Человечество вполне может обойтись без излишеств — и дешевых, как библиотеки, и дорогих, как Олимпиады. Тренд в последнее время такой, на упрощение всего и вся. Когда оно избавится от всего непрофильного, останется то, к чему оно, будучи в состоянии поиска идентичности, прибегало всегда в трудные моменты: чтобы выжить, надо отнять, и прав тот, у кого дубина больше. Все остальное перед пещерной, самой примитивной, но по-прежнему самой эффективной идеологией меркнет, и действительно кажется нужным скорее по инерции. Ну как в этот упрощенный до предела мир вписываются самоистязания под названием «традиционный спорт»: однообразно, скучно, неинтересно? Надежда, что в муках и корчах великого эксперимента мироздания вызревает нечто иное, пока еще непонятное, имеется, но можно и не дожить до новых счастливых дней, потому что дубинами разных размеров, в том числе способными уничтожить все живое, наиболее продвинутые пользователи размахивают все сильнее. Какие еще Олимпиады, если робкие напоминания о том, что когда-то Игры останавливали войны, вызывают только нервный смех?

И в этом огромная проблема всего олимпийского движения. Спорту как важному социокультурному явлению не раз отказывали в способности быть чем-то большим, чем просто состязания в быстроте, силе и ловкости, но нынче ему частенько указывают истинное место в реестре ценностей с пугающей откровенностью, как крошки смахиваются со стола. Поэтому каждая очередная подготовленная и проведенная Олимпиада — еще и преодоление нарастающих негативных тенденций, и двум европейским городам, летнему Парижу-2024 и зимнему Милану-202,6 после довольно большого перерыва, когда Игры проводились на других континентах (и в Сочи-2014, что была отдельная история), пришлось принимать крупнейшие спортивные форумы в условиях сильнейшего и близкого к общепланетарному социально-политического кризиса.

Особенно не повезло Италии, и конкретно Милану и Кортине. Олимпиаду страна поднимала в режиме жесткой экономии, но первоначальные расходы все равно кратно увеличились. И пусть они оказались почти в десять раз меньше, чем затраты на сочинскую Олимпиаду, для Италии пять с лишним миллиардов евро стали серьезным бременем. Российская радикальная критика, двумя годами ранее уничтожавшая «лягушатников» за местами фривольную церемонию открытия, скандал в женском боксе и «отравленную» Сену (больше прицепиться было не к чему), на этот раз пеняла «макаронникам» за попытку экономить на всем, сопровождая перечисление недоделок снисходительным «да куда им!». То ли дело Сочи-2014, на который российское государство никаких денег не жалело — впрочем, налогоплательщиков об этом даже не спросили, да они если и интересовались, то исключительно для того, чтобы погордиться — мы и не столько можем потратить, не то что прижимистые европейцы.

Вообще это интересный российский феномен, присущий не только «просвещенным консерваторам», но и достаточно широким массам населения — наши чиновники самые коррупционные в мире, наши мафиози самые отвязные, наши мошенники самые хитрые, ну и так далее по списку. Нет чтобы ужаснуться, возмутиться, потребовать — увы, в тренде «ихние против наших — тьфу, мелочевка!».

Финансовых проблем при подготовке больших спортивных форумов не бывает со странами, где ответственность полностью берет на себя государство, возражения и тем более протесты пресекаются на корню, и даже легкое публичное ворчание наказуемо конкретно и беспощадно. В этом плане для МОК или ФИФА никаких больших финансовых проблем именно с авторитарными режимами, которые за счет народа и практически при полном его молчании готовы на любые траты ради мероприятий, укрепляющих, как они думают, их власть. А на проклятом Западе всегда найдутся недовольные, которых приходится слушать, а иногда и слушаться — иногда возникают ситуации абсурдные, но с этим ничего не поделаешь, демократия, будь она неладна. Предложить пойти по условно сочинскому пути со строительством относительно близкого компактного горного кластера в Италии мог только сумасшедший.

Так что со вторым в новом столетии принятием зимней Олимпиады (первое было в Турине-2006) у Италии и у МОК как у главного организатора были и есть проблемы. Желание разместить соревнования в основном на уже существующих спортсооружениях привело к такому разбросу, с которым не сталкивалась ни одна из предыдущих зимних Олимпиад. Сэкономили на строительстве — проиграли в логистике, и добро бы ограничились одним горным кластером, пусть он и в четырех сотнях километров от Милана — локаций пришлось задействовать еще три. Это для проведения седьмой Олимпиады-1956 хватило одной Кортины, а сейчас долины и окружающих гор оказалось недостаточно, чтобы вместить всю программу, МОК даже предлагал помочь соседней Австрии, но хозяева как-то поднатужились, и за пределы итальянской части Альп не вышли.

Соответственно, решение проводить церемонию открытия сразу в четырех местах, что случилось впервые, стало красивым и по-своему логичным выходом из географической ситуации: желание участвовать в параде открытия и без того сбивает спортивный график всех, кто базируется в горном кластере, сейчас в Италии это вовсе представлялось безумным мероприятием, а пройти командой или в одиночку, но тоже со своим флагом на глазах у всего мира хочется всем — и звездам, и просто тем, кто хочет хоть как-то заявить о себе. Все, кто хотел, и представились миру, что случилось за последние годы впервые — кто на 100-летней миланской арене «Сан-Сиро» на главном параде, кто продефилировал по главной улице Кортины, кто исполнил мечту в локациях Ливиньо и Предаццо, где все было поскромнее, но с соблюдением той же строгой очередности прохода. Для спортсменов отчасти вынужденное нововведение оказалось просто подарком. Олимпийский огонь зажгли в Милане на Арке Мира олимпийские чемпионы горнолыжники Альберто Томба и Дебора Компаньони, а на Пьяцца Дибона в Кортине — действующая горнолыжница София Годжа.

К церемониям открытия можно было прицепиться, и до чего-нибудь докопаться, но разве только по мелочам. Даже у записных критиков не нашлось нужных слов, потому что да, затянутость иногда ощущалась, но вкус авторам театрализованного шоу и его исполнителям не изменил ни разу. Были претензии к недостаточному размаху, но это у тех, кто в последние годы сравнивает любое олимпийское открытие с сочинским, естественно, в пользу последнего. Но зачем Италии было гнаться за сочинскими масштабами — им и своего масштаба хватает. Скажу просто, давая оценку: я бы хотел оказаться на «Сан-Сиро» в этот зимний вечер.

…Конечно, ТВ-экран предоставляет несравненно больший охват событий, это неоднократно проверено. И пусть стремительно превратившийся в квазипатриота

«Ястребы» считают, что если с российскими спортсменами поступили подло, то и внимания «недоиграм» уделять не надо. Если не увязать в причинах тяжелой во всех отношениях ситуации с отстранением российского спорта от международной жизни и его возвращением в день по чайной ложке, то Россия проходит проверку на вшивость — или ее интересует только слово «победа» применительно к своим спортсменам, или она понимает, что мир все-таки больше, чем одна, пусть и самая территориально большая, страна, и мы можем переживать не только за соотечественников, и радоваться не только их успехам.

Количество тех, кто так или иначе интересуется происходящим в Милане и Доломитовых Альпах действом, по различным опросам, составляет от 15 до 40% телеаудитории, что меньше, чем было с телетрансляциями из Пекина, но Пекин-2022 и был «до», когда федеральному каналу разрешено было заниматься прямым своим делом. А нынче «Матч ТВ» не у дел, и с показом прекрасно справляется онлайн-кинотеатр Окко, что пока всех устраивает, естественно, кроме тех, кто готов эту часть российской телеаудитории — весьма, полагаю, разношерстной — причислить к врагам Отечества.

Невероятная победа 35-летней молодой мамы Франчески Лоллобриджиды на конькобежной скучнейшей ломовой дистанции три километра. Драма Линдси Вонн, которая с порванными крестами (!) пролетела 12 секунд по сложнейшей трассе скоростного спуска, с падением и последующей эвакуацией на вертолете под аплодисменты и слезы аудитории. Эпический финал командного турнира фигуристов с очной схваткой невероятного Ильи Малинина и Шуна Сато. Рекордная возрастная победа Бенжамина Карла в параллельном гигантском слаломе. Финишная разборка в мужском скиатлоне с впечатляющим рывком Йоханнеса Клебо и «деревянным» призом Савелия Коростелева, отважно бросившего вызов тройке лидеров.

Это уже произошло. Это стоило увидеть.

…Весь спич президента МОК Кирсти Ковентри на церемонии открытия был, собственно, об одном: что дух Олимпийских игр гораздо больше, чем просто спорт, что человечество еще верит в олимпийскую магию, и что Игры учат в том числе и тому, что мы можем подняться, как бы сильно ни упали.

Каждый мог трактовать речь нового президента как угодно — от того, что это просто слова, не подтверждаемые делом, до полного согласия с их гуманистическим посылом.

Две слезы набежало.