ИнтервьюКультура

«Она вручную заклеивала страницы с позорными для нее стихами»

Интервью с экс-директором Фонтанного дома Ниной Поповой к 135-летию Анны Ахматовой

Ее называли одним из самых образованных поэтов — и той, что научила женщин говорить. Пастернак сравнивал ее с Буниным, Мандельштам говорил о ней как о продолжательнице традиций русского романа XIX века. И рядом — «поэзия взбесившейся барыньки, мечущейся между будуаром и моленной», многолетняя бездомность и запрет на публикацию стихов, сын, которого советская власть четырежды арестовывала, держа в заложниках, чтобы и мать держать в узде. Об Анне Ахматовой, о ее непростых отношениях с властью и временем рассказывает Нина Попова, основатель и первый директор Музея Ахматовой в Фонтанном доме, теперь — президент Благотворительного фонда друзей музея.

Анна Ахматова. Фото: Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме

Анна Ахматова. Фото: Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме

Нина Попова. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Нина Попова. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Дом поэта

— Нина Ивановна, почти тридцать пять лет назад вы пустились в это бурное плавание — создание в тогда еще Ленинграде нового литературного музея, стали его основателем…

— Не будем преувеличивать мою роль, так сложилась ситуация: осенью 1988 года Белла Рыбалко, тогдашний директор музея-квартиры Достоевского, рассказала, что у нее появилась информация из Смольного — планируется создать музей Ахматовой.

— То есть Смольный решил искупить свои былые грехи?

— Возможно, тем более что Политбюро ЦК КПСС как раз отменило Постановление оргбюро ЦК ВКП(б) от августа 1946 года «О журналах «Звезда» и «Ленинград», после которого Ахматову и Зощенко исключили из Союза писателей. Наверное, властям хотелось забыть и позорный доклад Жданова, который оскорбительно отзывался об Ахматовой. Но была еще и Ахматовская комиссия при Союзе писателей Ленинграда во главе с Михаилом Дудиным. Он в 1946 году голосовал за исключение Ахматовой и Зощенко, но потом, вероятно, многое переосмыслил. Фактически, он, поэт Майя Борисова и литературовед Нина Жирмунская активно пробивали идею создания музея. Белла Рыбалко согласилась, чтобы музей Достоевского был центром, а будущий музей Ахматовой — филиалом. Стала собирать людей и пригласила меня.

— Насколько я знаю, вы в то время были хранителем музея-квартиры Пушкина на Мойке, 12?

— Да, и я мало что знала про Ахматову. Но начала приходить в музей Достоевского на встречи с Никой Гленн, литературным редактором Ахматовой в 1958–1963 годах, Зоей Томашевской, благодаря которой впервые в 1987 году журнал «Октябрь» опубликовал «Реквием», с Романом Тименчиком, исследователем творчества Ахматовой. В феврале 1989 года меня взяли на должность заведующей. По плану нужно было открыть новый музей уже 23 июня 1989 года, к столетию Анны Андреевны.

Анна Андреевна Ахматова. Комарово, 9 мая 1965 года. Фото: Л.А. Шилов

Анна Андреевна Ахматова. Комарово, 9 мая 1965 года. Фото: Л.А. Шилов

— Помните, как в первый раз пришли в дом, где она жила?

— Еще бы! Особенно помню свой ужас: из здания только что выехал Институт Арктики и Антарктики, первый этаж был полностью зацементирован, там оставался бассейн для испытаний, стены второго этажа разбиты. Исторически здание было трехэтажным, но Институт надстроил четвертый этаж, и нам под музей выделили третий и четвертый этажи. Позже мы получили все здание.

— Было чем заполнять эти пространства?

— Мы начали буквально обходить всех современников Ахматовой, кто еще был жив, их детей, наследников — собирали рукописи, письма, книги с автографами, портреты, фотографии, подлинные вещи. Они нас как будто ждали: по каким-то высшим законам жизни справедливость должна была восторжествовать, это понимал даже Смольный.

Нам активно помогали многие музеи — Кунсткамера передала материалы об экспедициях Николая Гумилева в Абиссинию, Музей истории города дал мемориальные вещи. Как будто всем было важно, чтобы Музей Ахматовой появился.

— Тогда еще был жив Лев Гумилев, ее сын, были живы члены семьи Пуниных, в чьей квартире и жила Ахматова. Они участвовали в создании музея?

— Общение с ним — не самая простая страница нашей истории. У Льва Николаевича просто ничего не было, потому что решением суда 1969 года все имущество Ахматовой было передано семье Пуниных. К сожалению, они еще в конце 60-х распродали архив Ахматовой разным владельцам, но некоторые мемориальные вещи передали в музей.

Тень поэта

— Наверняка сейчас многие посетители музея и сада Фонтанного дома обращают внимание на необычные памятники Ахматовой и Мандельштаму. Это не поэты, а лишь их тени. Почему тени?

— Весь сад наполнен живыми тенями, и не только Ахматовой и Мандельштама! Для меня, человека с Мойки, 12, здесь сохраняется тень Пушкина — во дворце Шереметевых Орест Кипренский писал его портрет. Здесь с начала XIX века присутствует тень Прасковьи Жемчуговой, бывшей крепостной актрисы Шереметевых, — после смерти жены граф Николай Петрович установил в саду кенотаф, к которому приходил каждый день. Для Ахматовой сад тоже был наполнен тенями — ее первого мужа Николая Гумилева, могилу которого она так и не нашла, Осипа Мандельштама, который приходил в этот дом. «И неоплаканною тенью я буду здесь гулять в ночи, когда зацветшею сиренью играют звездные лучи», — пишет Ахматова в 1926 году как бы от имени Гумилева. И ставит пометку — Шереметевский сад. А в конце 1938 года она узнает о смерти Мандельштама в лагере — у него тоже нет могилы, от него тоже осталась лишь тень.

Анна Андреевна Ахматова (Горенко). Фото с проездного билета от Санкт-Петербурга до Царского Села. Из коллекции Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме

Анна Андреевна Ахматова (Горенко). Фото с проездного билета от Санкт-Петербурга до Царского Села. Из коллекции Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме

— Если продолжать эту тему, то сад наполнен не только тенями возлюбленных и поэтов, но и тенями стукачей, следивших за Ахматовой, тенью памятника Сталину посреди сада…

— Памятник вождю, слава богу, убрали после его смерти, на его место в 70-е годы водрузили бюст Амундсена работы какого-то норвежского скульптора. А тень стукачей и сейчас остается в саду — в 2002 году скульптор Вячеслав Бухаев установил напротив окон квартиры, где жила Ахматова, железную скамейку. Напоминание о скамейке, на которой начиная с 1946 года постоянно сидели какие-то личности в штатском.

После печально известного постановления Ахматовой запретили выходить из дома. Власти, боясь, что она что-то с собой сделает, отправляли соглядатаев наблюдать за ней. Нам очень хотелось сделать единственный в стране памятник стукачам — почему бы и нет? О них тоже нельзя забывать.

Музей Анны Андреевны Ахматовой в Фонтанном доме. Фото: Иван Петров / Коммерсантъ

Музей Анны Андреевны Ахматовой в Фонтанном доме. Фото: Иван Петров / Коммерсантъ

Поэт и власть

— Тем более что и власть, похоже, никогда не забывала Ахматову: убит ее первый муж, дважды арестован и погиб в лагере Николай Пунин, гражданский муж Ахматовой, несколько раз арестовывали ее сына, последний раз — в 1949 году. Это было связано с преследованием Ахматовой после доклада Жданова?

— Так считают некоторые исследователи, и так думала сама Ахматова. Есть мнение, что постановление в отношении Ахматовой было связано с визитом к ней английского литератора и философа Исайи Берлина. Ахматова тоже так считала, но я думаю, что причины намного глубже, они кроются во всем ее творчестве. С 1924 года ее не печатали, а в 1940 году неожиданно разрешили издать шесть сборников.

Существует легенда, что это было личное распоряжение Сталина. Он якобы однажды увидел, что его дочь Светлана читает какой-то затертый сборник стихов. Он спросил: почему читаешь такое старье? Она ответила: потому что других не издают. И было распоряжение издать несколько ее книг.

Ахматова включила туда, например, «Лотову жену» — о жене Лота, которая, покидая родной город, оборачивается, то есть не отказывается от своего прошлого, а помнит его даже ценой собственной жизни. Как и Ахматова, никогда не забывавшая своего прошлого и своей прежней жизни. И рядом — «Данте», который не вернулся во Флоренцию даже после смерти. Здесь отчетливо прочитывается — я ничего не забыла, готова бросить все и не возвращаться.

— Вы уверены, что Жданов был таким тонким читателем?

— Он, может, и не был, а его окружение читало Ахматову очень внимательно. Есть докладная записка на имя Жданова, в которой его сотрудники пишут, что сборники надо запретить. И они исчезли из магазинов. То есть надзор за ней со стороны Жданова и компании был, и он выбрал Ахматову для удара не только за встречи с Берлиным.

— Почему же, на ваш взгляд, ее не арестовали?

— Сохранилась докладная записка от 14 июля 1950 года министра госбезопасности Абакумова Сталину о «необходимости ареста поэтессы Ахматовой». Вождь предложение не поддержал.

Анна Андреевна Ахматова. Оксфорд, июнь 1965. Фото: Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме

Анна Андреевна Ахматова. Оксфорд, июнь 1965. Фото: Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме

— Интересно, почему?

— У меня есть своя теория: на мой взгляд, в этом сыграло роль прошлое Сталина — он же учился в семинарии, возможно, что-то в ее поэзии напоминало семинарскую юность в Тифлисе. Может, именно поэтому он откликнулся на просьбу дочери издать стихи Ахматовой… Для самой Ахматовой это было тайной, которая ее не отпускала, она сочиняла какие-то монологи Сталина, обращенные к ней, всю жизнь. В своей драме «Энума Элиш» в сцене суда над героиней она пишет: на стене висел портрет Сталина, прикрепленный к стене на муху, а в телефонной трубке раздался голос с грузинским акцентом — расстрелять и закопать так, чтобы могилу не найти. Чувствовала, что он из Кремля присматривает за ней. Она же придумала реплику «Наша монахиня принимает английских шпионов». Никаких других подтверждений, что Сталин ее произнес, нет. На мой взгляд, это все — литературный процесс, как бы ни смешно это звучало…

— То есть сама Ахматова выстраивала невидимую связь между собой и Сталиным как драматургический прием?

— Конечно, и она в этом опиралась на античную историю, когда первый человек в государстве следит за опасным поэтом.

Поэт и время

— Как вам кажется, вы, пустившись 35 лет назад в это плавание под названием «Музей Ахматовой», какой музей создали?

— Попробую ответить: это музей истории жизни моей страны с начала 20-х и до конца 50-х. Мне самой очень важно понять — как жили все это время люди? Даже те, кто никогда не читал стихов Ахматовой, — и меня греет чувство, что все это рядом, здесь, в стенах музея.

Очень дорожу тем, что Ахматова все время менялась, размышляла, в том числе и о том, почему не уехала. В 1936 году говорила: дура, плохо мне здесь, а в 1941 году написала: «Но мы сохраним тебя, русская речь».

Она всегда оставалась сама собой, хотя очень тяжело переживала все события: после ареста сына перестала писать и не писала до 1956 года. Потом начала писать, был издан сборник, в том числе со стихами о Сталине, написанными ради освобождения сына. И она вручную заклеивала страницы с этими позорными для нее стихами и вклеивала листы с другими текстами — чтобы друзья не читали строки, которых она стыдится.

Анна Андреевна Ахматова в квартире на улице Красной Конницы. Ленинград, 1960. Фото: Е.П. Ряпасов. Из собрания Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме

Анна Андреевна Ахматова в квартире на улице Красной Конницы. Ленинград, 1960. Фото: Е.П. Ряпасов. Из собрания Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме

— На ваш взгляд, Ахматова — поэт, прочитанный в России?

— Нет! К сожалению, со времен Жданова во многом сохраняется отношение к ее творчеству, заложенное советским официальным литературоведением — лирический поэт, и ничего больше. Хотя ее стихи знали и любили многие. В одну из моих первых экскурсий здесь ко мне подошла женщина и рассказала, что ее мама, уезжая в эвакуацию, взяла с собой швейную машинку и томик стихов Ахматовой. Для меня это было потрясением, я ведь тоже масштаба Ахматовой раньше не понимала. В 1964 году ей прислали из Омска книжку на бересте. Ее сделала женщина, сидевшая в лагере: хотела передать своим соседкам по лагерю стихи Ахматовой, взяла несколько листочков бересты, написала на них чернильным карандашом стихи и перевязала веревочкой. Это все заставляет думать, заставляет соединять летопись жизни со стихами. Это как будто продлевает мое пребывание на земле.

Этот материал входит в подписку

Культурные гиды

Что читать, что смотреть в кино и на сцене, что слушать

Добавляйте в Конструктор свои источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы

Войдите в профиль, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах

shareprint
Добавьте в Конструктор подписки, приготовленные Редакцией, или свои любимые источники: сайты, телеграм- и youtube-каналы. Залогиньтесь, чтобы не терять свои подписки на разных устройствах
arrow