Выступления разной формы и масштаба прошли в 92 городах 27 провинций. Западная пресса ведет учет по локациям видео с мест событий. Всего насчитывается более 285 локаций с протестной активностью. По данным на утро 8 января, задержано около 2 тысяч человек. Погибло не менее 45, среди них четверо несовершеннолетних и двое сотрудников полиции. В ночь на 9 января зафиксировано 156 акций, то есть в два раза больше, чем днем ранее.

Сообщается, что протестующие захватили три города, включая Кередж, блокируют дороги и поджигают полицейские участки. Надо учитывать, что в Сети зарегистрировано множество подставных аккаунтов с обеих сторон баррикады. Поэтому доверять сообщениям о захвате городов без подтверждений не стоит.

Основной сценой беспорядков поначалу стала провинция, причем самые бедные ее части. Оно и понятно: протесты спровоцированы тяжелым экономическим состоянием страны. Оценив масштаб бедствия, власти поначалу отказались от ввода в мобильном интернете «белых списков» адресов (как в России) по стандартам чрезвычайного положения. Еще в декабре во многих провинциях началось замедление интернета. После 1 января его замедлили по всему Ирану.

Сами терминалы продаются на черном рынке задорого. Но ради возможности смотреть запрещенные шоу жители иногда даже скидываются подъездами, невзирая на опасность доноса и большие штрафы. Главное средство связи в иранской политике — Telegram.

Реза Пехлеви, наследный принц Ирана в эмиграции и отнюдь не забытый на родине политик, призвал жителей выйти на улицы 8 и 9 января и начать кампанию массового неповиновения. И вот вечером 8 января появились первые сообщения о полном отключении интернета по Ирану, за исключением адресов из официально утвержденного списка. Это реальный успех светского политика, который не видел родину с юности.

Очень странный поворот, если судить с российской колокольни. Но проблема Исламской Республики в том, что любой клерикализм сейчас ассоциируется с режимом, который правит с 1979 года без каких-либо попыток реформ. И если волнения приведут к падению аятоллы, светские политики действительно имеют хороший шанс.

В июле 1999 года Тегеран, а потом Тебриз, Мешхед, Исфахан и другие города были потрясены массовыми студенческими протестами, вызванными закрытием реформистской газеты сторонниками жесткой линии. Подобные кампании возобновлялись неоднократно. Бунты, связанные с дороговизной, даже учесть непросто, они уже обыденность.

С 2009 года сторонники реформиста Мир-Хоссейна Мусави устраивали многотысячные демонстрации в связи с фальсификациями на выборах. В начале 2011-го в нескольких городах прошли акции солидарности с участниками так называемой арабской весны в Египте, Тунисе и других странах. С середины 1990-х годов иранское общество стало свидетелем тысяч различных по масштабу и составу демонстраций. Причины — от ограничений социальных и политических свобод до ухудшения экономических условий.

И вот вечером 8 января толпы стащили с постамента посреди площади герб Исламской Республики Иран и увезли на грузовике. Незадолго до этого аятолла публично заявил, что на этот раз с демонстрантами цацкаться не будут, и поручил силовикам жестко пресечь выступления. В Тегеране по демонстрантам открыли огонь, это подтверждает любительское видео.

Из лозунгов самый интересный — «Пехлеви возвращается». Наследник шахского престола в эмиграции принц Реза — весьма популярный политик в Иране.

Учитывая частоту таких массовых выступлений, Иран следует признать крайне неустойчивым режимом. И российское руководство в теории сейчас заранее готовится к его падению. Обвал внутри Исламской Республики может произойти когда угодно. Степень напряженности просчитать невозможно. Таких событий даже сами правители не ожидают.