Колонка · Культура

Они бьют все рекорды…

О ренессансе доносительства и параде стукачей

Этот материал вышел в № 140 от 10 декабря 2021
Читать номер
Этот материал вышел
в № 140 от 10 декабря 2021
Артемий Троицкий, музыкальный критик
views

20886

Артемий Троицкий, музыкальный критик
views

20886

Рок-фестиваль «Дни музыки» в Тарту, 1987 год. Фото: архив РИА Новости

Неизвестно еще, чем закончится абсурдно-гротескная история про шутейный донос, Следственный комитет и Ваню-Нойза с Оксимироном. (Может, и пронесет на этот раз в силу особо наглядного салтыково-щедринизма.) Однако уже в который раз сказка эта навеяла воспоминания, вопросы и параллели с благословенно-постылым СССР.
Итак, про преследования музыкантов и их попутчиков при Брежневе-Андропове-Черненко. Замечу, что я сам в этих делах не только специалист, но и фигурант.

1. Концерты и фестивали в 1979‒1984 годах запрещали сплошь и рядом; облавы и задержания на «подпольных» мероприятиях тоже случались. (Из-за этого в Москве придумали так называемые «квартирники».) Но: мне не известно ни одного случая, когда артиста арестовали бы, тем более упрятали за решетку ЗА ТЕКСТЫ ПЕСЕН.

Жанна Агузарова (справа). Фото: Яцина Владимир / Фотохроника ТАСС

Алексея Романова («Воскресение») посадили за торговлю билетами на собственный концерт; Жанну Агузарову («Браво») — за подделку паспорта; Александра Новикова (свердловский бард) — за «производство и сбыт самодельной аппаратуры»; питерскую христианскую рок-группу «Трубный Зов» — за «намерение пересечь советско-финскую границу»… Претензии к репертуару в некоторых случаях (явно не про «Браво» или Новикова) были, но это не приводило ни к сформулированным обвинениям, ни тем более задержаниям/посадкам.

Скажем, Шевчука уфимский КГБ дергал и требовал прекратить петь всякую ересь — но он попросту уехал, сначала в Череповец, потом в Питер, где спокойно записывался и выступал.

Понимаю, что это звучит кощунственно и дегероизирующе, почти как с панфиловцами, но истина дороже: у андеграунд-коммерсантов, организаторов сейшенов и спекулянтов проблем с тогдашними органами было куда больше, чем у славных артистов-нонконформистов. А самым опасным врагом выступала не госбезопасность, а контора под названием ОБХСС — Отдел борьбы с хищениями социалистической собственности. Поскольку в наше время хищениями собственности занимаются в основном сами власти, акцент борьбы переместился в сферу (псевдо)идеологическую. Что, на мой взгляд, гораздо гнуснее.

Майк Науменко. Фото: архив РИА Новости

2. Цензура в СССР была, но не подленько замаскированная, как сейчас, а назидательная, в полный рост! Худсоветы, бдительные редакторы, «литовки» так называемые. Происходило это так: приходит, скажем, Майк Науменко в Ленинградский рок-клуб к заведующей литчастью Нине с текстом новой песни. Та читает: «Ты хочешь, чтоб все было по первому сорту, но готова ли ты к пятьсот второму аборту?» «Нет, Майк, — говорит, — про аборт не пойдет, исправь». И Майк исправляет, получает на листочке с текстом подпись и печать «Разрешено к исполнению», и на официальных мероприятиях в дальнейшем поет вместо «абортов»: «Прости, дорогая, но ты бьешь все рекорды!»
Формулировочек (тем более статей УК!) типа «экстремизм» (только что присвоили песням тверской группы «Ансамбль Христа Спасителя и Мать Сыра Земля»), «оправдание нацизма» (это к рэперам) и «оскорбление чувств» не было и в помине. Иногда в душеспасительных беседах начальства с «творческими коллективами» проскакивало слово «антисоветчина» — и то, как я помню, не в качестве конкретной угрозы/обвинения, а скорее как синоним слова «крамола». Теоретически артистов могли запретить на какой-то период или даже разогнать, но это касалось только профессионалов вроде «Машины времени», а до подпольной самодеятельности руки государства не доходили. Сейчас, в эру цифровой засветки всего и вся, докопаться намного проще, а уж карательных статей наклепали больше, чем при Советах!

Лидер «Машины времени» Андрей Макаревич, 1983 год. Фото: архив РИА Новости

3. «Черные списки» имели хождение в 1983/84 году, и там были перечислены, зачастую с анекдотическими аннотациями, многие западные и практически все «неофициальные» советские рок-артисты. (Кто эти бумажки сочинял, я примерно знаю.) Большой административной силой списки не обладали, котировались среди мелкого комсомольско-профсоюзного актива и касались почти исключительно репертуара дискотек. На ТВ и радио никакого рока и без стоп-листов не могло быть. Выходили перечни «нерекомендованного» под грифом «ДСП», в средствах массовой информации никогда не публиковались и применялись более чем выборочно.
Я как публичный адвокат рока тоже был в «черном списке» из одного человека, спущенном из Отдела культуры ЦК КПСС во всевозможные редакции. В результате около трех лет находился в московских медиа под полным запретом (притом что вел телепередачу в Риге!) и был уволен с работы накануне защиты диссертации. Денег не было, дома показывался нечасто: предпочитал кочевать по друзьям и девушкам, поскольку опасался, что менты прихватят за тунеядство. Однако никто ко мне не ломился (соседи бы рассказали); повестки о явке в органы не приходили, угрозы не поступали, титул «иностранного агента» не присуждали, подписки о невыезде не брали, в СИЗО не сажали.

Рок-группа «Новоселье». Фото: архив РИА Новости

К чему я все это изложил? Вовсе не для того, чтобы намекнуть, как в СССР было хорошо. Нет,

в СССР, объективно говоря, было плохо. Местами даже очень плохо. Но сейчас все еще хуже.

Раньше, еще пару лет назад, применение насилия (а теперешние законы — это тоже насилие; над здравым смыслом в первую очередь) в культурно-гуманитарной сфере было гибридно-выборочным и проскальзывала имитация свободы. Теперь фиговый листок сварили в супе, и пошла удушающая волна тотального контроля. Не все еще ее ощутили, но скоро… Этого следовало ожидать, тут без сюрпризов. Удивило и продолжает ужасать меня другое: ренессанс доносительства и парад стукачей! Могу присягнуть — в постсталинском Советском Союзе такого не было. Была армия штатных сексотов, были подневольные осведомители и доброхоты-анонимщики (знавал), но ремесло это считалось крайне позорным и всячески пряталось-маскировалось! Теперь же все эти ионовы и булатовы, «патриоты» и «ветераны» стучат громко, гордо и серийно. И доносы их разносятся государственными СМИ и встречают самый радушный прием у силовиков — что лишний раз доказывает история с пародийной кляузой на политрэперов. Страшно это потому, что многое говорит не столько о власти (о ней все сказано), сколько о катастрофическом состоянии морального тонуса всего общества.

Читайте также

Читайте также

Улыбнитесь, это донос!

СК проверит на экстремизм Оксимирона, Нойза и свое чувство юмора

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе — запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

#ссср #музыканты #цензура #насилие #россия
Реклама

Топ 6

1.
Сюжеты

Палачи «Мемориала» Показываем лица тех, кто лично уничтожил десятки тысяч наших соотечественников. Теперь палачам ставят памятники, а тех, кто этим возмущен, пытаются ликвидировать

views

241587

2.
Комментарий

«Омикрон»: мы на грани катастрофы, но это неточно Юлия Латынина поговорила с экспертами о новом штамме коронавируса

views

137684

3.
Новости

«Показатели особенно тревожны»: в СК раскритиковали увеличение числа оправдательных приговоров

views

136125

4.
Колонка

Эпоха отстоя Почему Бастрыкин возбуждается, когда читает даже очевидную сатиру

views

104190

5.
Сюжеты

Билет на тот свет Минск дал сирийским беженцам три дня, чтобы прорваться в Европу. В противном случае их ждет рейс в Дамаск

views

100524

6.
Что думают в России

Основной закидон государства Россияне раздражены, что власти свою собственную Конституцию соблюдают «отчасти». Стремление ввести QR-коды это раздражение усиливает. Объясняет социолог Алексей Левинсон

views

101525

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Спасибо!

close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera