А вам, в безвременье летающим
Под хлыст войны за власть немногих, —
Хотя бы честь млекопитающих,
Хотя бы совесть ластоногих».
Осип Мандельштам «А небо будущим беременно…», 1923

Мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани приносит присягу на Коране. В 2015 году увидел свет роман Мишеля Уэльбека «Покорность», который выглядел как очередная антиутопия, плод вечно угнетенно-мрачного воображения мизантропического писателя (его последняя книга имеет характерное название «Уничтожить», и там тоже все невесело с ситуацией на земном шаре): по сюжету, президентские выборы во Франции выигрывает умеренный мусульманин, но затем исламизация идет совсем не по умеренному пути.

Стивен Миллер, заместитель главы администрации президента США, говорит, что «мы живем в реальном мире, где правит сила… Это железные законы мира с начала времен». Стивен Миллер родился в 1985 году, когда уже началась перестройка, на время отменившая «правление силы» в «реальном мире». То, что было «с начала времен», казалось, ушло в прошлое навсегда. Но «начало времен» и сама история, полная крови и ресентимента, вернулись.

«Эра перерисовки карт влияния», — пишет в сети X Кирилл Дмитриев, демонстрируя перепост перепоста: журналист Бен Эрис показал как бы ироническую карту, где мир переделен между Трампом, Путиным и Си, причем Европа оказывается в зоне влияния президента России. Какой же это многополярный мир?

Или когда Путин говорит об этом, он имеет в виду всего три полюса. Или, как сказано в трампистской Стратегии национальной безопасности, в новом мировом беспорядке — пять значимых держав (с добавлением Индии и Японии, но вообще без учета Европы).

Путин встречает православное Рождество в некоей спеццеркви в узком кругу спецвоеннослужащих и членов их семей, в своем разъяснении сути праздника приравнивая российских военных к Иисусу Христу: «И очень часто называем Господа Спасителем, потому что Он пришёл как-то на Землю, для того чтобы спасти всех людей. Вот и воины, воины России, всегда как бы по поручению Господа исполняют эту самую миссию — защиты Отечества, спасения Родины и её людей».

Россия, говорит патриарх Кирилл в рождественском интервью, становится «духовным противником западной цивилизации», потому что на Западе «оправдывают грех»:

Тот, кто выпадает из общественного «консенсуса» (кто определяет, что это такое?), тот, припечатывает церковный иерарх, «изменник Родины — со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями». В чистом виде 58-я статья.

Не только мир после 1991 года, но даже мир 23 февраля 2022-го кажутся далекой благостной эпохой, совсем не похожей на сегодняшний день.

Известный болгарский политолог Иван Крастев очень точно заметил, что

Марш «сомнамбул»

Мнится, что «конец истории» обрел свой окончательный конец: рушатся сразу две опоры политической карты мира — порядок, основанный на тех самых иронически упоминаемых российскими руководителями «правилах», зафиксированных в общепризнанных документах после 1945 года, и модель глобализации, возникшая после 1991-го. Притом что риски разморозки всех унаследованных от предыдущей эпохи конфликтов — от корейского до тайваньского — чрезвычайно высоки. Если Трампу можно красть президента Венесуэлы, то какие претензии ко всем остальным — все автократы делают это. На что и обратил внимание в своих каникулярных словесных интервенциях в соцсетях известный цивилист Дмитрий Медведев.

Мир больше не плоский — все отгораживаются друг от друга протекционистскими тарифами и усложненными визовыми режимами. Текущую политику, как и перерисовку карт, определяют диковатые трактовки всевозможных «тысячелетних» историй — претензии к школьным учебникам соседних стран превращаются в буквальном смысле в casus belli.

чужого нам не надо, но и свою нежилую хижину мы не отдадим, даже если она находится за пределами признанных международными актами границ.

Происходит это не в первый раз в мировой истории. «Сомнамбулы», убаюканные первой глобализацией начала XX века, пропустили момент, когда падение маленького камешка спровоцировало лавину двух мировых войн, которая погребла под собой миллионы людей. «Сомнамбулы», убаюканные второй глобализацией и «постгероической эпохой» свободного передвижения людей, идей и капиталов, не справились с новым «великим переселением народов», ответным замыканием в своих коконах национализмов, с появлением авторитарных лидеров, одержимых мессианством, охваченным ресентиментом, и вооруженных ультраправыми идеологиями, одновременно конкурирующими и смыкающимися с ультралевыми идейными мирами.

Всё не ново, как и ощущение конца времен и поликризиса. Бунтующие левые, обвиняющие израильскую военщину с американским империализмом? Всё это уже было — достаточно ознакомиться с дискурсом мая 1968 года. Противостояние двух сверхдержав, конкуренция между ними за влияние на страны Азии, Африки, Латинской Америки? Так мир жил десятилетиями. Угроза ядерной войны? В иные времена — Карибский кризис и гонка вооружений; в нынешние — разрушение всей системы ядерных балансов и перевод экономики на военные рельсы. Прокси-войны? Они шли повсюду — от Кореи и Вьетнама до Ближнего Востока.

Длящийся шок февраля 2022-го, перетекающего в февраль 2026-го? Нечто подобное по ощущениям тоже уже было. Стефан Цвейг: «…опять всё прошлое осталось позади, все свершения уничтожены… Началась какая-то иная эра, но сколько кругов ада потребуется еще пройти, чтобы изжить ее?»

Может быть, периоды относительного баланса и спокойствия, гармонизации отношений на основе общих принципов, норм и того, что еще до недавних пор называли «универсальными ценностями», — это исключение из правил. А правило — это гоббсовская война всех против всех, подавление прав, репрессии, а также казавшиеся еще недавно атавистическими национальное чванство, «дедовщина» больших наций по отношению к малым, культ «героической» смерти.

Это своего рода гонка миропорядков и соревнование ценностей (профанированное и опошленное слово!).

Социальная архитектура Мандельштама

В промежутке между двумя (и более) Хамами — одним Грядущим и одним Прошедшим, Осип Мандельштам, которому 14 января 2026 года сравняется 135 лет со дня рождения, своим сверхчувствительным радаром прозревал будущее. В начале двадцатых он писал о том, о чем сейчас говорят мало и презрительно, — о Европе, европейском духе и гуманистической культуре, которая, уж так сложилось исторически, — именно европейская. Та, которой сейчас ни Путин, ни Трамп, ни даже Кирилл Дмитриев не находят места под политическим солнцем вошедших в зенит автократий.

Вот статья Мандельштама «Пшеница человеческая» (1922 год, берлинская газета «Накануне»): «Всякая национальная идея в современной Европе обречена на ничтожество, пока Европа не обретет себя как целое, не ощутит себя как нравственную личность. Вне общего, материнского европейского сознания невозможна никакая малая народность. Выход из национального распада, из состояния зерна в мешке к вселенскому единству, к интернационалу лежит для нас через возрождение европейского сознания, через восстановление европеизма как нашей большой народности».

Уже в это время Муссолини идет маршем на Рим, Сталин отливает в граните почти сложившийся режим личной власти, Гитлер готовит «пивной путч», а Мандельштам за два десятилетия до книги-катастрофы Цвейга «Вчерашний мир» толкует о спасительной технике восстановления европеизма.

В России сейчас появилась профессия социального архитектора. О целеполагании сегодняшних социальных архитекторов Мандельштам писал более ста лет тому назад в статье «Гуманизм и современность» (январь 1923 года): «Бывают эпохи, которые говорят, что им нет дела до человека, что его нужно использовать как кирпич, как цемент, что из него нужно строить, а не для него. Социальная архитектура измеряется масштабом человека. Иногда она становится враждебной человеку и питает свое величие его унижением и ничтожеством… Правовое творчество последних поколений оказалось бессильным оградить то, ради чего оно возникло, над чем билось и бесплодно мудрствовало». И далее: «Никакие законы о правах человека, никакие принципы собственности и неприкосновенности больше не страхуют человеческого жилья, дома больше не спасают от катастрофы, не дают ни уверенности, ни обеспечения».

В своих ощущениях спустя столетие мы зашли на еще один виток все того же порочного круга антигуманистической социальной архитектуры: «Если подлинное гуманистическое оправдание не ляжет в основу грядущей социальной архитектуры, она раздавит человека, как Ассирия и Вавилон». Как тут в рамках переклички времен и поэтов не вспомнить песню БГ* «Пошел вон, Вавилон!» («Чтобы уберечься от НАТО, / Положите каждому в постель солдата. / И мы будем ходить строем, / Всех остальных уроем»).

Мандельштам — исторический оптимист. В основе человеческого существования лежит не особое мононациональное христианство, уязвляющее «изменников Родины», а либеральный (это слово употреблялось и сто, и двести лет назад — в том же значении, что и сегодня) гуманизм:

Старый мировой порядок рушился уже тогда. Как и «закатывалась» Европа. После заката она пережила рассвет и предъявила миру невиданно успешный проект единства без имперской основы и экспансионистских вожделений. Проект переживает не лучшие времена, но это, пожалуй, единственная история успеха, не имеющая своим результатом насилие и кровь. Точнее, не имевшая. Европа снова «закатывается», но и пока удерживает в рабочем состоянии страховочную сетку демократических процедур, итог которых — ротация власти.

Ротацией власти закончится и период Трампа с его идеологами «мира через силу». Как будут ротированы и иные европейские идеологи, наследники тех, кто проповедовал «Силу через радость» (Kraft durch Freude) — чтобы не надо было, утонув в тогдашнем масс-культе, думать о причинах массового попрания человеческих прав и массовых же убийств.

Не бывает цивилизаций, ограниченных барьерами многочисленных железных занавесов и населенных воображаемыми персонажами в национальных одеждах. Это — этнография. Цивилизация же — одна, и противостоит ей варварство. Согласно определению архитектора единой Европы Жана Монне:

«Свобода — это цивилизация.

Цивилизация — это правила + институты.

И это так, потому что развитие человека — главная цель всех наших усилий, а не возвеличение родины, большой или малой».

Осип Эмильевич в утешение: «Переход на золотую валюту — дело будущего, и в области культуры предстоит замена временных идей — бумажных выпусков — золотым чеканом европейского гуманистического наследства, и не под заступом археолога звякнут прекрасные флорины гуманизма, а увидят свой день и, как ходячая звонкая монета, пойдут по рукам, когда настанет срок».

Когда настанет срок…

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов»