Комментарий · Экономика

Нет капусты — пусть едят авокадо

Почему люди боятся роста цен, а власти — нет. Объясняет экономист Дмитрий Прокофьев

Этот материал вышел в № 143 от 17 декабря 2021
Читать номер
Этот материал вышел
в № 143 от 17 декабря 2021
Дмитрий Прокофьев, специально для «Новой»
views

31007

Дмитрий Прокофьев, специально для «Новой»
views

31007


Петр Саруханов / «Новая газета»

Инфляция в России, конечно же, есть. Правда, как сообщило Министерство экономического развития в своем релизе «О текущей ценовой ситуации» от 08.12.21, в ноябре рост цен замедлился до 0,96% (в октябре цены прибавили 1,11%).

В годовом выражении инфляция ускорилась с 8,13% до 8,4%. По прогнозу ЦБ РФ, инфляция по итогам года ожидается в диапазоне 7,4–7,9% (оптимистичная версия). Минэкономразвития считает, что цены по итогам года вырастут на 7,4%.

В то же время годовой показатель продовольственной инфляции уже превысил 10%. Сами граждане оценивают рост цен еще более пессимистично:

в опросах Центрального банка люди говорят об инфляции в 15–20% и даже в 30%. И чем меньше доход у людей, тем сильнее они ощущают рост цен на еду.

Действительно, на питание мы тратим много. Как рассчитали эксперты Лаборатории исследований уровня жизни и социальной защиты РАНХиГС, по итогам карантинного 2020 года россияне отдали на продукты питания 38,2% потраченных денег. Доля расходов на еду в семейных бюджетах стала рекордной с 2010 года — тогда питание «съедало» 38,5%. (см. «Мониторинг экономической ситуации в России № 3(135). Февраль 2021 г.»). Итоги 2021 года подводить еще рано, но ориентировочно можно сказать, что доля расходов на еду в наших бюджетах не снизилась.

Поэтому потребительские практики россиян сильно изменились, свидетельствуют данные социологического опроса «Повседневные практики населения: потребительский выбор и бюджеты времени», опубликованные НИУ ВШЭ 6 декабря 2021 года.

Согласно результатам опроса, 58% респондентов начали экономить на покупке одежды и обуви, 47% — сократили количество потребляемых продуктов питания или перешли на более дешевые аналоги, 45% — снизили расходы на покупку бытовой техники.

Кроме того, в список того, на чем прежде всего экономили респонденты, попали транспорт (41%), посещение ресторанов и кафе (39%), театры, музеи и кино и медицинские услуги (по 33%), а также путевки и туристические поездки (23%).

Фото: Анастасия Цицинова, специально для «Новой»

Люди не прекратили есть

Да ладно, могли бы возразить финансовые власти! Допустим, россияне отвечают социологам, что все плохо, и они экономят. Но как вы тогда объясните такие расчеты «…по итогам 2021 года оборот розничной торговли в России вырастет на 8% год к году, примерно до $510 млрд, что соответствует уровню 2019 года». Этот прогноз содержится в исследовании потребительских расходов «Новый год и Рождество — 2022», выполненном Deloitte. Согласно выводам аналитиков Deloitte, несмотря на рост цен, пессимизм россиян в отношении экономической ситуации снизился с 77% до 61%. Рост и стабильность экономики наблюдают 33% респондентов (в прошлом году оптимистов было всего 19%).

Причем «экономическое настроение» улучшилось даже у россиян «с низкими доходами»: если в 2020 году 81% бедных оценивал экономическую ситуацию в стране негативно, то в 2021 году пессимистов было уже 67%. А у тех, кто получает высокие доходы, уровень скепсиса в отношении перспектив экономики РФ снизился с 75% (2020 год) до 53% (2021 год).

Свое хорошее настроение богатые россияне подтверждают делом, то есть покупками. В январе-сентябре 2021 г. продажи предметов роскоши и дорогостоящих товаров длительного пользования в России выросли: продажи часов увеличились на 37,5% в годовом выражении, мобильных телефонов — на 27,9%, ювелирных изделий — на 26,6%, автомобилей — на 24,8%, следует из данных доклада «Социально-экономическое положение России», опубликованного Росстатом 1 декабря 2021 года.

С богатыми понятно, но как объяснить потребительский оптимизм бедных? Может быть, его подтолкнули вверх предвыборные выплаты? Да и можно ли верить Росстату?

Что ж, скажут аналитики исследовательской компании NielsenIQ, государственной статистике в данном случае верить можно. «Уже во II квартале 2021 г. продажи товаров повседневного спроса были всего на 0,2% ниже, чем в аналогичный период 2019 г. Таким образом, этот показатель практически вернулся на допандемийный уровень…»

Мнения корпоративных аналитиков и данные государственных статистиков поддерживает и Центральный банк в своем «Мониторинге отраслевых финансовых потоков № 21(57) 09.12.21», подчеркнувший, что «данные финансовых потоков указывают на продолжение роста экономической активности в середине IV квартала». Экономика восстанавливается.

Правда, восстановление это обусловлено в первую очередь ростом цен на российский сырьевой экспорт, но другого рецепта экономического роста у власти для вас нет.

Фото: Анастасия Цицинова, специально для «Новой»

Кроме того, по мнению начальства, с потреблением россиян и не происходило ничего страшного. Согласно данным исследования «Комментарии о государстве и бизнесе № 400 от 3.12.2021» Института «Центр развития» НИУ ВШЭ, даже в карантинно-кризисном 2020 году «калорийность питания всего населения в среднем выросла на 0,5% по сравнению с 2019 годом и на 1,5% — по сравнению с 2013 г. и составила в 2020 г. 2651 ккал на чел. в сутки».

Потребление основных продуктов в 2020 г. по сравнению с 2019 г. в среднем даже выросло: по мясу и мясным продуктам, молоку и молочным продуктам и яйцам — на 1,5–1,8%, по фруктам и ягодам — на 1,7%». Зато в 2020-м граждане стали есть меньше картофеля (на 2,9%) и растительного масла (на 1,3%). Также снизилось потребление хлеба и сахара.

А вот в 2015–16 годах было не так: в то время экономический кризис снизил среднюю калорийность питания — в среднем на 50 ккал в сутки в 2015 году по сравнению с 2013 годом.

Да и в том, что касается собственно инфляции, все еще не так плохо. Те, кто сокрушается о росте цен в 2021 году, просто забыли инфляцию 2014–2015 гг., колебавшуюся в интервале 11–13%. Но уже к концу 2016 года инфляция в годовом выражении упала до 5,4%. И в следующие четыре года мы не видели высокой инфляции: к концу 2017 года рост потребительских цен составил 2,5%, к концу 2018 года — 4,3%, в 2019 году — 3,0%, в 2020 году — 4,9%. В среднем инфляция за последние восемь лет не достигала никаких экстремальных показателей.

А сейчас, по мнению руководства, «в смысле инфляции» вообще говорить не о чем. Статистика фиксирует рост цен, однако это ни в коем случае не голод. И запас прочности — в смысле способности людей мириться с дальнейшим переписыванием ценников — еще большой. А на разговоры людей о росте цен можно не обращать внимания: статистика показывает, что люди продолжают делать покупки.

Личный опыт как фактор экономического поведения

Почему же тогда вокруг инфляции идет столько разговоров? Потому что люди в России слишком хорошо помнят рост цен, могла бы сказать Ульрика Мальмендир, профессор экономики и финансов Калифорнийского университета в Беркли, автор исследования Exposure, Experience, and Expertise: Why Personal Histories Matter in Economics, объясняющего, каким образом «экономический опыт», пережитый в прошлом, влияет на ваше поведение в настоящем.

Для принятия решений в сфере экономики лично пережитый опыт кризиса имеет исключительное значение. Если вы когда-то потеряли все сбережения на бирже, вы до конца жизни будете бояться инвестиций и станете хранить деньги в наличности и банках или покупать недвижимость и запасаться вещами. Как американцы, пережившие Великую депрессию. Или, если вы видели гиперинфляцию, вы всю жизнь будет бояться роста цен, как немцы в ХХ веке. Опыт лично пережитой финансовой травмы будет влиять на вас даже после того, как он больше не применим, объясняет Ульрика Мальмендир.

Что ж, это многое объясняет. Люди в России помнят, что в любой сложной ситуации надо запастись товарами. Можно взять кредит — кто знает, придется ли его возвращать, и неизвестно еще, какими деньгами. И всегда лучше напомнить начальству, что денег нет.

Но какие решения на основании собственного опыта будут принимать люди, определяющие экономическую политику страны? И так ли значим для них этот опыт?

Да, ответит Ульрика Мальмендир, «эффект опыта» применим ко всем, независимо от уровня финансовой грамотности, знаний, образования и должности. Свой тезис профессор Мальмендир эффектно доказала в исследовании The Making of Hawks and Doves: Inflation Experiences on the FOMC («Откуда в Федеральном резерве США берутся «ястребы» и «голуби»).

В этой работе Мальмендир изучала, как принимают решения сторонники жесткой кредитно-денежной политики («ястребы») и их оппоненты («голуби»), выступающие за низкие банковские ставки и расширение денежного предложения.

Фото: Виктория Одиссонова / «Новая газета» 

Члены Комитета по открытым рынкам (FOMC) Федеральной резервной системы США — самые авторитетные эксперты по финансам в Америке. Казалось бы, они должны опираться исключительно на цифры и анализ, но…

Ульрика Мальмендир и ее соавторы проанализировали 7350 результатов голосований членов FOMC по итогам 659 заседаний Комитета в период с марта 1951 по январь 2014 г. А потом сопоставили эти результаты с данными о каждом из участников заседаний.

Экономисты установили, что участники FOMC, выросшие в период высокой инфляции, были сторонниками более жестких экономических мер («ястребами»). Своим приоритетом они считали борьбу с инфляцией и повышение ключевой ставки.

А «голубями» оказывались те, кто не застал роста цен, но зато повидал безработицу. И «голуби» выступали за смягчение монетарной политики в пользу экономического роста (и снижения безработицы). Проблема инфляции не была для «голубей» приоритетной.

Что получится, если «спроецировать» выводы Мальмендир на российский опыт? Логично предположить, что действия и решения не условного «правительства», а живых людей, из которых правительство состоит, продиктованы их личным опытом, который восходит к опыту СССР и реформ 90-х.

Например, очевидно, что

начальство помнит советские «пустые прилавки», боится дефицита и ни в коем случае не хочет его допускать: пусть по высоким ценам, но товары должны быть.

А нынешняя «инфляция» начальников совершенно не беспокоит — и не такое видали. В девяностые директора заводов бывших советских предприятий переписывали прайс-листы каждый день — и ничего не случилось. Никакой «экономический кризис» не пугает людей, принимающих сегодня решения в российской экономике: во время «кризисных девяностых», «тучных нулевых», «воинственных десятых» эти люди не переживали никаких «финансовых травм». Они обогащались тогда, они сделали фантастические карьеры, никакой кризис не влиял на их благополучие; они сказочно обогащаются сейчас. Почему этих людей должно волновать, что овощи в супермаркете стали стоить вдвое дороже? Нет капусты — пусть едят авокадо, что ли, мог бы сказать начальник по финансам. Тем более что статистика не дает им поводов для огорчения.

Никакой проблемы в росте цен российские руководители не видят и эффективных мер по борьбе с инфляцией предпринимать не будут. Надо сказать, они честно предупреждают, что дальше будет дороже. «Мы сейчас проходим вторую инфляционную волну, и, очевидно, будет третья. Потому что сейчас вторая волна с высокой вероятностью породит третью, связанную опять с продовольствием, <с которой> мы столкнемся в 2022 году, во втором полугодии особенно», — сказал вице-премьер Андрей Белоусов на международном экспортном форуме «Сделано в России». (Цит. по ТАСС.)

И справедливости ради надо добавить, что инструментов для борьбы с инфляцией у российских начальников совсем немного. Но это уже другая история.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе — запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

#статистика #инфляция #рост цен #цены #продукты

важно

Госдума проголосовала в первом чтении за закон о QR-кодах

новая газета в соцсетях

Топ 6

1.
Колонка

К горлу подступает код Государство сжимает хватку на шее у общества, приближая введение обязательных QR-пропусков. Но общество само виновато: это плата за молчание при уничтожении других свобод в стране

views

245186

2.
Репортажи

Возвращение казанского хана Татарстан не готов признать Владимира Путина единственным президентом в России

views

241408

3.
Что думают в России

Основной закидон государства Россияне раздражены, что власти свою собственную Конституцию соблюдают «отчасти». Стремление ввести QR-коды это раздражение усиливает. Объясняет социолог Алексей Левинсон

views

230093

4.
Прямая речь

Антидот от тирании Речь главного редактора «Новой газеты» Дмитрия Муратова на вручении Нобелевской премии мира. Полная версия

views

138630

5.
Расследования

«Вагнер» доигрался Наемникам запретили брать кредиты и посещать Европу: кто эти люди?

views

123820

6.
Новости

Мишустин уволил замглавы Росстата Павла Смелова. Он курировал перепись населения

views

93222

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Спасибо!

close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera