СюжетыОбщество

«Парни-снайперы нормально служат на протезах»

В России побит рекорд по количеству заявок на получение протезов нижних конечностей и инвалидных колясок

«Парни-снайперы нормально служат на протезах»

Фото: Александр Река / ТАСС

Пугающая статистика: побит абсолютный рекорд по числу заявок от россиян на получение протезов нижних конечностей, кресел-стульев с санитарным оснащением и инвалидных колясок. К концу 2023 года на учет в Фонд социального страхования встало более 137 тысяч человек с инвалидностью (это данные за год, а всего на учете состоит более 466 тысяч человек).

По словам представителей компаний-производителей протезов, большинство нуждающихся — военные, которым оторвало ноги «лепестками», разбросанными противопехотными минами. Но на учете стоят только те из них, кто дошел по подачи заявки, кого в госпиталях нашли волонтеры протезных компаний. Как рассказывают военные, многие, так и не получив протез, уходят в запой или просто не могут разобраться в бюрократических закорючках.

Статистика учитывает и нуждающихся в протезах детей и стариков, но далеко не все из них получают в итоге денежный сертификат или направление на установку. Впрочем, даже те, кого государство согласно обеспечить протезами, в реальности не всегда их получают.

Рассказываем, как приспосабливаются к сегодняшней реальности российский рынок протезирования и сотни тысяч людей с инвалидностью.

«У нас впереди вас другая очередь»

Семь лет назад у Марины родился сын Гоша. У Гоши врожденный порок развития кисти. Первый протез родители поставили ему в два года, и он был косметический, лишь имитирующий ручку. Другой протез медицинская комиссия не согласовала, и поэтому Марина с мужем поставили сыну за свой счет активный тяговый протез. Позже получили компенсацию от Фонда социального страхования.

— Тогда стоимость нашего протеза была не очень большая — 80 тысяч рублей, — говорит Марина. — Компенсация покрыла половину суммы. Сейчас наш протез стоит 226 тысяч.

Гоша не пользуется протезом ежедневно. Но он очень нужен ему в делах, где требуется сложная моторика. Например, когда мальчик катается на велосипеде или самокате. Или сидит с удочкой на рыбалке.

Справка «Новой»

Человек, родившийся без конечности или переживший ампутацию, для получения протеза от государства сначала проходит медицинскую комиссию. Она решает, какой тип протеза (бионический, активный тяговый, косметический) нужно вписать в индивидуальную программу реабилитации (ИПР). Медико-техническое заключение нужно отправить в Социальный фонд России. А затем ждать. Социальный фонд дает направление на протезирование в определенную компанию (несколько заявителей рассказали «Новой», что направление дают, как правило, туда, где протез дешевле) или денежный сертификат на самостоятельное обращение за покупкой протеза. Сумма в сертификате часто зависит не только от типа протеза, но и от региона, где проживает человек.

Только когда Гоше исполнилось 5 лет, в 2022 году, медицинская комиссия наконец вписала ему в индивидуальную программу реабилитации показание к активному тяговому протезу. До этого возраста Гоша ни разу не протезировался за счет бюджета — одобрения не было. Протез ему обеспечивали либо средства благотворительных фондов, либо деньги родителей.

В феврале 2023 года Марина подала заявку в социальный фонд, прикрепив медико-технологическое заключение. Но процесс, мягко говоря, затянулся. На начало февраля 2024 года у Гоши все еще не было протеза. Предыдущий, который родители покупали сами, уже стал мал.

— Я так понимаю, что это из-за увеличившейся нагрузки на протезные предприятия, — предполагает в разговоре с «Новой» Марина. — Я была как-то по другому вопросу у нашей заведующей поликлиники, и она меня спросила: «А вы вообще протезируетесь?» Я говорю: «Представляете, у нас до сих пор нет приглашения». Она мне: «А что вы хотите? У нас сейчас другая очередь впереди вас. Много ветеранов со СВО. Нужно ждать». В чате родителей, чьи дети протезируются, тоже писали, что задержки именно поэтому.

Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ

Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ

Мы, конечно, не в курсе, что точно происходит. Но спустя год мы так и не получили протез. Все это время я звонила в социальный фонд на горячую линию. Там мне отвечали: «Вы в очереди. Ждите-ждите». В итоге я написала судебную жалобу в социальный фонд. Только тогда оттуда мне стали звонить.

Дали нам направление в какое-то невнятное предприятие. Им, в принципе, неважно, какой протез нам дадут. Направляют, как правило, туда, где дешевле и менее качественно.

Мы приехали на это предприятие с нашим протезом, который делали в «Моторике» (проект «Сколково», крупнейший производитель протезов рук в России, в среднем здесь они стоят дороже, чем у других компаний. — Ред.). На этом предприятии нам сказали: «Нет, мы ничего подобного не делаем». Они делают самые примитивные тяжелые протезы, нам предложили такой, который крепится на плечо. Это съемная история. Ты его надел, потом оделся. Те, которые есть в «Моторике», — на липучке. Они более современные, отстегиваются, пристегиваются, когда нужно.

Мы отказались от этого направления. Я писала еще жалобы. В итоге нам выдали электронный денежный сертификат. Он покрыл нам всю стоимость протеза. Но теперь мы ждем сам протез. Уже больше месяца.

«У нас государство за тебя ничего не делает»

«Мы не можем зависеть от ненадежных поставок [технических средств реабилитации] из недружественных стран», — заявила в июле 2023 года Валентина Матвиенко. Спикер Совета Федерации тогда сослалась на данные профильных институтов, согласно которым «доля российских производителей протезов нижних конечностей не превышает 20–25%, а протезов верхних конечностей — 10%».

Но поставки продолжаются.

Генеральный директор Steplife Иван Худяков в комментарии «Новой» отмечает, что в основном его компания фиксирует рост обращений на установку протезов в Москве.


Иван Худяков. Фото: соцсети

Иван Худяков. Фото: соцсети

Генеральный директор Steplife Иван Худяков:

— Здесь мы принимаем пациентов, прибывших по ранению на СВО: как военных, так и мирных, из Луганска, Донецка, Мариуполя. На сегодняшний день у нас около 400 человек находится в работе. В сравнении по годам могли бы отметить заметный рост: 2022 год — около 100 человек, 2023-й — 300 человек, сейчас более 400. В 70% случаев [у военнослужащих] это ампутации ниже колена. Наиболее частые причины — «лепестки», ранения в рамках минно-взрывных травм и точечные обстрелы. Учитывая возраст ампутантов (в среднем около 30 лет), им необходимы высокотехнологичные протезы.


Иван Щербаков — бывший военнослужащий ЧВК «Вагнер». Летом в июне 2023 года на фронте ему раздробило ногу. В разговоре с «Новой» Иван признается, что точно не помнит, как все произошло: «Когда мы эвакуировали людей, нас обстреливали дроны. Налетело что-то. Так и не понял что. Там часто что-то прилетает». Мы говорим исключительно про протезы и про сегодняшние дела Ивана. Он не вернулся на фронт, работает волонтером в компании Steplife и занимается помощью и консультированием военнослужащих, вернувшихся со СВО.

— Очень острая необходимость сейчас в этой помощи… Сколько ребят сейчас в госпиталях лежит! Очень многие подрываются, — делится он.

— Моя ампутация была в июне. Дальше — госпиталь. Один, второй, третий… Очень долгая история. Я на протезе с февраля. Запчасти заказала протезная компания, ехали они месяц. Я на английской ноге. Стопа Elanlc, фирма Blatchford. По сертификату у меня вышло на 2 миллиона 580 тысяч. Наши запчасти благодаря импортозамещению выходят примерно на 30% дешевле.

На вопрос, почему ему поставили именно английский протез, Иван отвечает, что такой подобрал протезист, исходя из суммы, которая одобрена медицинской комиссией:

— В принципе, человек может и сам выбрать, но обычно он понятия не имеет, что лучше.

Я уточняю, можно ли заказать протезы производства крупнейшего немецкого производителя протезов Ottobock или авторитетного исландского Össur.

— И то и другое можно, — отвечает Иван, — только Össur может ехать дольше месяца. Хотя на сайте Össur уже почти два года висит объявление: «Уважаемые клиенты! Прием заказов временно невозможен».

В 2022 году СМИ писали, что компания Össur ушла с российского рынка.

— Абсолютно любые устанавливаем, это вообще непринципиально, можем свои комплектующие, можем купить, — говорит Иван. — Санкции чуть-чуть коснулись. Но запчасти приходят.

Москва. Бионические протезы в Едином центре поддержки участников СВО и их семей. Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Москва. Бионические протезы в Едином центре поддержки участников СВО и их семей. Фото: Артем Геодакян / ТАСС

При этом генеральный директор Steplife Иван Худяков в комментарии «Новой» отмечает, что «продукты компании реализуются в соответствии с вектором независимости от импортных товаров».

Сколько денег медкомиссия выделит на установку протеза, зависит от региона.

— Например, в Москве на модульный протез выделяется 460 тысяч рублей, на купальный — 270 тысяч, — рассказывает Иван. — А у меня есть парень из Астрахани. Ему выделили на протезы 60 и 68 тысяч».

На вопрос, можно ли с протезом вернуться на фронт, Иван отвечает:

— У меня есть спецназовец, он был на всех военных конфликтах за последние 20 лет. И вот он говорит: «Мне нужна нога, и я иду обратно». Я говорю: «Ладно. Хорошо». Через фонд Steplife собираем ему деньги на протез, протезируем и обратно отправляем.

А вообще самая распространенная потеря — голень. Ее минимальную активность восстановить можно. Парни-снайперы нормально служат на протезах.

В основном военным устанавливают «механику» [механический протез]. Она менее капризная, с ней не надо сюсюкаться. Что она позволяет? Можешь в грязь взять всей ногой уйти по пояс, и нога будет дальше работать.

Наши волонтеры ходят по госпиталям, предлагают ребятам помощь, но кто-то молчит, кто-то пытается сам разобраться, как протез установить. Получается не у всех. Бухать начинают. Разные варианты развития событий. Некоторые считают, что за них все сделают. А у нас в государстве за тебя ничего не сделают.

Читайте также

«Наверное, они думают, что нога отрастет»

«Наверное, они думают, что нога отрастет»

Как складывается жизнь ветерана СВО, тяжело раненного на Донбассе. Он — из бывших заключенных

Не включенные в списки

Причин, по которым человек, нуждающийся в протезировании, обращается не к государству, а в благотворительные фонды, множество. Любой гражданин Российской Федерации имеет право на получение протеза, если у него отсутствует конечность. Но на практике получают протез далеко не все. Есть как официальная причина отказов, так и неофициальная.

— Официальная причина — это, как правило, медицинские показания, — рассказывает на условиях анонимности Андрей, представитель одной из крупных российских протезных компаний. — Например, у человека сохранны два пальца на руке. По мнению какого-то количества врачей, при определенной процентной сохранности конечности протез ему не полагается. Но если эти два пальца не образуют схват (человек не может ничего ими взять), то отказ не совсем правомерен. Человек ведь не сможет полноценно пользоваться этой конечностью. А таких отказов у нас очень много. И в подобной ситуации, особенно если это какая-то глубинка, человек ходит, месяцами обивает пороги, чтобы ему хоть как-то вписали в индивидуальную программу реабилитации протез. А есть еще неофициальная причина отказов. Врачи из соображений экономии могут отказать маленьким детям или очень пожилым людям. И эта история крайне распространенная.

Вот приходит мама с двухлетним ребенком на врачебную комиссию. Ей говорят: «Да ему еще рано, чего он будет там этой рукой делать, он еще ничего не умеет». По закону ребенку должны протез раз в год менять, он ведь растет. Но есть такое негласное мнение, что пока не будем его протезировать — лучше спротезируем кого-то постарше. Но протезирование должно быть своевременным, потому что отсутствие протеза и конечности вызывает различные нарушения осанки, остеохондрозы и перегруз второй конечности.

Фото: Егор Алеев / ТАСС

Фото: Егор Алеев / ТАСС

Или же вот у нас сейчас история: мужчине 75 лет, он всю жизнь прожил без двух кистей. Ему сейчас уже никто ничего не вписывает в индивидуальную программу реабилитации,

потому что «и так доживет. Лучше мы кого-то помоложе и поздоровее спротезируем». Дети в детских домах не получают протезы, потому что ими некому заниматься. Не получают и пожилые люди в учреждениях типа интернатов и пансионатов.

Есть такое понятие, как «розыгрыш тендеров на протезы». На конкретный регион выделяется определенное количество денег. И человек где-то может годами стоять в очереди и ждать, пока она до него дойдет.

Сейчас этот бесконечный процесс затягивается еще больше.

Читайте также

«Мать больного ребенка не может спорить с чиновниками»

«Мать больного ребенка не может спорить с чиновниками»

Как родители тяжелобольных детей борются за лекарства, которые жизненно необходимы, но которых нет

Отдельная история — жители новых территорий. У них может еще не быть российского гражданства, они вообще без каких-либо новых документов. Там совершенно не хватает врачей, чтобы заниматься вопросами протезирования. Нет медицинских комиссий, чтобы все эти случаи рассматривать.

Благотворительный фонд «Люди будущего» приводит историю Ольги Серовой — жительницы Мариуполя, попавшей под обстрел у подъезда:

«14 марта 2022 года Ольга Серова и ее семья перешли жить в подвал многоквартирного дома свекрови. Вечером 17 марта Ольга пошла закрывать подъезд на ключ. Раздались выстрелы и взрывы, и то, что Оля осталась без кисти правой руки, она поняла уже несколько минут спустя, а в тот момент не почувствовала ничего. Уже добегая до конца коридора, увидела, что ее кисть висит на остатке кожи. Было страшно посмотреть на свою израненную руку, женщина кричала, ее уложили на доски, много стерлось потом из памяти…»

Дом Ольги был разрушен 25 марта. В апреле она выехала в Ростов-на-Дону. Из-за очередей долгое время не могла получить ни пособие по инвалидности, ни российский паспорт.

Ольга сама написала в «Моторику», там ей предложили обратиться в благотворительный фонд. Летом 2023 года фонд закрыл сбор на протез для Ольги. Государство в этом никак не поучаствовало.

shareprint
Добавьте в Конструктор подписки, приготовленные Редакцией, или свои любимые источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы. Залогиньтесь, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
arrow