Худрук театра «Шалом» Олег Липовецкий поставил на сцене бывшего ЦИМа «Лисистрату» Аристофана. Этим спектаклем летом открылась новая площадка еврейского театра — Большая сцена на Новослободской. По сюжету древнегреческой комедии, завершить затянувшуюся кровопролитную войну здесь решают женщины, и ради мира идут на радикальный шаг — сексуальную забастовку, которую сами выдерживают с трудом.

Собирающихся в зале зрителей встречает белый подиум-сцена, отсылающий к древнегреческой орхестре — специальной площадке, где проходили выступления античных актеров и хора.

Эта сцена превращается и в ринг, и в древнегреческий акрополь, а еще здесь много люков, откуда время от времени появляются герои.

«Лисистрата» — одна из антивоенных пьес Аристофана. К тому же тематическому списку относят «Ахарнян», «Мир» и реже «Птиц». Однако «Лисистрату» древнегреческий комедиограф написал позже, потому здесь лучше проработаны персонажи, а интрига раскрывается только в самом конце. Для своего спектакля Олег Липовецкий взял одну из самых востребованных аристофановских пьес не в чистом виде — он создал собственную сценическую версию, использовав самый близкий к нашему времени перевод Андриана Пиотровского, вышедший в 1923 году. За сто лет в языке успело поменяться многое, поэтому непонятные сегодня нагромождения слов в постановке «Шалома» становятся еще одним объектом для шуток.

Действие происходит в пятом веке до нашей эры, когда «Пелопоннесская война много лет истощает Афины и Спарту», а «мужчины увязли в битвах». Идейная вдохновительница забастовки — афинянка Лисистрата (Елизавета Потапова) в кроваво-красном наряде, отсылающем к гиматию. Она предлагает женщинам греческих городов отказать в близости «и мужьям, и любовникам», пока те не прекратят убивать друг друга на поле брани. Здесь, на совете у Лисистраты, и беотийянки, и фивянки, и коринфянки, и спартанки — красавицы в креативных греческих одеяниях (художник по костюмам Яна Глушанок), оставленные своими мужчинами.

Решение о забастовке гречанкам дается нелегко, и, чтобы закрепить уговор, Лисистрата заставляет всех принести клятву, которая оборачивается очередным комическим моментом для зрителей. Но гречанкам не до шуток! Свой же обет они выдерживают с трудом. «Взбесились по мужчинам наши женщины», — сетует Лисистрата, потому что соратницы под разными предлогами пытаются сбежать к измученным забастовкой мужьям.

Тяжело и Лисистрате, но она не только сама проявляет стойкость, но и умудряется образумить других. В спектакле у героини есть второй временной уровень — мы видим Лисистрату маленькой девочкой лет шести. Она сидит на табуреточке — в таких же белых шортах и кроваво-красном а-ля гиматии — и вспоминает, как однажды ушли на войну отец и старший брат. «Вы будете жить всегда… Папа, почему тогда ты ни разу не сказал мне «да»?!»

Стремясь вдохнуть свежий воздух в древнюю комедию, Олег Липовецкий время от времени рвет ткань спектакля. Когда актер Сергей Шадрин командует: «Настя, включай, Виталик, опускай!» — неоновая вывеска «Шалом» меняется на «Древнюю Грецию», что значит одно: путешествие начинается. А зрители становятся не просто наблюдателями, но и участниками разыгрываемой истории. Они то голосуют от имени афинского демоса, то оказываются теми, среди кого выбирают жертву богам.

Пьеса Аристофана в свое время была очень актуальной, содержала острые отсылки к современности. В «Шаломе» продолжают эту традицию, и потому подготовка к главной речи Лисистраты напоминает съемки предвыборного ролика, а вместо кафедры на госсовете — консервативный холодильник, увенчанный микрофоном, в который говорят выступающие. Из этого же холодильника с особым церемониалом достают жестяную банку с оливками — их спикерам дают съесть прежде, чем они что-то скажут с трибуны. Женщинам, кстати, впервые стоящим у микрофона, подобный церемониал кажется рутинным. Однако он (как и звучащие из зала обвинения в предательстве родины) никак не влияет на пламенность речи. «И пока в себе мы носим граждан будущих страны, даже если не хотите, вам внимать придется нам, — держит слово афинянка Миррина (Евгения Романова). — Мы в союзе с Лампито, все спартанки вместе с нами будут биться заодно. С нами дочери Коринфа и Беотии полки. Нет у вас подобной силы — ведь друг другу вы враги!»

Главная мужская роль в спектакле у Сергея Шадрина — в золотом венце и медных шароварах, он обозначен в программке как Хор. Актер и вправду отвечает за все «саундтреки» к спектаклю — от «Позвони мне, позвони» из советского фильма «Карнавал» до «Я хочу быть с тобой» Наутилуса. Но есть в этом герое, вальяжно посиживающим в кресле под колосниками и объявляющим очередной «эпизодий», и что-то божественное. Словно книгу, он читает судьбы всех героев, объявляет волю олимпийских богов и, в основном паря над смертными, все же спускается к ним в наиболее сложные моменты, чтобы утешить. В его случае — песней. Однако начинается спектакль с серьезного монолога Хора: «411 год минул любого на земле тысячелетия — до вашей эры или после. И снова мы стоим у края пропасти. Борьба за власть, ресурсы и влияние вернула войны. Смерти урожай неизмерим уже. Кто восстановит мир в домах и душах граждан стран воюющих, когда правители, что выбирали мы, так заняты войной?»

Несмотря на тематику, «Лисистрата» — спектакль легкого жанра. Это в первую очередь комедия (во многом фривольная) о том, как женщины устроили мужьям сексуальную забастовку. В то же время это история о стойкости воли — героиням самим воздерживаться нелегко; о женской силе, которая может пойти наперекор устоям, чтобы спасти жизни любимых; о роли женщины в государстве — ее более гуманном и человекоориентированном подходе к управлению страной.

И такими спектаклями, как «Лисистрата», его «еврейский театр для всех национальностей» пропагандирует идеи гуманизма и человеколюбия во всех его проявлениях, подтверждая, что «Шалом» — действительно про мир и толерантность.

Маргарита Усольцева