Представьте, что недалеко от вашего города стоят целых пять плавучих атомных станций. Именно в такой ситуации скоро окажутся жители Певека. В порту уже стоит единственная в мире плавучая атомная станция, а вскоре в Чаунскую бухту привезут еще четыре. В городе живет менее пяти тысяч человек, а станции везут, чтобы построить и снабдить электричеством горнодобывающий комбинат.

Баимское месторождение — одно из крупнейших неосвоенных месторождений в мире, содержащее залежи медной руды, а также золота и серебра. Оно уникально тем, что расположено в малонаселенном труднодоступном районе на Чукотке. Чтобы освоить недра, Россия возводит Баимский ГОК. Это — масштабный инфраструктурный проект, который подразумевает не только строительство самого комбината, но и всей сопутствующей инфраструктуры. Чтобы запитать проект, Росатом строит четыре малых плавучих атомных электростанции, которые обещают запустить до 2029 года в новом порту на мысе Наглейнгын.

Даже сухопутные АЭС несут с собой риски, которые только усиливаются под воздействием климат-кризиса. Эксплуатация же плавучих станций подразумевает дополнительные уязвимости.

Данные за последний год показывают беспрецедентные темпы климатических изменений в Арктике. В 2025 году зафиксировали рекордно высокие температуры за последние 125 лет. Потепление влечет за собой целую цепочку негативных эффектов: вода становится более теплой и соленой, усиливаются шторма, увеличивается вероятность возникновения разрушительных штормов и аномальных осадков, которые приводят к наводнениям и оползням, что особенно опасно на территории многолетней мерзлоты.

Тем не менее Россия не отказывается от строительства ПАТЭС. Более того, концентрирует их на побережье Чукотки — в порту Певек уже стоит крупнейшая ПАТЭС «Академик Ломоносов», а вскоре недалеко от нее расположатся еще несколько плавучих атомных станций.

К чему может привести использование высокорисковой энергетики в столь же высокорисковом регионе и есть ли альтернативы?

Академик Ломоносов: человек и плавучая АЭС

Во всем мире только Россия строит плавучие атомные электростанции.

Первый такой проект — «Академик Ломоносов». Именно на его основе и спроектировали МПЭБы для Баимского ГОКа (МБЭП — это модернизированный плавучий энергоблок, серия плавучих атомных электростанций).

Станция выглядит как крупная баржа длиной 144 метра и не может перемещаться самостоятельно. На ней находятся две реакторные установки типа КЛТ-40С и жилые корпуса для сотрудников. Чтобы добраться до самого северного города России, Певека, «Академика» буксировали по Северному морскому пути вместе с целым комплексом береговых сооружений, а по прибытии весь привезенный комплекс собирали на месте и подключали к сети.

Станцию строили, опираясь на опыт использования атомной энергии на ледоколах, чтобы обеспечить теплом и электричеством отдаленные промышленные предприятия, порты и станции шельфовой добычи нефти в Арктике и на Дальнем Востоке. Сейчас станция находится на Чукотке в порту Певека и считается самой северной АЭС в мире.

Росатом запустил проект строительства ПАТЭС еще в 2007 году. И только через 13 лет станцию ввели в эксплуатацию. Она вырабатывает не только 70 МВт электричества, но и 50 Гкал/ч тепла и может запитать город со 100 тысячами жителей. При этом после запуска она обеспечивает энергией Певек, в котором на 2024 год жили меньше пяти тысяч человек, и отдавала остаток в региональную энергосистему.

Так как во всем Чукотском автономном округе, по данным Росстата, проживает менее 50 тысяч человек, обе атомные станции строили, в том числе, с целью обеспечить энергией промышленные мощности в регионе — горнодобывающие компании. Планировалось, что «Академик Ломоносов» поможет запитать проект Баимского ГОКа. Однако в проектной документации основным источником энергии для него станут четыре малые плавучие атомные электростанции, которые пока строятся в Китае.

Зачем в столь малонаселенном регионе такое количество энергии? Для разработки Баимской рудной зоны.

«Энергии нужно очень много, примерно 300 мегаватт. Вся энергия, которую будет вырабатывать Билибинская АЭС и «Академик Ломоносов», пойдет на золотые и медные месторождения на Чукотке. Это новая промышленная Чукотка, мы перекраиваем всю энергетическую систему», — считает Роман Копин, губернатор Чукотского автономного округа с 2008 по 2023 год.

На волнениях Невы

«Академик Ломоносов» строили в Санкт-Петербурге на Балтийском заводе и впервые спустили на воду еще в 2010 году. Строительство находилось рядом с историческим центром города, там же проходили работы по модернизации и установке генераторов. Также еще до полной загрузки ядерным топливом обеих энергоблоков проходили эксперименты с запуском генераторов. Все это — в двух километрах от Эрмитажа, хотя в городе с 90-х годов действует запрет на проведение ядерно-опасных работ.

Новизна проекта, близость к многомиллионному городу и сообщения об авариях на ПАТЭС вызвали напряжение и волнения жителей, а также критику и протесты со стороны экспертов и экологов.

Поскольку «Академик Ломоносов», стоя на Балтийском заводе, являлся ядерным объектом, до начала строительства нужно было как минимум провести экологическую экспертизу и общественные слушания. Кроме того, в городскую схему стоило включить объект в планы в области энергетики и эвакуации на случай аварии. Но ничего из этого, по словам экспертов, сделано не было. В том числе, поэтому новости о погрузке топлива на ПАТЭС вызвали волнения.

В период строительства в целом было много «странностей». Антиядерный общественный эксперт Рашид Алимов тогда подчеркивал, что у них нет лицензии на эксплуатацию, а они, как любая АЭС, должны получать несколько лицензий, в том числе, на строительство в Петербурге.

В 2020 году «Росэнергоатом» предложил увеличить стоимость генерации для ПАТЭС до семи миллионов рублей за МВт. Стоимость энергии, генерируемой на Билибинской АЭС, почти в два раза выше — около 13 миллионов за МВт. Эксперты подчеркивают, что на 2021 год это до пяти раз дороже стоимости того же объема энергии от возобновляемых источников по стоимости на оптовом рынке. Конечно, стоимость энергии зависит и от того, куда распределяется электричество — в домохозяйства или на предприятия. Но цена вырабатываемой энергии все равно вызывает вопрос: нельзя ли было использовать менее дорогой источник энергии или вовсе сконцентрироваться на возобновляемой энергетике?

Причиной роста стоимости энергии в Чукотском АО стал запуск ПАТЭС в конце 2019 года, так как необходимо было найти деньги на поддержание работы новой станции. Так, сумма надбавки на стоимость энергии в 2020 году составила 8,6 миллиарда рублей, что на 3,6 миллиарда больше, чем до запуска ПАТЭС. Эта разница в стоимости — затраты на техническое обслуживание «Академика Ломоносова».

Из-за высокой стоимости электроэнергии правительство запустило механизм регулирования цен в энергосистеме Дальневосточного федерального округа, куда входят и энергетические объекты на Чукотке. Цена снижения тарифов для граждан там — это повышение стоимости энергии для жителей других регионов Европейской части России, Урала и Сибири. В 2020 году они доплатили больше 37 миллиардов рублей.

«Росатом не считает деньги, потому что обладает почти неограниченным доступом к бюджету и особым отношением президента. Риски их также не пугают, тем более в ситуации, когда это настолько далеко, что независимые эксперты туда вряд ли доберутся, а информацию об авариях легко скрыть, ведь государственная цензура контролирует российские СМИ. У атомной промышленности есть особый мандат от президента Путина — расширение зависимости от российских технологий и поставок, а затем эта зависимость ведет к усилению политического влияния. Ради этого из российского бюджета выделяются многие миллиарды на оплату строительства АЭС в разных странах. Экспорт плавучих АЭС открывает новые возможности — в бедных странах, где нет подходящих сетей и не имеет смысла строить большие АЭС, вполне может подойти проект малой станции, а если есть береговая линия, то и плавучей. В таких случаях риски возрастают, потому что в бедных странах несопоставимо низкая культура безопасности», — комментирует Владимир Сливяк*, сопредседатель группы «Экозащита!».

Принимая во внимание многомиллиардные затраты на строительство плавучей станции и высокую стоимость генерации, эксперты и экологи считают: задача, которую преследовал Росатом, — построить и запустить показательный проект, чтобы показывать его потенциальным покупателям технологий. Это нужно для расширения экспорта и влияния российской атомной промышленности. И хотя сейчас строительство на импорт не ведется, этот план можно назвать в какой-то мере успешным — технологией интересуются инвесторы из Китая и стран Латинской Америки.

Строительство в Китае

Для запитки гигантского Баимского горно-обогатительного комбината Росатом разработал проект модернизированных плавучих энергоблоков (МПЭБ). Эти станции стали развитием проекта ПАТЭС «Академик Ломоносов». Вскоре целых четыре новых плавучих АЭС встанут у побережья Восточно-Сибирского моря близ первой плавучей станции. Географическим центром проекта станет мыс Наглейнын в Чаунской губе, именно туда решили расширить порт в Певеке и пришвартовать все новые энергоблоки для запитки Баимского ГОКа.

Проектирование МПЭБ опиралось на опыт эксплуатации «Академика Ломоносова», но реакторы КЛТ-40С заменили на более мощные РИТМ-200. Это увеличит установленную мощность каждого блока до 106 МВт (реактор на ПАТЭС вырабатывает около 70 МВт).

Стоимость строительства четырех энергоблоков оценивается более чем в 140 миллиардов рублей (в ценах 2020 года без НДС), а общие инвестиции в энергоснабжение «Баимки» превышают 190 миллиардов рублей.

Изначально Росатом планировал запустить первые блоки на мысе Наглейнын к январю 2027 года. А сами станции строить по примеру «Академика» на том же Балтийском заводе в Санкт-Петербурге. Однако высокая загрузка Балтийского завода вынудила госкорпорацию перенести строительство корпусов за рубеж. В 2021 году они заключили контракт с китайской верфью Wison (Nantong) Heavy Industry. К 2023 году стало известно, что в Китае строятся минимум три корпуса из четырех запланированных.

Параллельно со сложностями судостроения корректировались и сроки реализации самого ГОКа. На ВЭФ-2024 гендиректор «Росатома» Алексей Лихачев уточнил: поставка первых МПЭБ ожидается в 2028–2029 годах. А установка и запуск четырех блоков (три основных и один резервный) должны завершиться к 2031 году.

Ядерное топливо: туда и обратно

Чтобы забирать отработанное ядерное топливо и поставлять плавучим АЭС новое, будут использовать Северный морской путь. Именно так поступали с перегрузкой топлива для «Академика Ломоносова».

«Ядерные отходы, которые нарабатывает плавучая АЭС, на ней же и хранятся. При аварии, в результате, например, цунами, есть вероятность повреждения и станции, и контейнеров для отходов. Сложные или экстремальные природные условия могут обусловить аварию, в результате которой возможно радиационное заражение, а также попадание ядерных материалов в морскую экосистему», — комментирует Владимир Сливяк.

Ядерное топливо в Певек впервые переправили в 2023 году — из подмосковной Электростали, где расположено дочернее предприятие Росатома по производству топлива для атомных электростанций, АО «Машиностроительный завод». А второе путешествие ядерное топливо совершило по Северному морскому пути в 2024 году.

Путешествие по СМП с радиоактивным топливом становится критически опасной миссией, поскольку любая неудача на пути грозит масштабным радиационным загрязнением. По оценкам «Арктиды», только в 2024 году в Арктике с авариями столкнулись 15 судов.

Риск аварий есть всегда, а в условиях климат-кризиса они еще выше

Любая аварийная ситуация, связанная с утечкой радиоактивного вещества, — это риски для жизни людей и целостности экосистемы. Особенно эти риски растут в жестких климатических условиях Арктики, которая испытывает на себе серьезное влияние негативных последствий климатического кризиса, о которых написано выше.

«Морское побережье характеризуется высокоспециализированным и уязвимым биоразнообразие. Любая авария с выходом радиации и крайне ограниченной возможностью ликвидации последствий нанесет большой ущерб всему живому», — говорит Владимир Сливяк.

Арктика теплеет почти в четыре раза быстрее остальной планеты, это запускает каскад негативных последствий, которые создают дополнительные уязвимости для инфраструктуры. Из-за таяния мерзлоты к настоящему моменту пострадало до 45% объектов инфраструктуры в Арктическом регионе.

И, судя по наблюдаемым трендам, тенденция к таянию верхнего покрова мерзлоты будет только усугубляться, что может вылиться в катастрофические последствия и увеличит аварийность на промышленных предприятиях. Из-за усиления объема осадков растет риск оползней, особенно в прибрежных зонах — это дополнительная опасность для инфраструктуры порта.

Еще одно из последствий климатического кризиса, которое актуально не только для Арктики, но и для всех прибрежных районов, где есть зимний период ледостава (например, Балтийское море и, в частности, Финский залив), — сокращение объема льда. Из-за отсутствия крепкого ледяного покрова в прибрежной зоне морей растет частота и сила штормов в Чаунской бухте. Они размывают береговую линию и могут служить причиной оползней на прибрежных зонах, что и создает дополнительную опасность для береговой инфраструктуры.

Штормы грозят не только разрушением инфраструктуры береговой линии. Поскольку плавучие станции предполагают забор и опреснение воды для охлаждения реакторов непосредственно из бухты, потенциальной проблемой может стать качество воды. Штормы поднимают на поверхность донные отложения и иловые осадки, которые могут забить водозабор. Без охлаждения реактор быстро перегреется, что приведет к критической аварийной ситуации.

Кроме этого, рост температуры приводит и к непредсказуемости ледового покрова — растет вероятность столкновения станции с крупными ледяными массами. А это предположительно потребует постоянного мониторинга обстановки и работы ледоколов для предотвращения таких столкновений.

В случае с расположенными на побережье ядерными объектами высокой опасности (а именно к ним относятся плавучие атомные станции) комбинация последствий климатических изменений может привести к росту аварийных ситуаций. Так возрастают риски аварий на станциях, которые могут привести к катастрофическим последствиям. А если учесть, что в течение пяти лет на береговой линии близ Певека будет стоять уже не одна плавучая АЭС, а в сумме целых пять атомных энергоблоков, последствия возможной аварии только усугубляются.

«Полностью безопасных АЭС не существует. Аварии с выходом радиации случались не только на больших АЭС, но также и на атомных подлодках и ледоколах. Расположение в Арктике создает дополнительные риски, например, сильные штормы или цунами могут серьезно повредить такой объект. Учитывая, что рядом с реакторами там долгое время хранят и ядерные отходы — риск удваивается. В случае аварии будет чрезвычайно сложно, если вообще возможно, организовать работы по ликвидации радиоактивного загрязнения. Уязвимая арктическая природа в этом случае пострадает значительно сильнее по сравнению с аварией, например, в европейской части. При аварии на такой АЭС всегда существует риск радиоактивного загрязнения морской экосистемы», — комментирует Сливяк.

Три ошибки в аббревиатуре АЭС

Несмотря на стабильность генерации энергии, атомные станции несут с собой серьезные риски в случае аварийных ситуаций в условиях непредсказуемого климатического кризиса в регионе.

В качестве альтернативы можно рассмотреть микс из возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Использование ВИЭ сразу элиминирует риски ядерного загрязнения, они также более гибки к негативным последствиям климатического кризиса.

Побережье Чукотки — один из самых ветреных регионов России. Среднегодовые скорости ветра здесь могут достигать 9–12 м/с — мировой рекорд для береговых зон. Район мыса Наглейнгын и побережье Чаунской губы идеально подходят для размещения крупных ветропарков. Использование ветроэнергетики там даст самую низкую стоимость кВт.ч среди всех ВИЭ в Арктике.

Тем не менее стоимость строительства будет не выше стоимости атомных станций — около 140 миллиардов рублей. А в качестве вспомогательных возобновляемых мощностей можно было бы установить солнечные станции и приливные турбины.

Та же цена, но без риска атомной катастрофы

«Атомная энергетика — наиболее дорогая, опасная и грязная из всех возможных, если рассматривать полный топливный цикл. Более того, в последние годы из-за возрастающих рисков, в том числе и климатических, и военных, стоимость строительства АЭС продолжает расти, в то время как стоимость остальных источников энергии — продолжает снижаться. Но руководство госкорпорации Росатом умеет выбивать госфинансирование.

Плавучие АЭС и реакторы малой мощности — это модный тренд в индустрии, но базовые технологии и проблемы остаются старыми и нерешенными за десятилетия существования отрасли, перекладывая проблемы ядерных отходов на плечи будущих поколений.

В год 40-й годовщины чернобыльской катастрофы полезно вспомнить, как наше государство не справилось с той аварией, в прошлом году государство не предотвратило даже нефтяную катастрофу в южном море. Что же можно ждать от возможной ядерной аварии в Арктике?» — пояснил Виталий Серветник из Эколого-кризисной группы.

Виктория Руденко, аналитик «Арктиды» по климату и экологии

* Минюст РФ внес в реестр «иностранных агентов»