ПАПКА ОТЦА НАРОДОВ · Общество

«После разгрома банды Ягоды появилась другая банда предателей»

Как Сталин объяснил падение Ежова

Этот материал вышел в № 140 от 10 декабря 2021
Читать номер
Этот материал вышел
в № 140 от 10 декабря 2021
Никита Петров
views

49775

Никита Петров
views

49775

Телеграмма Сталина первым секретарям ЦК компартий республик, первым секретарям крайкомов и обкомов о причинах освобождения Ежова от должности наркома внутренних дел СССР. 25 ноября 1938 г. (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11 Д. 58. Л. 61–62)

Вечером 15 ноября 1938-го Сталин разослал на места шифровку об окончании «массовых операций» НКВД. Строго предписывалось приостановить с 16 ноября рассмотрение всех дел на «тройках», а также дел, «направленных на рассмотрение в порядке особых приказов или в ином, упрощенном порядке» Военными трибуналами и Военной коллегией Верховного суда. Большой террор по команде Сталина был свернут точно в срок. Когда двумя месяцами раньше, 15 сентября, Политбюро принимало решение о передаче дел по «национальным контингентам» на рассмотрение «особых троек», эти меры действительно вводились сроком на два месяца.

Спустя два дня, 17 ноября, было принято совместное постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», подготовленное комиссией, в состав которой входили Ежов, Берия, Маленков, Вышинский и Рычков. И что интересно, в постановлении давалась в целом положительная оценка результатов массовых операций, проведенных НКВД в 1937–1938 годах. Однако отмечалось, что «упрощенное ведение следствия и суда» привело к «крупнейшим недостаткам и извращениям» в работе НКВД и прокуратуры.

«Враги народа» и «шпионы иностранных разведок», внедрившиеся в органы государственной безопасности и систему судопроизводства, «старались всячески запутать следственные и агентурные дела, сознательно извращали советские законы, производили массовые и необоснованные аресты, в то же время спасая от разгрома своих сообщников». Они «совершали подлоги, фальсифицировали следственные документы, привлекая к уголовной ответственности и подвергая аресту по пустяковым основаниям и даже вовсе без всяких оснований, создавали с провокационной целью дела против невинных людей».

Речь уже не шла о «приостановлении» террора. Постановление запрещало проведение «массовых операций» и устанавливало прокурорский надзор за арестами и следственными действиями НКВД.

Понятно, Сталин хотел свалить вину за перегибы в ходе массовых репрессий на НКВД и Ежова — причем именно за перегибы, а не за чистку как таковую.

Значение и необходимость массовых репрессий даже не ставились под сомнение ни в этом постановлении, ни в каком-либо из последующих решений Сталина. Помимо констатации ошибок НКВД Сталин считал, что не была достигнута основная цель, поскольку не удалось «полностью разоблачить арестованных шпионов и диверсантов иностранных разведок и полностью вскрыть все их преступные связи». Ему было мало! И в постановлении особо отмечалось, что «дело очистки» СССР от «шпионов, террористов и диверсантов» не окончено. То есть, по мнению Сталина, работники НКВД проводили массовые репрессии нерадиво.

Было очевидно — Берия займет место Ежова. Как только он появился на должности первого заместителя наркома внутренних дел и воцарился на Лубянке, тут же пошли аресты людей из окружения Ежова.

Причем в рапортах прямо сказано, что аресты проводятся «по распоряжению заместителя наркома» Берии. Песенка Ежова была спета.

Прибывшие в сентябре 1938-го вместе с Берией в Москву Богдан Кобулов и Всеволод Меркулов заняли ключевые посты в НКВД. А получить нужные показания от людей из ежовского окружения они-то умели — дело техники!

К началу ноября 1938-го показаний о «вражеской работе» ежовских выдвиженцев уже было предостаточно. Переход количества в качество состоялся. Не хватало лишь конкретного повода. И он нашелся.

На имя Сталина 13 ноября было подано заявление начальника УНКВД по Ивановской области Виктора Журавлева. Он критиковал Ежова за покровительство подозрительным работникам в аппарате НКВД и назвал имя Михаила Литвина — начальника Ленинградского УНКВД и ближайшего сподвижника Ежова. Журавлев жаловался Сталину, что он ранее писал об этом самому Ежову, но тот проигнорировал сигнал.

Берия, как оказалось, рассчитал все правильно. За два дня до подачи заявления Журавлев встречался с ним и изложил ему свои подозрения. Берия подсказал верный путь — написать все прямо Сталину. Надо было ковать железо, пока горячо. Но вот незадача, вызванный утром 12 ноября в Москву Литвин в тот же вечер застрелился.

Сталин 13 ноября передал заявление Журавлева членам Политбюро, среди которых был и Ежов, рекомендуя вынести его на обсуждение. Заседание в кремлевском кабинете Сталина началось в 11 часов вечера 19 ноября и продолжалось до четырех утра. Оно превратилось в проработку Ежова.

Его обвинили в засорении НКВД «шпионами иностранных разведок» и, что еще хуже, в недосмотре за отделом охраны членов ЦК и Политбюро, где якобы окопались заговорщики.

Вечером 23 ноября Ежова вновь вызвали к Сталину, присутствовали Молотов и Ворошилов. Заседание началось в 21 час 25 минут и продолжилось до часа ночи. Это был последний разговор Ежова со Сталиным. Обсуждалось заявление Ежова об отставке с поста наркома внутренних дел. Ежов был раздавлен, все рухнуло! Он отчетливо осознал, что низвергнут и его ждут позор и бесчестие. Ежов рассказал своему охраннику, что «после решения ЦК он насилу дошел домой и плакал как ребенок». Сталин добивал Ежова методично и со всей жестокостью.

Позднее в личном письме Сталину Ежов писал, что после встречи 23 ноября он ушел еще более расстроенным: «Мне не удалось в сколь-нибудь связной форме изложить и мои настроения, и мои грехи перед ЦК, перед Вами. Получилось нескладно. Вместо облегчения еще более тяжелый осадок недосказанного, недоговоренного. Чувство, что недоверие, которое совершенно законно возникло у Вас против меня, не рассеялось, а может быть, стало даже большим».

Политбюро 24 ноября 1938-го удовлетворило просьбу Ежова об отставке, принимая во внимание его «болезненное состояние», «не дающее ему возможности руководить одновременно двумя большими наркоматами». За ним сохранялись должности секретаря ЦК, председателя КПК и наркома водного транспорта, но положение одного из пяти ведущих партийных лидеров Ежов утратил.

Читайте также

Читайте также

«Провести репрессии в количестве, утвержденном ЦК»

Как Сталин уничтожал малые народы

Указом Президиума Верховного Совета СССР 25 ноября 1938 года Берия был назначен наркомом внутренних дел СССР. Но сообщать об этом стране Сталин не торопился. Он решил сначала проинформировать партийную верхушку. Но что сказать, как объяснить и в каком объеме — вот вопрос.

Выход нашелся: по традиции, объявить, что вместо вычищенных из НКВД врагов туда, при попустительстве Ежова, пробрались новые враги. Такая схема была вполне привычной для партактива. Тем более указывалось — Ежов признал свои ошибки.

Лишь через две недели — 8 декабря 1938-го в газетах в рубрике «Хроника» появилось короткое сообщение о назначении Берии наркомом.

Несмотря на информированность региональных партийных руководителей о мотивах снятия Ежова, кое-где местная партийная печать по инерции продолжала его славить. Газета «Советская Сибирь» к 21-й годовщине образования органов ВЧК–НКВД разразилась парадной статьей, где наряду с прославлением нового наркома Берии были похвалы и в адрес Ежова.

Инерция славословия в адрес «сталинского питомца, железного наркома» Ежова была столь велика, что скупыми строчками шифровки ее было трудно переломить. Партийный актив додумывал и сочинял возможную траекторию судьбы снятого наркома. Еще до официального объявления в газетах о смещении Ежова с поста наркома внутренних дел поползли слухи о том, что он получит новое назначение «на ответственную работу на Украине». Но все было гораздо прозаичней и проще.

После оглушительной всесоюзной славы имя Ежова за пару месяцев совершенно исчезло из печати, и его ждали тюрьма и расстрел.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе — запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

#ссср #сталин #репрессии #нквд #большой террор
Реклама

Топ 6

1.
Сюжеты

Палачи «Мемориала» Показываем лица тех, кто лично уничтожил десятки тысяч наших соотечественников. Теперь палачам ставят памятники, а тех, кто этим возмущен, пытаются ликвидировать

views

274888

2.
Что думают в России

Основной закидон государства Россияне раздражены, что власти свою собственную Конституцию соблюдают «отчасти». Стремление ввести QR-коды это раздражение усиливает. Объясняет социолог Алексей Левинсон

views

223615

3.
Новости

«Показатели особенно тревожны»: в СК раскритиковали увеличение числа оправдательных приговоров

views

137261

4.
Колонка

Эпоха отстоя Почему Бастрыкин возбуждается, когда читает даже очевидную сатиру

views

105262

5.
Колонка

Факультет ненужных профессоров За массовыми увольнениями в ведущем вузе стоит принципиальный вопрос о том, что такое вообще «право»

views

83295

6.
Прямая речь

Антидот от тирании Речь главного редактора «Новой газеты» Дмитрия Муратова на вручении Нобелевской премии мира. Полная версия

views

82304

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Спасибо!

close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera