Колонка · Политика

Желать поражения своему правительству

Размышления в ожидании войны

Леонид Гозман, Политик, президент общественного движения «Союз правых сил»
views
1
Леонид Гозман, Политик, президент общественного движения «Союз правых сил»
views
1

Фото: Донат Сорокин / ТАСС

Фраза Ленина о необходимости желать поражения своему правительству в последние годы повторялась постоянно как пример чего-то совершенно недопустимого, находящегося за гранью. Поражения своему правительству (правительству в широком смысле слова — властям) желать нельзя!

А почему нельзя?

Прежде всего, потому, что это сказал Ленин — ты же не хочешь быть вместе с Лениным? Конечно, не хочу, но, если Ленин или какой-нибудь Ким Чен Ын скажут, что дважды два — четыре, я должен утверждать, что пять, лишь бы не оказаться заодно с ними? Не очевидно это все.

Но есть более серьезные обоснования.

Желать поражения своему правительству запрещается, потому что оно свое. То есть при всех внутренних разногласиях перед лицом внешнего врага или даже просто перед лицом внешнего мира мы обязаны ощущать единство.

В сложной иерархии различных МЫ и ОНИ разногласия между нами возможны, только пока мы находимся внутри — внутри семьи, предприятия, страны. Но любой, кто за границами этих сообществ, должен ощущаться куда более чужим, чем любой из тех, кто находится внутри. Об этом и эпос — даже несправедливо репрессированные враги советской власти якобы рвались на фронт. А советская малина, как известно, врагу сказала: «Нет!» — слившись в едином порыве с родными органами.

В этом нарративе вовсе не запрещаются споры, разногласия и даже острая борьба внутри — то, что все это у нас, например, не допускается на практике, уже другой вопрос. Однако вражеское нашествие должно изменить взаимоотношения между нами. Нашествие, кстати, совсем не обязательно реализуется в виде иноземных войск на своей земле, оно может иметь и форму ответного упреждающего удара (в этих терминах нам на военной кафедре объясняли начало советско-финской войны) или освобождения соотечественников или единоверцев от нестерпимого гнета — то есть враг может напасть на нас, и не переходя наших границ, даже не зная, что он напал. В ситуации справедливой — а иных не бывает — войны, в ситуации защиты Отечества правильный человек вдруг чувствует себя частью одного громадного МЫ, которое включает в себя всех его соотечественников, в том числе, тех, кого он только что ненавидел и от произвола или жестокости которых страдал. Мы все мгновенно оказываемся в одном окопе, забывшие все, что разделяло нас. Погромщик и его жертва, палач и тот, кого он пытал, грабитель и ограбленный. И конечно, виртуально в этом окопе находятся и власти твоей страны, которые эту войну и развязали.

Требование таких чувств от подведомственного населения, разумеется, грязная демагогия. Как, собственно, и вообще требования не определенного поведения — уплаты налогов, перехода улицы на зеленый сигнал, соблюдения правил общежития, — а чувств, эмоций. Чем менее эффективно и менее демократично государство, тем больше оно озабочено контролем именно чувств, карая за неправильные чувства или за неуважение правильных.

Чувства людей и их идентификация с кем-либо являются зоной их неотчуждаемой свободы. Требования искренне болеть за свою сборную — а если я вообще против большого спорта? — или переполняться энтузиазмом под конкретную дату — бессмысленны и лицемерны. Чувства, в том числе, и желаемые государством ощущения единения с властью, иногда возникают, но добровольно, спонтанно, а не по приказу. Например, нечто подобное, действительно ощущали — не все, но многие — в Великую Отечественную. Если есть понимание, что несчастья, которые сулит враг, многократно превышают те, которые ты претерпеваешь из-за некоторых людей или структур твоей страны, то условный, объединяющий всех окоп вполне может в твоем сознании возникнуть. Нашествие марсиан, для которых земляне лишь живые сосуды с необходимой для питания кровью, было бы очень сильным объединяющим фактором для всей планеты.

Читайте также

Читайте также

Три дня до 16-го

Фактчекинг войны, или Cледите за бензовозами

Но о вторжении марсиан можно, по Жванецкому, «только мечтать». Реальность далеко не столь однозначна. Должен ли ты забыть обо всех разногласиях и желать победы тем, кто постоянно врет, заменяет суд произволом, отправляет в тюрьму детей, практикует пытки? Кто допускает рекордную убыль населения и снижение качества жизни, кто последовательно разрушает образование и культуру, науку и здравоохранение? Кто обеспечивает себе и своим друзьям миллиарды, кто расставляет своих детей на руководящие посты или отправляет их жить в те самые страны, про которые народу говорит, что это, мол, наши потенциальные противники? Кто десятилетиями у власти и не собирается ее отдавать, кто переписывает под себя законы и не дает людям дышать? Я не чувствую никакого единства с этим правительством, это правительство для меня не МЫ, а ОНИ. Маловероятно, чтобы зарубежные лидеры были озабочены благополучием моей страны — полагаю, им на это наплевать, но они, по крайней мере, не причинили ей и малой доли того зла, которое принесло ей мое правительство. Так почему я должен желать моему правительству дальнейших побед, которые неизбежно станут победами над моей страной?

Как вид и как цивилизация мы выжили во многом потому, что какие-то чувства для нас естественны.

Сочувствие к ребенку, например, не обязательно к своему. Или поддержка тех, кто входит в категорию «свои». Только мы сами определяем границы этой категории. Два австрийца, Стефан Цвейг и Адольф Гитлер, были не только соотечественниками, они даже жили недалеко друг от друга. Но Цвейг ненавидел Гитлера, а Гитлер убил бы Цвейга, если бы мог. Цвейг не оказался бы в одном окопе с Гитлером ни при какой ситуации, хотя наверняка воспринял бы как трагедию, если бы враги ненавидимого им Гитлера, борясь с ним, разрушили бы Вену. Нормальный человек не будет радоваться гибели своих соотечественников — своих друзей, сыновей своих одноклассников, попутчиков в общественном транспорте — даже на полях развязанной его правительством агрессивной войны, которую он осуждает. Но их гибель не должна заставлять его менять свое отношение к этой войне и ненавидеть тех, кого приказывает ненавидеть власть.

Желать поражения своему правительству можно, а иногда и нужно. Тогда, например, когда преследуемые им цели прямо противоречат интересам страны, когда его поражение — необходимое условие не только победы страны и людей, но и их выживания.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе — запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

#война #жизнь #правительство
Электронное периодическое издание «Новая газета» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия 08 июня 2007 г. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-28483. Выходные данные: Учредитель — ЗАО «Издательский дом «Новая газета». Редакция — АНО «Редакционно-издательский дом «Новая газета». Главный редактор — Муратов Дмитрий Андреевич. Адрес: 101990, г. Москва, Потаповский пер., 3. 18+. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Спасибо!

close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera