Интернета по-прежнему нет, причем на этот раз в Иране глушат всё: мобильную, стационарную связь, смс и gsm, КСИР (Корпус стражей исламской революции) высекает станции «Старлинка». Компаниям, завязанным на интернет, работать фактически невозможно. Но с какого-то момента (больше двух дней, уже относительно продолжительное время) внутренний интернет в дневное время включают, и приложения на андроиде работают. Но внутренний интернет — это только ряд сайтов (типа наших «белых списков»).

Это я пересказываю то, что сообщил 16 января в полдень руководитель иранской франчайзи своему франчайзеру — одной не очень крупной, но транснациональной компании с головным офисом в России. У этой компании свои ресурсы для связи, внутренний мессенджер, только толку от этого при вырубленном интернете нет, и для связи с топ-менеджментом франчайзера иранский руководитель выезжает в приграничный с Турцией район, где симка срабатывает в роуминге (говорит, что и здесь, и на границе с Азербайджаном симки в роуминге «работают волнами»).

Впервые за все эти дни он вышел на связь только 12 января. И сказал, в частности:

И вот — новый сеанс, если резюмировать в терминах источника, хаос вроде идет на убыль. Авиасообщение с Тегераном у Москвы есть, в ближайшее время туда вылетает сотрудник головного офиса для оценки ситуации на месте.

Далее пересказываю разговор с К., одним из руководителей штаб-квартиры этой компании, он много раз бывал в Иране (не только в Тегеране, практически во всех его крупных и не очень городах). Нужно учитывать, что при всем сочувствии к коллегам в Иране — а они приезжали в Россию на обучение, принимали потом россиян у себя дома, некоторые переехали в Россию насовсем, и это действительно давние и крепкие человеческие связи, менеджер К. говорит о бизнесе, стараясь не сбиваться на чувства и эмоции. Они будут, но и разговор про деньги тоже со своей стороны подсвечивает происходящее (как там, так и тут).

С его слов, по их в России внутренним оценкам, 40% работы, завязанной на интернет, в Иране все же в этот период выполняется. Люди нашли выход, несмотря на стражей революции. При этом оценить убытки бизнеса, как и уличную реальность, масштаб и размах насилия, невозможно — все только со слов этого одного источника. Насколько необходимо им сидеть по домам и опасно ходить по улицам? Стреляют ли правительственные войска? Сам видел? Нет, только слышал. «Война спишет всё, — говорит К. — Деньги у нас опять стырят, как считать их, не знаем. В общем, с точки зрения бизнеса ничего хорошего мы не ждем».

При этом за людей они волнуются. Минувшим летом, во время 12-дневной ирано-израильской войны, вывозили своих сотрудников через закрытый на тот момент пограничный пункт в Астаре (на границе Ирана и Азербайджана) — вместе с гастролировавшим на тот момент в Иране Большим симфоническим оркестром имени Чайковского.

И они по карте страны распределены неравномерно. Есть столичный Тегеран или Исфахан со светской жизнью, пусть полутайной, а есть миллионный ортодоксальный Кум. И те и другие могут собраться, построиться и пойти вперед.

Но, скорее всего, протесты и на этот раз придушат, считает К. Дональд Трамп слабо предсказуем, и непонятно, что в действительности он готов сделать для народа Ирана, но в то же время ясно, что Китаю эта нестабильность невыгодна, и он поможет остановить расшатывание иранского режима. Однако надолго притушить народное недовольство не получится. Это все уже давно функционирует, как торф в режиме подземного пожара. На поверхности вроде ничего, так, изредка дымится. Но внутри-то там горит. Тлеет. И полыхнет снова.