Репортажи · Общество

«Он не знал, куда и на сколько, — может, до весны»

Дальнегорск простился с 20-летним десантником Владом Овчинниковым. Он уезжал на учения — и погиб в самом начале «спецоперации»

Этот материал вышел в № 30 от 23 марта 2022. Среда
Читать номер
Этот материал вышел
в № 30 от 23 марта 2022. Среда
Валерия Федоренко, собкор «Новой»
views
45333
Валерия Федоренко, собкор «Новой»
views
45333

Мемориал Влада Овчинникова в дальнегорской школе, которую он закончил. Фото: Валерия Федоренко / «Новая газета»

«Когда это все началось, я только просила: Господи, только бы все было хорошо. Целыми днями к Матронушке подходила, просила — привезли мне икону из Москвы, она там с мощами. И просила, и просила… И она так и не помогла», — Ольга Овчинникова плачет. У нее в Украине погиб ребенок.

«С детства сын нам так говорил: пойду на войну, стану Героем России, и в честь меня назовут улицу в Дальнегорске. Вы будете ходить и гордиться мной. Сейчас вот школу назовут. Улицу, наверное, это слишком сложно…» — Максим Овчинников замолкает и смотрит в сторону.

10 января Владик в последний раз поцеловал маму и по срочному вызову вернулся в бригаду ВДВ. Он совсем недавно подписал контракт и очень гордился службой в элитных войсках, еще и в разведке. В воскресенье, 20 марта, гвардии рядового Овчинникова хоронили в Дальнегорске в закрытом гробу. Прощались в той самой школе № 2, которую он в 2020 году окончил и которую теперь назовут его именем. Владислав погиб в самом начале «спецоперации». Ему едва исполнилось 20 лет.

В маленьком приморском городке Владислава Овчинникова знали, наверное, в каждой семье. Душа любой компании, спортсмен, просто хороший парень с вечной улыбкой, искренней, как у Гагарина. Его мама Ольга показывает фото с выпускного бала: высокий, статный мальчишка идет первый под руку с двумя девочками. Да он везде впереди, говорят родители. Хоть в турпоходах (Влад занимался спортивным туризмом в местном клубе «Норд»), хоть на любой фотографии. Вот и 26 февраля с двумя сослуживцами ехал на УАЗе в головном дозоре — прежде основной колонны. Попали под минометный обстрел. Семье об этом сообщили 11 марта.

Семья Овчинниковых: Ольга и Максим с дочерью. Фото: Валерия Федоренко / «Новая газета» 

«Там, где в 86-м году все произошло»

— 31 декабря я на кухне суечусь, жена тут все моет. Никого уже не ждем. Сын предупредил, что эшелон разгружают, на Новый год не успеет, — рассказывает Максим Овчинников. — Стук в дверь в полшестого вечера. Открываю — стоит. В форме, с цветами. Мамка в шоке, в глазах слезы! А мы его не видели с марта — заехали на пять минут сумку передать. Год считай. Сказал, до 15 января пробудет дома. 10-го на стрижку записались. Из парикмахерской выходит — тут телефон. Говорит: «Надо с утра в части быть на построении». Влад пошел в школу, на туризм к тренеру своему, попрощался со всеми. Говорил, что не знает, куда и насколько, — может, до весны. Сказали, на учения на три месяца.

15 января загрузились в эшелон и поехали. По пути в Псков на учения постоянно отзванивался, присылал фотографии и видео. Палатка человек на тридцать, внутри кровати. Пацаны греют сухпайки на горелках. Паштет тоже надо греть, учат Влада бывалые. Кто-то важно перефразирует девиз — не ВДВ, морской пехоты: «Где мы, там порядок!» Максим с гордостью произносит: «Спецназ!»

— Они еще кошку спасли, она по лесу бегала, — улыбается Ольга Овчинникова. — Бойцы ее забрали, так она с ними в палатке и жила. Рассказывал: она такая молодец — раз вышла, погуляла на улице, вернулась. Сделали ей клетку из досок, с собой забрали.

Сперва сын говорил, что все хорошо. Потом позвонил и сообщил, что их куда-то переводят.

— И как же он сказал?.. «К такому я не был готов». — «К чему «такому»?» Рассказывать отказался — мол, подписал бумаги. Я все-таки допытался: «Ну, где вы будете?» Там, говорит, где в 86-м году все произошло. «В Чернобыле, что ли?» — «Всё, не спрашивай».

Вскоре Влад перестал выходить на связь. 17 февраля прислал СМС. Написал маме: «Все дорого, положи деньги на телефон». Ровно через неделю, 24-го числа, в 4 часа утра по приморскому времени позвонил: «Мама, у меня все хорошо, ты не болей, выздоравливай. Всех люблю, целую». Сейчас Ольга говорит, что у всех сыновья, мужья звонили примерно в это время. Бойцы тогда уже всё знали. Родные узнали позже — в Приморье к началу «спецоперации» был час дня.

Читайте также

Читайте также

«Сына покажите!»

Мать уверенно опознала сына-срочника на видео из Украины. Командование уверяло, что сын находится в части, а потом перестало отвечать на звонки

«Я бы его отговаривала, на колени бы падала…»

Теперь эсэмэски от сына о том, что у него все хорошо, Ольга не удалит никогда. Как не тронет ни одну из вещей Владика, ни одну из мелочей, что с ним связана.

— Даже куртку мы привезли, в кармане у него лежало 35 рублей. Я говорю: «Это — сына, это святое…» 35 рублей этих вообще не трогайте, я их положила вон там, и всё.

Теперь, говорит мама, она станет ходить туда, куда сын, опытный турист, звал раньше — на сопку Высота 611 (считается, что в 86-м году в Дальнегорске потерпел крушение неопознанный летающий объект). И в пещеры. И на кекур Белая Церковь.

Теперь она будет ходить туда, где нравилось Владику, без жалоб на усталые ноги.

— Лучше бы я с ним в поход ходила, лишь бы он был дома живой и здоровый, — плачет Ольга.

В их большой квартире на улице 50 лет Октября тихо. Над кроватью висит дембельский флаг, сослуживцы оставляли на нем свои пожелания, в каждом — «брат», «братишка», «бро», «братан». Значок за первый прыжок с парашютом — подарок отцу на день рождения. Мне показывают медали, значки, удостоверения: за Юнармию, за спортивный туризм, за соревнования. На стенке в зале — фотографии Влада: детские и взрослые — в голубом берете, в камуфляже и перчатках, в зимней шапке в каком-то вагоне.

Гвоздики. Икона святой Матроны, что не уберегла. Рюмка водки, накрытая кусочком хлеба. Нигде ни одной Z. И ни капли ненависти — ни к нашему правительству, ни к украинцам.

Хотя насчет последних Максим удивляется: судя по репортажам центрального телевидения, они там все «не то, что зомбированные… информационно запутанные, получается». Но главное в их жизни сейчас точно не это.

В комнате Влада. Мама: «Это вещи сына, это святое...» Фото: Валерия Федоренко / «Новая газета»

В коридоре на вешалке — новенький бушлат с огромным белым пятном. Это кислота от аккумулятора. Дали Владу уазик сломанный чинить. Уже и масло, и фильтры поменяли — не заводится. Взял аккумулятор, зарядил. А он возьми да и взорвись в руках прямо на плацу. Все вокруг в ужасе — а бойцу хоть быть что. Сколько раз его словно что-то отводило — родители перечисляют травмы и говорят, что, видимо, судьба была погибнуть в бою. Даже жениться собирался лишь после того, как героем станет. Не дай бог, говорил, со мной что случится, дети останутся без отца.

Несмотря на абсолютно неконфликтный характер, Влад всегда хотел служить в армии. С детства обожал фильмы про войну: «Прорыв», «Офицеры», а «Марш-бросок» вообще затер до дыр.

Родителям говорил: «Пойду вас защищать. И в плен, если что, не сдамся».

— Даже ситуация такая у него в армии была. Сидят пацаны в расположении. Старшина берет учебную гранату, кидает туда им. Все разбегаются, а наш летит на эту гранату и падает. Звонит, рассказывает: «Я тут на гранату упал…» Я за голову хватаюсь: «Какую гранату?!» «Да вот, старшина пошутил… Все разбежались, а я лечу и думаю: она ж если взорвется, меня тут по всем стенам раскидает…» — рассказывает отец Влада. Сам он сотрудник полиции, ветеран боевых действий.

Сын говорил: «Ты в 36 лет ветераном стал, а я в 20 стану».

Все могло бы сложиться иначе, если бы Влада после школы сразу взяли в ДВОКУ, командное училище в Благовещенске. Но «зарубили» физкультуру. Даже смешно — уж к этому-то экзамену он был готов на все сто. Недаром предупреждали родителей, что приморцам без протекции вход заказан, охотнее, говорили, берут крымчан и вообще приезжих с запада страны.

Расстроился, конечно. Решил пойти в армию. В ноябре не успел из-за положительного теста на ковид и до 7 декабря буквально штурмовал военкомат, пока не забрали. Как и хотел, в ВДВ (сначала в роте материального обеспечения, оттуда перевелся в спецназ). Отслужил срочную и в декабре 2021-го, едва исполнилось 20, заключил контракт на год.

Ольга всегда отговаривала сына от армии, а Максим, напротив, подбадривал. Знал, что другого пути Влад все равно не выберет.

И когда началась «спецоперация», мама переживала, а отец гордился.

— Если бы мы знали, что начнётся … [«спецоперация»]… Я бы его отговаривала, на колени бы падала.

— Да он бы все равно ушел. Сказал бы: «Мама, так надо». Ничего бы мы не изменили. Мы даже не думали, что эта … [«спецоперация»] начнется! Как вот? На ровном месте просто! Хоп — в одночасье просто, никаких предпосылок, ничего!

Но в одном родители сходятся: никто и верить не хотел, что это [слово, которое запрещено называть].

Читайте также

Читайте также

Русское поле спецопераций

Как любители геополитики и историософии привели страну к катастрофе

На вид — дети

…11 марта Ольга пришла с работы, Максим дома был, после суток. Часов в 6 вечера — звонок от замполита, вызывает: «Мы тут с психологом сидим, тебя ждем».

— Сажусь в машину — думаю: «Что я натворил?» К начальнику поднимаюсь, он встает… Спрашиваю: «С Владом что-то?»

— Он пришел, мне рассказал. У меня тут истерика была, я так орала. Не помню ничего. Медсестра пришла, меня стала отпаивать. Ничего не ем, не пью, спать не могу — снотворное муж дает мне, чтобы хоть чуть-чуть поспала. Уже какой день подряд будто кто-то в 2 часа ночи меня будит…

— 13-го съездили в Уссурийск на хату, которую он снимал с пацанами. Дай бог, чтобы пацаны живые были, — замполит вроде сказал, что живы. Вещи забрали. Что мы знаем? 26-го Влад наш, Чичюрка Алексей, тоже наш парень дальнегорский, и еще один парень втроем на уазике в головном дозоре проводили разведку дороги. На колонну навели минометный огонь, машину разведки бахнули.

В заключении экспертизы написано непонятно: «Ранение других частей головы». Каких других? Даже отец, эксперт-криминалист полиции, не понимает, что это означает, что именно случилось с сыном.

Гвардии рядовой Овчинников удостоен ордена Мужества посмертно.

На фотографиях он с сослуживцами, всем по 20–25 лет. За несколько недель до начала «спецоперации». На вид — просто дети. Улыбаются. И пока не знают, что вскоре их отправят проводить «денацификацию» и «демилитаризацию».

Мемориал Влада Овчинникова в родной школе. Фото: Валерия Федоренко / «Новая газета»

Завуч школы № 2 Галина Колеснева, одна из любимых учителей Влада Овчинникова, рассказывает, что он всегда хотел защищать других.

— Я знала, конечно, что он на … [спецоперации]. У нас принято, что выпускники заходят в школу, такая традиция. И Влад пришел. Сказал, что он уже побывал на военных действиях (на учениях. — В. Ф.). Я его ругаю: «Влад, зачем? Тебя в университете ждали, что ты творишь?!» Он говорит: «Вот, Галина Ивановна, получу Героя России, там и учиться пойду». Орден получит, а учиться уже не пойдет…

Надо отдать должное, в эти дни дальнегорские официальные лица — военкомат, мэрия, дума — ведут себя достойно. Глава администрации Александр Теребилов помог оформить свидетельство о смерти, сам присутствовал на прощании и на митинге памяти земляков, погибших в ходе спецоперации в Украине: Алексея Чичюрка и Владислава Овчинникова.

Организацию похорон город взял на себя.

Читайте также

Читайте также

«Удивительный наш народ, (….) не хочет, но поддерживает»

Что думает приграничный с Украиной Брянск о том, как жить в условиях спецоперации

Жители города, чтобы поддержать родителей, собирают деньги. В местных пабликах выставили фотографии мальчишек со словами соболезнования. В комментариях поддержка от одних, обвинения от других.

— Да кого там мой ребенок убил? — недоумевает Ольга.

— Наш бы последнюю рубаху отдал. Он бы все отдал, чтобы спасти ребенка или еще кого-нибудь. Он никогда бы не пошел… Даже ствол бы не поднял, — уверен Максим.

Письмо

Когда сын перестал выходить на связь, Максим зашел в VK, нашел группу, созданную родителями бойцов бригады ВДВ. Оказывается, не звонили и не писали никому — разве что уже из госпиталей. Овчинниковы утешали друг друга: раз не звонит, значит все хорошо.

К 8 марта инициативная группа предложила отправить родным письма с эшелоном. Овчинниковы написали своему мальчику несколько строк: у нас все хорошо, любим, целуем… Письмо вернулось. Он к тому времени уже погиб.

Ольга и Максим решили положить эту весточку сыну в могилу, чтобы Владик смог прочитать ее там.

Дальнегорск

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе — запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

  • Банковская карта
  • SberPay
  • Альфа-Клик
  • ЮMoney
  • SMS
  • Реквизиты
Нажимая кнопку «Стать соучастником», я принимаю условия и подтверждаю свое гражданство РФ
#спецоперация #украина #погибшие #груз 200 #российская армия #минобороны #похоронка #разведка #потери #военкомат #семья
Электронное периодическое издание «Новая газета» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия 08 июня 2007 г. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-28483. Выходные данные: Учредитель — ЗАО «Издательский дом «Новая газета». Редакция — АНО «Редакционно-издательский дом «Новая газета». Главный редактор — Муратов Дмитрий Андреевич. Адрес: 101990, г. Москва, Потаповский пер., 3. 18+. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.