Девять месяцев назад среди командного состава НАТО разразилась ментальная катастрофа. В мае прошлого года в Эстонии прошли большие учения под кодовым названием «Дикобраз». Результаты оказались для его организаторов столь шокирующими, что лишь 12 февраля The Wall Street Journal обнародовал подробности в качестве эксклюзива.

В учениях участвовало более 16 тысяч военных двенадцати членов НАТО. Цель учений: проверить навыки и соответствие боевых уставов в наступательной операции, соответствующей опыту российско-украинского конфликта. Для имитации боестолкновений с использованием БПЛА разных типов прямо с фронта прибыли украинские операторы дронов, которых командование ВСУ на время отвлекло от боевых задач.

Действительность театра военных действий очень часто отличается от довоенных представлений о нем. Это относится и к ВС РФ, не вылезавших из учений вдоль украинской границы с осени 2021 года. Да и сами инструкторы НАТО уже через пару лет после начала СВО признавали, что учить им украинцев практически нечему. Единственная профессиональная сфера, которая оставалась НАТО в процессе сотрудничества с ВСУ, — обучение владению оружием (а также ремонт и регламентное обслуживание), которое поставляли в ВСУ союзники.

Разыгрывались различные сценарии с одинаковым печальным для НАТО результатом. Например, британская бригада и эстонская дивизия (более восьми тысяч человек) наступали на украинские позиции. Бойцы ВСУ мгновенно вскрывали подготовку до выхода на рубеж атаки и встречали их ударными FPV-дронами. ВСУ при этом применяли систему ситуационной осведомленности «Дельта», анализируя данные с поля боя в реальном времени и выстраивая разведывательно-ударный контур.

Интересен эпизод, где несколько тысяч бойцов наступали, маневрируя танками и пехотой. Им противостояла украинско-эстонская группа всего лишь из 100 человек. В это время тридцать украинских дронов наблюдали за полем боя в четыре квадратных километра с высоты.

Атакующие подразделения НАТО «просто шли себе безо всякой маскировки, размещая палатки и паркуя бронетехнику». «Все было уничтожено», — вспоминает один из участников учений. Спрятаться не смог никто. «Мы легко находили машины и механизированные подразделения, и мы легко могли выбить их быстрыми ударными дронами», — свидетельствует эстонский инструктор-командир Айвар Ханниотти.

В ходе учений потери союзников составили до двух батальонов за сутки наступления, каковое и прекратили из-за потери боеспособности. Наступающая сторона даже не сумела уничтожить (условно) расчеты операторов БПЛА. Напомню, что по российским нормам в первую неделю наступления потери могут быть до 1,5% в сутки. При 5% наступление следует останавливать.

Если командующий, играющий за группировку НАТО, остановил наступление, значит, менее чем за неделю потерял до половины личного состава и даже более. Впрочем, это по российским представлениям о войне. В НАТО могут быть более щадящие нормы. Морские пехотинцы ВСУ в Мариуполе начали сдаваться при 43% потерь.

Бывший командир Эстонского центра разведки Стен Рейманн назвал результаты «шокирующими». Военная игра выявила беззащитность любого, кто пытается маневрировать на поле боя, которое сегодня просматривается насквозь, вдоль и поперек. По свидетельству одного из участников этой учебной драмы, в конце ее один эстонский полковник грязно выругался: «We are f…».

В истории СССР был случай, когда результаты штабной игры (одной из двух) накануне войны показали, что вермахт вполне может разгромить Красную армию в приграничных сражениях. Участвовал высший командный состав Генерального штаба РККА и военных округов. За «западных» играл Жуков, будущий покоритель Берлина. Сталин и высшее командование тогда составили список мер и замечаний для исправления, но в целом приняли результаты вполне благодушно.

Личный опыт определяет в экстремальной ситуации все. Если его нет, никакие учения не станут его полноценной заменой. Имея совершенно другой опыт, израильские военные комментаторы сегодня готовы давать советы на все стороны. При этом в новостных видео механизированные колонны ЦАХАЛ располагаются в районе сбора таким образом, что у российских коллег брови поднимаются: они проживут в войне с российской или украинской армией не больше пары часов.

Пожалуй, лишь в систематических усилиях министра войны США Пита Хегсета мне видится осознание нагрянувших нежданных изменений. На военном дворе большие перемены. И Европа попробовала их на вкус.