП сообщает, что проведение контрольного (надзорного) мероприятия (КНМ) и последующее возбуждение дела об административном правонарушении, с учетом ограничения, предусмотренного ч. 3.1 ст. 28.1 КоАП РФ, возможно только при наличии достоверной информации о причинении вреда именно объектам культурного наследия, а поскольку здание таким объектом не является, «основания для проведения КНМ и привлечения к административной ответственности отсутствуют».

Наказать «демонтажников» якобы никак не получается.

О том, что снос незаконен, КГИОП знал, предупреждал собственников и обращался в полицию.

О том, что здание, несмотря на это, снесли, сообщали почти все городские и многие федеральные СМИ.

Но комитет ссылается на невозможность провести «контрольно-надзорные мероприятия», а значит — и привлечь к ответственности. Что хорошо описывается известной поговоркой «кто хочет — ищет возможности, кто не хочет — ищет причины».

И очень похоже, что в данном случае ищут именно причины, выискивая в законе зацепки для бездействия.

Тем более что на протяжении нескольких лет КГИОП с упорством, достойным лучшего применения, сопротивлялся взятию здания ВНИИБ под охрану. И отвергал заключения известных экспертов о ценности здания, предпочитая мнение куда менее известных, но готовых признать отсутствие этой ценности.

Между тем снос ВНИИБ является не только административным правонарушением, но и преступлением, подпадающим под часть 1 статьи 243 УК РФ. Потому что снесено здание, находящееся на тот момент под охраной государства — хотя и не являвшееся объектом культурного наследия.

О том, чтобы в связи со сносом ВНИИБ возбудили дело по этой статье, прямо в день сноса писали в питерское МВД и градозащитники, и политики из петербургского отделения «Яблока». В ответ — полное молчание: за прошедшее время прислали только уведомление, что начнут проверку. И никаких ответов больше не поступало — несмотря на то, что, по закону, решение о реакции на такое обращение (о возбуждении уголовного дела или об отказе в нем) должно были принять не позднее чем через 30 дней. А прошло уже больше месяца.

Теперь фракция «Яблоко» в городском парламенте обращается уже в прокуратуру — чтобы проверили, почему полиция нарушает сроки и не торопится.

Тем более что и во время сноса полиция, как уже сказано, его не остановила, а задержала потом тех, кто пытался сносу помешать. И это не первый случай, когда полиция отказывается остановить явно незаконные сносы…

Что касается КГИОП, то он, не получив до сих пор никаких ответов от МВД, не проявляет беспокойства по этому поводу. Во всяком случае, в ответе Ольге Штанниковой ничего об этом не говорится: не отозвалась полиция? Ну и ладно.

Еще одна новость — снос здания ВНИИБ обсудит петербургский Градостроительный совет, по словам главного архитектора города Павла Соколова, это произойдет на одном из следующих заседаний совета.

Хорошо бы, обсудили и вопрос о том, как предотвратить подобные ситуации — разговор об этом идет второй десяток лет, но дело никак не сдвинется с места.

Владимир Максимов