Сюжеты · Общество

Умри все живое

Три сюжета о найденной крамоле. Как сократилось пространство свободы в педагогике

Этот материал вышел в № 134 от 26 ноября 2021
Читать номер
Этот материал вышел
в № 134 от 26 ноября 2021
11:36, 23 ноября 2021Ирина Лукьянова, учитель, обозреватель «Новой»
views

19871

11:36, 23 ноября 2021Ирина Лукьянова, учитель, обозреватель «Новой»
views

19871

Не первый раз обращаюсь к теме доносов и вдохновенных жалоб в инстанции, но каждый раз восхищаюсь умением их авторов превратить идейного противника в чудовище, затмевающее горизонт, — такое, что на борьбу с ним надо созывать набатом весь народ и приводить в боеготовность ракетные войска.

Петр Саруханов / «Новая газета»

Кощунственный волчок

Вот на днях вихрем пронеслась история о том, как журналистка «Русской народной линии» Ирина Ушакова пожаловалась министру просвещения: на муниципальном туре Всероссийской олимпиады школьников по литературе 11-классникам было предложено для анализа стихотворение Линор Горалик «Как в норе лежали они с волчком…». Копии возмущенного письма автор направила, как она сама указывает, «в Совет Федерации Федерального Собрания РФ, в Государственную Думу Федерального Собрания РФ, в Федеральную службу безопасности РФ, в Российскую академию наук, в Российскую академию образования, в Общество русской словесности, в Союз православных женщин». Надо бы, конечно, еще в «Спортлото»…

Само стихотворение Ирина Ушакова не приводит в тексте своей жалобы, только дает ссылку на материалы олимпиады.

Вместо него она приводит другое стихотворение Линор Горалик, в котором есть нецензурное слово, и говорит, что такие тексты «программируют подростка на суицид».

Журналистка «Русской народной линии» Ирина Ушакова

«Творчество этого автора давно известно как аморальное: нецензурная брань, кощунство, болезненная психика», — сообщает Ушакова. И вопрошает: «Неужели люди, которые составляют программы школьных олимпиад, не знают, что детей надо воспитывать на классике, на самых лучших образцах художественного слова?» — как будто не заметив, что первое задание целиком посвящено Пушкину, а для анализа прозы выбран рассказ Набокова.

Впрочем, в прошлый раз, когда на организаторов все той же олимпиады жаловались во все инстанции, эмигрант Набоков тоже был сочтен неподходящим для того, чтобы давать его тексты детям. А приглашение к участникам олимпиады живого поэта Германа Лукомникова стало поводом для серьезного скандала: Лукомников тоже оказался «кощунником» и «матерщинником».

Понятное дело, к детям пускать можно только мертвых писателей. Но и с мертвыми тоже не все так просто: если подходить к ним с мерками Ирины Ушаковой, то из программы придется исключить и Пушкина, и Лермонтова (Ушакова, кстати, председатель правления Фонда имени Лермонтова, неужто она его не читала?), и Есенина, и Маяковского, и Цветаеву (не программируют ли они детей на суицид?).

Писательница Линор Горалик,. Фото: РИА Новости

Кстати, никто почему-то не пишет в Минпрос кляуз на Кодификатор к ЕГЭ по литературе, в который включены поэма Маяковского «Облако в штанах» (как там по части кощунства?), вступление к поэме «Во весь голос» и стихотворение «Вам!», содержащие нецензурную брань. Как же в таких условиях воспитывать детей на классике и лучших образцах художественного слова?

Досадно, правда, что Ирина Ушакова решительно не понимает разницы между «воспитанием на образцах художественного слова» и олимпиадными заданиями по анализу текстов. В ходе этого задания участник олимпиады должен показать не то, насколько он усвоил «традиционные ценности», а то, как он владеет литературоведческим инструментарием.

Алексей Смирнов, член жюри регионального тура Всероссийской олимпиады школьников (имя изменено, потому что никто не хочет стать объектом следующей кляузы — не потому, что боятся, а потому что надо писать множество объяснительных), поясняет:

«Тексты предлагаются региональной комиссией на основе общих рекомендаций центральной предметной комиссии. Существует строгий запрет на ненормативную лексику. Тексты, которые предлагаются для анализа, не обязательно привязываются к школьной программе: нужно проверить эрудицию участников олимпиады, способность уловить диалог автора с культурной традицией. Текст нужен такой, чтобы ученик мог поразмышлять, покопаться в нем — и чтобы не мог ничего нагуглить. Это сейчас особенно важно: муниципальный тур во многих регионах проводится онлайн из-за ковидных ограничений.

Что же до претензий к Линор Горалик и ее тексту — напомню, во-первых, слова Александра Архангельского: нам всем не хватает эстетической дистанции, литературный текст — не инструкция к жизни. Ну и само стихотворение — необыкновенно нежное, отсылающее не только к евангельской истории Рождества Христова, но и к мультфильму Алдашина, мне кажется, и к «Волчку» Норштейна. Наверняка автора письма смущает «проклятая звездочка» в последней строке — и это явная смена взгляда, но чей это взгляд? Может быть, царя Ирода? За стремлением уберечь даже старшеклассников от сложных текстов, позволяющих множественную интерпретацию, мне кажется, стоит ощущение, что их нужно уберечь от живой жизни со всей ее сложностью».

Фото: Валерий Матыцин / ИТАР-ТАСС

Соцсети и пресса, надо отдать им должное, дружно посмеялись над жалобой. Но «Русская народная линия» сдаваться не собирается. В редакционном обращении появление стихотворения Линор Горалик в олимпиадном задании для 11-классников Подмосковья названо «вызовом не только русской литературе, но и современному русскому обществу».

«Проклятую звездочку» авторы «Русской народной линии» трактуют исключительно как кощунство.

И демонстрируют отсутствие ровно тех самых навыков анализа текста, которые проверяются у школьников.

Потому что трогательная история зайчика и волчка, которые нежатся в теплой норе и не хотят вставать, не хотят никуда идти с дарами, а звездочка все восходит, — это не только история о личном выборе — следовать за звездой или нет. Последняя строка вдруг расширяет пространство стихотворения — от теплой норы до теплого вифлеемского хлева, до дворца, где Ирод смотрит на проклятую звездочку, — а дальше уже, мы знаем, будет избиение младенцев и бегство в Египет. И остановить ход истории нельзя: можно только быть ее частью и выбирать сторону, с которой ты смотришь на звездочку. И что бы ты ни сделал — остался в норе или вышел в путь — это уже твой выбор, и тебе с этим жить.

Но это, наверное, слишком сложно, если ты не олимпиадник по литературе, а журналист «Русской народной линии».

Гораздо проще поделить мир на черное и белое, на истинных патриотов и прогнивших либералов. А детям давать только безопасную лирику о природе или стихи о Родине. Вот, к примеру, сама Ирина Ушакова пишет патриотическую лирику, давайте ее на следующем олимпиадном туре и возьмем для анализа:

Придут пожинать к нам опять, кто не сеял.
И веру святую под корень рубить.
Но вновь приглашаем за стол фарисеев,
Забыв, что Отчизну так не сохранить.

Расчленение путем монтажа

Второй сюжет о развращении детей кощунником и богохульником разворачивается уже второй месяц на той же «Русской народной линии» (но уже не только там, еще и на портале Православие.ру). В его центре — учебно-методический комплект «Приходская школа «Под ключ», созданный в 2019 году диаконом Ильей Кокиным. Это чемоданчик, в котором есть учебники для детей разного возраста, пособия для учителя, диски с видеоматериалами, квестом по библейской истории, — и все это позволяет приходу сразу начать работу, например, воскресной школы, с самого нуля.

Диакон Илья Кокин, трехкратный победитель конкурса «За нравственный подвиг учителя» и призер конкурса «Просвещение через книгу», автор учебников по основам православной культуры для общеобразовательной школы, сам работает с детьми, поэтому и постарался сделать свои материалы такими, чтобы его младшим собеседникам было интересно разговаривать о религии и вере. С его чемоданчиком сейчас работают 1500 приходов по всему миру — это четверть всех приходов РПЦ.

Диакон Илья Кокин. Фото: radiovera.ru

У комплекта «Приходская школа», разумеется, изначально был гриф Синодального отдела религиозного образования и катехизации, позволяющий распространять эти материалы и работать с ними. Однако довольно скоро нашлись бдительные люди, которые потребовали гриф отозвать, а работу с этим комплектом запретить. Сначала члены Ассоциации православных педагогов написали жалобу патриарху Кириллу на серию видеороликов, подготовленных диаконом Кокиным для проекта «Академия веры» и включенных в его УМК. Характер обвинений таков, например: «С точки зрения содержания — по заключению кинокритиков, хронотоп этого клипа (а по жанру и стилистике — это именно клип) калейдоскопичностью монтажного ряда расчленяет в сознании зрителей Образ Единого Триипостасного Бога», «художественно-богословская методология этих клипов повторяет принципы манипулятивных западных социокультурных психотехник».

По поручению патриарха экспертизу провели, ничего предосудительного не нашли, но действие грифа решили «приостановить», а ролики убрать.

Пособие «Приходская школа «Под ключ». Фото: скриншот YouTube

Диакон Кокин доработал свое пособие, исключил из него ролики, которые подверглись осуждению, и думал, что на этом все закончится. Но не тут-то было.

На сайте «Русской народной линии» в минувшем октябре появился текст, подписанный четырьмя авторами, из которых самый известный — протоиерей Александр Шаргунов. Авторы предъявляли претензии уже не видеороликам, а всему УМК. Среди обвинений были довольно экзотические. Например, в инфографике проекта «Академия веры» (эти материалы не входят в УМК) диакон Кокин делает отсылку к роману «Видоизмененный углерод», по которому был снят популярный у подростков телесериал. В сериале, как и в книге, долгожителей называют «мафами» в честь Мафусаила. Что тут криминального? Криминал обнаруживается и не в УМК, и не в инфографике, и не в сериале даже, а в книге-первоисточнике: «…уже в прологе этой книги можно прочитать: «Я доверяю этому сброду не больше, чем презервативам из изоленты». «Мэм желает еще что-нибудь, помимо фаллоимитатора?»

Или, например, говоря о колядках (этот материал вообще не входит в стандартную программу УМК, а только в расширенную, которая на экспертизу не подавалась), диакон Кокин дает ссылку на ролик, где группа Pentatonix поет английскую колядку-carol. В чем же ужас? А вот в чем: «При обращении к интернет-источникам оказывается, что двое музыкантов из этой группы — открытые гомосексуалисты».

Претензии к УМК у этих авторов есть и богословские, и содержательные, но в основном стилистические: сама стилистика пособия, которое пытается говорить с подростками на современном языке, с юмором, с отсылками к современной культуре, кажется авторам кощунственным и неприемлемым соединением сакрального с профанным: «…в УМК осуществляются крайне оскорбительные для верующих христиан манипуляции библейскими сюжетами, благодаря суггестивному воздействию происходит грубое искажение их духовного и нравственного смысла, что ведет к десакрализации, девальвации религиозных устоев Православия». Отсюда — требование «остановить распространение материалов в православном педагогическом пространстве».

Но если бы авторы остановились на обсуждении богословских и педагогических промахов отца диакона, было бы еще ничего: обсудить, предложить пути исправления ошибок — почему нет.

Но на «Русской народной линии» один за другим стали выходить тексты, которые обвиняют диакона Илью Кокина во все более страшных преступлениях и грехах: он оказывается богохульником, пропагандистом извращений и мерзостей (потому что в инфографике «Академии веры», для учеников не предназначенной, есть перечень грехов, связанных с сексом, а в книге «Страх возводит стены, любовь строит мосты», предназначенной для учителей, затрагивается тема добрачного секса). А сама книга объявляется «крайне аморальной и педагогически неадекватной».

Наконец, в бой вступают эксперты — юристы Михаил Кузнецов и Игорь Понкин и психолог Виктор Слободчиков (двое последних делали знаменитую экспертизу трейлера фильма «Матильда» и менее знаменитую экспертизу ролика Манижи на «Евровидении», а Игорь Понкин был экспертом по делу Pussy Riot).

Они тоже анализируют книгу «Страх возводит стены, любовь строит мосты», которая не предназначена для детского чтения: в пособии указано, что учитель кратко и вольно пересказывает на уроке нужные места. В этой книге диакон Кокин говорит, например, что гомосексуалисты, возможно, недополучили любви в своей семье (мы сейчас не будем обсуждать это высказывание). А значит, делают вывод эксперты, что он пытается «вызвать сочувствие к гомосексуалистам».

Книга диакона Ильи Кокина «Страх возводит стены, любовь строит мосты»

А раз он перечисляет грехи, связанные с сексом (опять же, не в УМК), то «фактически, преследуется цель, чтобы дети или начали расспрашивать учителя, или самостоятельно приступили к поискам в сети Интернет справочной информации, ответов на вопросы, что такое мужеложство, скотоложство, транссексуальность, создание растлевающих изображений, в каких формах таковые бывают (существуют) и т.д., где наиболее вероятно дети столкнутся именно с положительно рекламирующей и пропагандирующей информацией об этом, которая будет носить интеллектуально нравственно-развращающий, растлевающий характер в отношении этих детей».

Все это, считают эксперты, есть «целенаправленная пропаганда детям сексуальных перверсий», то есть уголовное преступление. 

То, что все это логика умной Эльзы — ребеночек вырастет, пойдет в подвал за пивом, толкнет лестницу, кувшин упадет ему на голову и убьет ребеночка, — экспертов совершенно не смущает.

На этом фоне уже относительно мирными кажутся обвинения в «свойственном идеологии мужского гомосексуализма оскорбительно-уничижительном отношении к женщине» (притом что одна глава книги прямо называется «Христос — освободитель женщин»), в «намеренной дискредитации и пейоративном (уничижительном) высмеивании И. Кокиным церковных нравственных позиций и установок», в «насильственной танатизации сознания детей». В конце концов эксперты заявляют, что «указанные материалы наносят существенный вред духовно-нравственному и физическому здоровью и развитию детей. Использование таких материалов в образовании и воспитании детей является противоправным».

Теперь уже не о грифе Синодального отдела должен думать автор, а о том, как бы не посадили. А сам Синодальный отдел в своем заявлении испуганно просит снизить градус полемики.

Смущенный читатель

С грифом Синодального отдела связан и еще один сюжет: буквально на днях отдел отозвал гриф у книги молодой православной писательницы Дарьи Сивашенковой «Вот Иуда, предающий Меня. Мотивы и смысл евангельской драмы». Книга вышла в издательстве «Никея» два года назад. Это — художественное исследование, автор которого ищет ответ на свои вопросы: почему же Христос взял в спутники Иуду? Почему Иуда предал? Почему повесился?

«Я хочу поглядеть в глаза живого человека, на все времена ставшего образом самого гнусного предательства и самого бесплодного раскаяния.

Поглядеть и спросить:

Иуда, что ты сделал с Ним?
Иуда, что ты сделал с собой?»

Обложка книги Дарьи Сивашенковой «Вот Иуда, предающий Меня. Мотивы и смысл евангельской драмы»

Книга — живая, в ней бьются и мысль, и чувство: это действительно «художественное богословие». Николай Бреев, директор издательства «Никея», так написал о ней на своей странице в фейсбуке: «Именно поэтому книга нашла такой отклик в сердцах многих и многих читателей — потому что вдруг оказалось, что о Боге можно говорить не только языком старых или новых богословских формул, но и языком сопереживания современного человека к вечно современному Богу. Задавать те вопросы, что волнуют именно тебя, — а не те, что тебе навязывают».

Однако жанр «художественного богословия» оказался слишком смелым, и авторское предположение о том, почему Иуда повесился, — слишком неканоничным.

Так что протоиерей Андрей Новиков и богослов Аркадий Малер, усмотревшие в книге «иудино богословие» и «прославление самоубийства», написали письмо председателю издательского совета Московского патриархата митрополиту Калужскому и Боровскому Клименту с требованием повторной экспертизы. Экспертизу книги провели — и гриф отозвали с виноватой формулировкой «в связи с обнаружением в ней текстов, которые могут смутить православного читателя».

Протоиерей Андрей Новиков

Отзыв грифа, конечно, автора не погубит, под суд не подведет, разве только сильно огорчит и лишит некоторых надежд.

Но, в общем, зачем же светскому читателю знать обо всех этих историях? А затем, что церковь болеет тем же, чем болеет страна. И каждый из нас, кто пишет, преподает, снимает кино, играет в театре, работает с детьми, должен понимать и видеть, как сократилось пространство свободы во всем, что касается творчества и педагогики. Это новые условия нашей работы: любую ее часть, если найдется заинтересованное лицо, можно подвести под обвинение если не в пропаганде суицида или гомосексуализма, то как минимум в развращении юношества и атаке на духовное богатство России. Дашь ли ты ученику прочитать стихотворение современного поэта, не выяснив сначала, какую позицию он занимает в вопросах ЛГБТ, принесешь ли рассказ современного детского писателя, который ходил на митинги протеста и написал об этом у себя в фейсбуке, процитируешь ли Виктора Астафьева или Бориса Рыжего — ты следующий.

Каждый, кто пытается делать хоть сколько-то живое дело — кто, может быть, ошибается при этом, — каждый находится под дамокловым мечом: 

всегда найдутся эксперты, логическим путем выводящие уголовные обвинения из ссылки на ролик с рождественским песнопением. Не надо даже фотографироваться без штанов на фоне архитектурных красот: можно просто делать свое дело с любовью и радостью, задаваться сложными вопросами, искать непростые решения — всего этого достаточно для того, чтобы тебя объявили врагом, кощунником, предателем Родины, богохульником, развратителем, педофилом — главное, измазать погрязнее — и захотели уничтожить.

Недавно вот уважаемая коллега, доктор наук, рассказывала, как вымарывала из олимпиадных материалов для детей (им предложили рассказ Кира Булычева «Можно попросить Нину?») упоминание о возрасте персонажей (ему за сорок, ей тринадцать, они говорят по телефону), потому что все перестраховываются — как бы кто не заподозрил в пропаганде педофилии.

Я сначала думала, что это будет очень смешной текст: кажется, абсурд — всегда смешно.

Но не смешно.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе — запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#книги #цензура #запреты #образование #религия #церковь

важно

час назад

В кузбасской шахте погибшими признали 52 человека. Выживших нет

Топ 6

1.
Сюжеты

Пациент ни жив ни мертв Что такое постковидный синдром и как живут с ним переболевшие коронавирусом люди в России

views

171036

2.
Колонка

Час фиг на транспорте QR-коды в метро и автобусах: в Татарстане острую проблему подали тупым концом вперед

views

141673

3.
Комментарий

Войны не будет. Потому что ее можно проиграть Почему Россия не будет воевать, а все передвижения войск на границе с Украиной — принуждение США к переговорам. Объясняет Юлия Латынина

views

104271

4.
Сюжеты

Следствие в ауте Петербургские следователи отказались возбуждать уголовное дело по факту возможного публичного унижения достоинства детей с расстройствами аутического спектра

views

95930

5.
Комментарий

Чубайс и рок изобилия Почему судьба «Роснано» была предрешена с самого начала

views

80416

6.
Новости

Что произошло за ночь 18 ноября. Коротко

views

78172

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera