Сюжеты · Обществопри поддержке соучастников

«Дети умирают от СПИДа на глазах у всех, и все в курсе»

В Кузбассе скончалась девочка с ВИЧ, мать которой отрицала существование вируса. В России это происходит регулярно, но государство не реагирует

Этот материал вышел в № 95 от 27 августа 2021
Читать номер
Этот материал вышел
в № 95 от 27 августа 2021
09:57, 23 августа 2021Наталья Глухова, корреспондент
views

22146

09:57, 23 августа 2021Наталья Глухова, корреспондент
views

22146

Фото: PhotoXPress

В июне в Кемеровской области скончалась 3-летняя Вероника. В первые месяцы жизни у нее выявили ВИЧ, и за короткий срок инфекция спрогрессировала в СПИД. Мама девочки — ВИЧ-«диссидент»: она не давала ребенку антиретровирусную терапию, в результате чего девочка уже в год стала инвалидом. Известно как минимум о 23 умерших детей с ВИЧ, родители которых намеренно не давали им необходимые для жизни лекарства. В Госдуме даже предлагали бороться с ВИЧ-«диссидентами». Но проекты закона лежат без движения годами.

есть обновление

27.08.21 редакция получила ответ от Минздрава. Приводим его в конце текста.

ОТ РЕДАКЦИИ

В соответствии со ст. 4 ФЗ «О СМИ» имена всех несовершеннолетних героев и их родственников полностью изменены.

Фонд «Позитивная волна», который оказывает правовую и психологическую помощь людям с вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ), обратился к президенту РФ, Генпрокуратуре, Следственному комитету и другим российским властям с просьбой обратить внимание на историю 3-летней ВИЧ-положительной девочки из Кемеровской области, которая скончалась в конце июня этого года на фоне СПИДа после очередной госпитализации.

Вероника родилась от ВИЧ-положительной матери Кристины. По словам юристов, помогающих людям с ВИЧ, Кристина — так называемый ВИЧ-отрицатель. Она, по данным фонда, в прямом смысле смывала антиретровирусную терапию ребенка в унитаз, в результате чего у маленькой девочки развились необратимые последствия для здоровья и она скончалась.

Как рассказал «Новой газете» руководитель «Позитивной волны» Сергей Шагалаев, впервые юристы узнали о Кристине и ее дочке еще в сентябре прошлого года, когда в фонд обратились активисты группы по борьбе с ВИЧ-отрицанием.

СПИД после 12 месяцев жизни

ВИЧ-отрицатели — люди, которые уверены, что ВИЧ-инфекции не существует. Это не всегда сторонники теорий заговора; порой такие люди просто сдаются перед предрассудками и слухами о некачественной терапии. Бывает, что они допускают существование ВИЧ, но не видят его связи со СПИДом, а иной раз говорят, что таблетки не помогают в борьбе с ВИЧ, и врачи просто «травят» пациентов за деньги (хотя в России при соблюдении бюрократических норм терапию можно получить бесплатно).

— Такие люди находятся в стадии «отрицания», и она затянулась очень надолго. Отрицание как элемент психологической защиты встроено в нас автоматически. Когда происходит страшное событие в жизни человека, то психика говорит, что «этого не может быть, это не со мной, это сон». В большинстве случаев мы принимаем реальность, но когда нет ресурсов справиться, эта защита помогает нам не сойти с ума, — объясняет психолог карельского центра СПИД Арина Архипова.

Арина Архипова. Фото: Али Грач / «7х7»

Вероника родилась летом 2018 года и с первых дней жизни встала на учет в кузбасском СПИД-центре. По словам активистов, мать Вероники Кристина не принимала антиретровирусную терапию в ходе беременности и сразу после рождения отказалась давать ребенку препараты.

«У меня ребенку 1,2 [года], ни разу не пили [антиретровирусную] терапию. В роддоме я выливала в унитаз. <…> Как родила, сразу таблетки сунули. <…>

Ее хотели забрать в детскую клинику, я ее выкрала практически», — писала мать Вероники в соцсетях (скрины сообщений Кристины есть в распоряжении «Новой»).

Одна из активисток по борьбе с отрицанием вируса иммунодефицита — Елена (девушка попросила не указывать ее личные данные в материале. — Ред.) — сообщила «Новой», что наткнулась на историю Вероники в группе ВИЧ-«диссидентов» в «ВКонтакте»: «Матери девочки мы написали не сразу, смотрели за развитием событий. Потом несколько человек обратились к ней в личных сообщениях. Мы приглашали ее в другие группы, давали ссылки, чтобы она посмотрела, что люди живут на терапии годами и что дети такие живут ровно так же, как и остальные дети. Но отклика не было», — рассказывает Елена.

После того, как активисты написали большой пост* в группе о ситуации Вероники, Кристина все же откликнулась и попросила удалить все сообщения о ней. «Больше с ней связаться не удавалось», — говорит Елена.

Скриншот комментариев из группы ВКонтакте

По словам Елены, Кристина сама в открытую говорила, что не дает ребенку необходимые препараты. «Она выкладывала изначально всю историю, вплоть до медицинских документов с открытым именем ребенка, и сообщала, что в роддоме выбрасывала терапию в унитаз», — рассказывает активистка.

Так продолжалось год, пока после жалоб врачей СПИД-центра в полицию Веронику не обследовали. Ребенку, которому от роду было всего около года, диагностировали СПИД — конечную стадию течения ВИЧ-инфекции. Из-за отсутствия лечения Вероника уже в раннем возрасте стала ребенком-инвалидом: произошли необратимые изменения в опорно-двигательном аппарате.

При этом, как говорит руководитель «Позитивной волны» Сергей Шагалаев, мать ребенка в присутствии контролирующих органов утверждала, что дает ребенку терапию. «Но факты говорят об обратном. Когда ребенка выписали из больницы, у нее вирусная нагрузка — количество вируса в крови — сильно снизилась, а через некоторое время снова повысилась», — объясняет Шагалаев.

Несмотря на это, органы опеки оставили девочку в семье.

Скриншот комментариев из группы ВКонтакте

Осенью 2020 года Вероника снова в тяжелом состоянии попала в больницу. В это же время против Кристины возбудили уголовное дело о неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК). Заявление в правоохранительные органы подал отец девочки, проживавший на тот момент отдельно от матери и ребенка. Кристину освободили от уголовной ответственности, применив к ней меры уголовно-правового характера — ее оштрафовали на 5 тысяч рублей.

Ребенка снова оставили с матерью.

Активисты обратились к уполномоченному по правам ребенка в Кузбассе Дмитрию Кислицину и в прокуратуру Кемеровской области. Омбудсмен отреагировал на обращение, назвал положение ребенка «опасным» и перенаправил дело в органы опеки Новокузнецка. Так же поступила и прокуратура Кемеровской области — бумагу просто отдали в прокуратуру города, где живет семья, и, как говорят активисты, оставили без ответа.

«Новая газета» отправляла запрос в прокуратуру Кемеровской области, однако ведомство на него не ответило.

Февраль 2021 года — маленькая Вероника снова попадает в больницу в тяжелом состоянии, но мать сбегает из медучреждения с ребенком, сообщает фонд «Позитивная волна». Только после этого органы опеки изъяли девочку.

Как заявил отдел опеки и попечительства в ответ на запрос «Новой газеты», информация из местного МВД о ситуации с Вероникой поступила в органы опеки только в конце февраля 2021 года. В начале апреля опеку над ней передали бабушке ребенка (матери Кристины), которая, по словам активистов, тоже отрицает существование ВИЧ.

Органы опеки изложили в ответе «Новой» другую версию: бабушка «изъявила желание быть законным представителем девочки, выполнять все назначенное лечение», а заявлений других людей с просьбой назначить их опекунами не поступало. В то время как Вероника находилась под опекой, «нарушений прав и интересов ребенка <…> выявлено не было». Бабушка, по словам чиновников, шла на контакты, предоставляла информацию по состоянию здоровья, находилась с ребенком на лечении в медорганизациях.

Информации о недолжном исполнении обязанностей опекуна, недолжном лечении ребенка со стороны медорганизаций в отношении бабушки ребенка в отдел опеки и попечительства с апреля не поступало, утверждают в органах опеки.

Скриншот комментариев из группы ВКонтакте

Веронику снова госпитализировали уже в июне этого года. Что было дальше, мы уже писали — девочка скончалась.

«Новая газета» несколько раз пыталась связаться с мамой и с бабушкой девочки, но они не ответили на сообщения.

Как можно было помочь кемеровской девочке? Законопроекты Минздрава

Как считает активистка Елена, девочку было необходимо изымать у матери при первых признаках того, что ребенку не дают необходимые для жизни лекарства. «ВИЧ — инфекция, лечение которой должно наступать с первых дней жизни», — подчеркивает она.

По словам главы «Позитивной волны» Шагалаева, органы опеки не предлагали конкретных решений, особенно на первых порах, а прокуратура никак не реагировала на обращения. Региональные СПИД-центры просто не могут справиться своими силами, если нет содействия властей. «Наверное, у нас органы опеки недостаточно просвещенные в вопросах профилактики, им сложно разобраться во всех нюансах лечения ВИЧ. В некоторых регионах есть налаженная связь СПИД-центров с органами опеки, в других их нет. Также у нас недостаточно юристов в СПИД-центрах, чтобы оформлять иски о принудительном лечении детей», — рассказывает Шагалаев.

Проблемой ВИЧ-«диссидентов» пытались заняться и на федеральном уровне; Минздрав РФ разрабатывал два законопроекта о борьбе с ВИЧ-отрицанием, однако оба документа так и не были внесены в Госдуму.

Первый законопроект был опубликован еще в апреле 2018 года. Изменения вносились в Федеральный закон «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека». Поправками предлагалось установить запрет на распространение «информации, содержащей призывы к отказу ‎от медицинского освидетельствования, диагностики, профилактики и (или) лечения ВИЧ-инфекции».

Также для тех, кто распространяет ложные сведения о ВИЧ, предлагали установить сравнительно небольшие административные штрафы: для физлиц — до 3 тысяч рублей, для юрлиц — до 50 тысяч рублей. ВИЧ-«диссидентские» сайты и группы вносились бы в реестр запрещенных и удалялись в течение суток. Ограничения также затронули бы закон «О СМИ» — «пропаганда» ВИЧ-отрицания в медиа отслеживалась и удалялась бы отдельно (да, российские законы до сих пор не предусматривают ограничений для такой информации, несмотря на вал поправок о маркировке террористических организаций, иноганетов и «нежелательных». — Ред.).

На портале этот законопроект набрал 8 лайков и 23 дизлайка.

— Власти завершили все «ритуалы» на regulation.gov.ru — были общественное обсуждение, антикоррупционная экспертиза — и все, летом 2018 года проект пропал из виду, — рассказывает юрист фонда «Позитивная волна» Вячеслав Самонов. — В этом законопроекте были не только запреты на распространение этих сведений, но и изменения в КоАП — вводилась ответственность за распространение, отрицание.

Второй законопроект разработали уже в апреле-мае 2019 года. Минздрав РФ вновь предложил внести в закон о предупреждении ВИЧ отдельную статью, которая накладывает полный запрет на публичное отрицание ВИЧ. Недостоверными сведениями предлагалось считать информацию о том, что ВИЧ-инфекции и СПИДа не существует, что между инфицированием ВИЧ и развитием СПИДа нет связи, что не бывает действенных методов профилактики и лечения инфекции.

Из пояснительной записки к этому документу следовало, что в случае, если поправки будут приняты, прокуратура сможет обращаться в суд с жалобами на дезинформацию о ВИЧ и с просьбой признать информацию запрещенной на территории РФ.

«Беременные женщины, отрицающие существование ВИЧ, отказываются от проведения химиопрофилактики передачи ВИЧ-инфекции, и после рождения ребенка уклоняются от обследования и лечения ВИЧ-инфекции, что ведет к увеличению числа детей с ВИЧ-инфекцией и повышению смертности среди них», — отмечал Минздрав.

Второй законопроект заинтересовал (совсем немного) больше людей — у него 17 лайков и 84 дизлайка. «В этом проекте уже нет ответственности — там только вводятся новые запреты. Окончательный вариант документа формируется в августе 2020 года — и все, дальше тоже непонятно, куда он делся», — говорит юрист Самонов.

Фото: Максим Богодвид / РИА Новости

«Осознать, что ты убил своего ребенка, это очень страшно».
История о том, как священник в звании полковника удочерил девочку и отказался давать ей АРВ-терапию

Обсуждение второго законопроекта началось после громкой истории в Петербурге. В августе 2017 года умерла 10-летняя ВИЧ-инфицированная девочка Настя, удочеренная семьей священника Михаила. Как выяснил СК города, смерть наступила от тяжелого иммунодефицита и других сопутствующих заболеваний в результате отказа приемных родителей, которые несколько лет уклонялись от лечения девочки, от лекарств и терапии.

Протоиерей Михаил — полковник МВД России в отставке, он работал в системе противопожарной службы, входившей в состав МВД. После увольнения он принял сан священника, сейчас он является настоятелем храма в одном из петербургских СИЗО.

Девочку удочерили весной 2011 года, когда ей было 4 года. ВИЧ у нее выявили в 2007 году, через несколько лет у нее обнаружили показания для назначения антиретровирусной терапии. По данным СК, приемный отец просто не ходил с ребенком в СПИД-центр.

В мае 2015 года, как сообщается на сайте СК, девочка попала в больницу с пневмонией и с признаками крайне тяжелого иммунодефицита на фоне несвоевременного применения лекарств. Врачи направили ее в специализированную больницу, однако родители отказались от стационарного лечения; после этого

родители не давали обследовать ребенка и не лечили его, выяснил СК.

На эту историю пытались обратить внимание активисты «Пациентского контроля» — движения людей, живущих с ВИЧ и другими социально значимыми заболеваниями. Глава объединения Юлия Верещагина заявила, что в 2017 году — еще до смерти девочки — обращалась в региональную прокуратуру с просьбами либо временно ограничить родителей в правах, либо принять решение о принудительном лечении. Однако в ведомстве в ответ сообщили, что в возбуждении уголовного дела по ст. 156 УК — «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего» — было отказано «в связи с отсутствием состава преступления».

Сам протоиерей Михаил в беседе с РАПСИ утверждал*, что не был ВИЧ-«диссидентом» и руководствовался другими соображениями, так как «к пациентам применяют нередко очень жесткие схемы лечения» (на самом деле антиретровирусная терапия состоит из ежедневного приема таблеток, реже (но не в РФ) — из инъекций раз в несколько месяцев. Устаревшие лекарства действительно имели побочные эффекты (их еще используют, но редко; сейчас выбор препаратов больше и больше возможностей подобрать подходящее лечение), однако современные препараты почти не обладают такими свойствами. — Ред.).

В группе одного петербургского храма для сотрудников МЧС, где служил отец девочки, в марте 2016 году опубликовали* пост от лица знакомой семьи, которая писала о сборе средств на «нетоксическое лечение» ребенка в неназванной клинике в Германии.

— Альтернативы для лечения ВИЧ-инфекции нет — есть конкретные противовирусные препараты, которые подавляют развитие вируса, благодаря чему он становится не опасен для организма. Если есть какие-то побочные эффекты, то назначаются другие схемы принятия лекарств, — говорит активистка Юлия.

СКР по Санкт-Петербургу после смерти девочки — в августе 2017 года — возбудил уголовное дело о причинении смерти по неосторожности и оставлении в опасности (ч. 1 ст. 109 УК, ст. 125 УК).

Уже в августе 2018 года дело поступило на рассмотрение, и судья Красносельского райсуда Петербурга Галина Ершова тут же закрыла процесс из-за наличия сведений медицинского характера. Как утверждают в «Пациентском контроле», рассмотрение дела в суде затягивалось, заседания переносились. В связи с этим активисты «Пациентского контроля» в марте 2019 года направили второе обращение в прокуратуру с требованием привлечь родителей к ответственности. В прокуратуре ответили, что в отношении Михаила и его супруги была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, что они ее не нарушают и что оснований для мер прокурорского реагирования «не имеется».

Анонимное экспресс-тестирование на ВИЧ. Фото: Максим Богодвид / РИА Новости

В конце сентября 2019 года дело было прекращено в связи с истечением сроков давности.

— Сложность в том, что в этом случае не было умышленного нанесения вреда здоровью. Они же обращались в больницы. Просто искали альтернативные методы лечения. Также в иске должна была быть потерпевшая сторона. Здесь потерпевших не было, это осложняло ситуацию, — считает Юлия Верещагина.

Адвокат Владимир Никулин, представляющий интересы семьи протоиерея, в беседе с «Новой газетой» заявил, что не может комментировать детали уголовного дела и позицию защиты из-за закрытого характера процесса. «Не могу, не имею права — я именно как адвокат, как защитник, — иначе я нарушаю законодательство и подлежу уголовной ответственности <…> Если бы суд мне дал разрешение разглашать эти сведения <…>, я мог бы давать какие-то пояснения», — объяснил Никулин.

Сам священник, как заявил представляющий его интересы адвокат, «возражает против публикации его личных данных и личных данных членов его семьи, в том числе личных данных умершей дочери».

По мнению Юлии Верещагиной, приемные отец и мама ВИЧ-инфицированной девочки «были введены в заблуждение». Родители часто сами выступают в роли жертв ложной пропаганды, говорит Юлия: «Человек боится за свое здоровье, а когда дело касается здоровья ребенка, тут еще больше страха и опасений». По ее словам,

многие люди, находясь в состоянии стресса, начинают читать посты в диссидентских группах, натыкаются на путаную информацию, в которой сложно разобраться, однако им очень хочется верить в то, что там пишут.

— Мне искренне жалко родителей, которые на все это попались. Они впоследствии понимают, что натворили, но уже поздно. Они заложники ситуации. Это похоже на секту, здесь нужна и психологическая помощь, этого не хватает. Осознать, что ты убил своего ребенка, это очень страшно. Многие даже после этого продолжают отрицать ВИЧ: чтобы начать лечение после такого, нужно признать, что ты убил своих детей, не дав им терапию, — говорит Верещагина.

«Такие дети нашей стране не нужны»

Юрист «Позитивной волны» Вячеслав Самонов назвал «сложным» вопрос о том, почему оба законопроекта Минздрава так и не дошли до Госдумы. «Видимо, потому, что ВИЧ — довольно тонкая тема. Также, возможно, просто не до этого было», — говорит он.

Активистка Елена выразила мнение, что закон о ВИЧ-отрицании не принят потому, что лечение детей, которых растят родители-отрицатели, обходится бюджету в гораздо более крупные суммы, чем терапия для ВИЧ-положительных взрослых. «Зачастую это дети-инвалиды. Такие дети нашей стране не нужны», — объясняет она возможные мотивы властей. По мнению Елены, в России не хватает закона о пропаганде ВИЧ-отрицания и о распространении лженаучных сведений. «Это вирус, который угрожает здоровью нации. У нас эпидемия ВИЧ в стране. Недопустимо, чтобы такие сведения распространялись. Все знают — органы опеки, врачи, но на глазах у всех детей все равно убивают. Как это может происходить в современном мире? В XXI веке дети умирают от СПИДа на глазах у всех, и все в курсе», — говорит она.

С Еленой согласна и глава «Пациентского контроля» Юлия Верещагина. Она считает, что в РФ нужен закон о запрете распространения ВИЧ-«диссидентской» информации. Можно также ограничивать к ней доступ или предупреждать людей о том, что сведения, распространяемые в таких группах, ложные, объясняет она. «Чтобы человек, узнавший о диагнозе и начавший что-то лихорадочно искать, не натыкался на ерунду и не воспринимал ее всерьез», — говорит Юлия.

Сергей Шагалаев. Фото с сайта фонда

Руководитель «Позитивной волны» Сергей Шагалаев, напротив, говорит, что самый действенный метод борьбы с ВИЧ-«диссидентами» — это не штрафы и запреты, а просвещение. «Важно развивать программу профилактики ВИЧ-инфекции в регионах, чтобы средства выделялись не в мизерном количестве, а в достаточном для ведения активной работы», — говорит он. По его мнению, существующий Семейный кодекс РФ уже содержит много гарантий, которые защищают здоровье и благополучие ребенка, и всегда при защите прав детей можно ссылаться на действующее законодательство. Шагалаев также выразил мнение, что проекты законов, представленные Минздравом, были не до конца проработаны: «Нужно более системно вводить изменения в законодательство, более конкретно, чтобы облегчить рычаги воздействия на ВИЧ-отрицателей».

С Сергеем Шагалаевым согласен медик, академик РАН Вадим Покровский. По его мнению, государство уделяет мало внимания профилактике ВИЧ-инфекции, так как все средства, выделенные на борьбу с вирусом иммунодефицита, направлены в основном на лечение и обследование.

Согласно докладу аналитического центра при правительстве РФ от 2020 года, объем расходов на профилактику ВИЧ в 2019 году составил около 420 млн рублей, что составляет всего 0,7% от всех средств, направленных на борьбу с ВИЧ (всего в 2019 году на финансирование мер по противодействию распространению ВИЧ было направлено 63,4 млрд рублей). В частности, на закупку лекарственных средств — основную статью расходов — в том же году потратили почти в 70 раз больше — 29,3 млрд рублей.

— Для того чтобы бороться со СПИД-«диссидентами», надо быть такими же активными, как и они. Они активно действуют в соцсетях, в то время как позиция Минздрава в этом вопросе довольно пассивная. Да, есть сайт Минздрава о СПИД, есть сайты региональных центров СПИД. Активной работы там нет, но и деньги на это не выделяются, — говорит медик.

По мнению Покровского, для того чтобы бороться с ВИЧ-отрицателями, необходимо подробно рассказывать о вирусе уже в школе. Но так как вопрос ВИЧ связан с половым воспитанием, эта инициатива может не найти отклика у Минпросвещения, которое считает, что на тему сексуального просвещения с детьми должны разговаривать родители. «Если бы у нас было половое воспитание в школах, если бы в целом рассказывали больше об инфекционных заболеваниях, особенно на фоне пандемии COVID-19, больше людей знали бы, как правильно себя вести, чтобы не заразиться и не заразить остальных, что такое вирус и почему он опасен», — заявил Покровский.

Запрещать в РФ сайты, где распространяются ВИЧ-«диссидентские» сведения, будет малоэффективным,

так как в среде отрицателей это может придать ореол героизма тем, чьи домены будут заблокированы, говорит медик. «Это будет дополнительным козырем. У ВИЧ-отрицателей появится образ оппозиционеров, которые борются с «лживыми» идеями, с Минздравом и государством», — подытожил Покровский.

Минздрав РФ не ответил на запросы «Новой газеты».

По данным* активистов по борьбе с ВИЧ-отрицанием, в России скончались как минимум 23 ребенка, родители которых не обеспечили им должного лечения. Всего в списке тех, кто скончался по причине отрицания ВИЧ, числятся* 107 человек.

Фото: Михаил Терещенко / ТАСС

Природа отрицания

Люди, не верящие доказательствам о существовании ВИЧ, появились практически одновременно с открытием вируса в начале 1980-х годов. Тогда научная основа под взаимосвязью СПИДа и ВИЧ только вырабатывалась: врачи не всегда понимали, от чего умирают люди и почему у них появляются оппортунистические заболевания (развиваются у лиц с иммунодефицитными состояниями).

Первые научные труды, в которых медики пытались понять, откуда возникает СПИД, появились в период 1981‒1984 гг. Они связывали опасность развития СПИДа с небезопасной половой жизнью или с употреблением наркотиков. Параллельно с этим публиковались первые результаты исследований, в которых были попытки доказать инфекционную природу синдрома (в частности, в журнале Science).

Министр здравоохранения США Маргарет Хеклер в апреле 1984 года объявила, что американским ученым уже удалось найти возможную причину СПИДа. ВИЧ-отрицатели считают, что это было преждевременно и что аргументированных доказательств связи ВИЧ и СПИДа тогда не было. Общество, как говорят люди, отрицающие ВИЧ, безосновательно приняло эту гипотезу на веру по политическим причинам или из соображений личной выгоды.

Одним из первых ВИЧ-«диссидентов» был американский психоаналитик Каспер Шмидт, который в 1984 году в своей статье усомнился в том, что между ВИЧ и снижением иммунитета человека есть связь.

Шмидт утверждал, что СПИД имеет «психосоциальное происхождение» и что этот синдром — продукт «эпидемической истерии». Спустя 10 лет психоаналитик умер. От СПИДа.

В 1987 году молекулярный биолог, профессор Калифорнийского университета в Беркли Питер Дюсберг — друг первооткрывателя ВИЧ Роберта Галло — написал в журнале Cancer Research статью, в которой утверждал, что СПИД вызывается длительным употреблением наркотиков или лекарств от ВИЧ, а сам вирус является безвредным. Эти утверждения научное сообщество назвало «ошибочными». В начале 1990-х годов Дюсберг лишился своего исследовательского гранта.

С тех пор в нерецензируемых научных журналах выходили статьи, где утверждалось, что связь между ВИЧ и СПИДом не доказана (в частности, в журнале Medical Hypotheses). Самый заметный в поп-культуре из таких журналов — Continuum. Его авторы с 1992 года писали статьи, в которых пытались «разоблачить» медиков и доказать безвредность вируса. Но широкую известность издание приобрело уже после закрытия в феврале 2001 года, когда все его редакторы умерли от заболеваний, связанных со СПИДом.

Многие российские ВИЧ-«диссиденты» до сих пор ссылаются на мнение Дюсберга. Его книга «Выдуманный вирус СПИДа», переведенная на русский язык терапевтом Ириной Сазоновой, обладает большой популярностью среди людей, отрицающих связь вируса с синдромом иммунодефицита.

В 2003 году, вдохновившись гипотезами Дюсберга, Сазонова вместе с известным СПИД-«диссидентом» Андреем Дмитриевским издали первую в России книгу об отрицании вируса иммунодефицита под названием «СПИД: приговор отменяется». В создании книги участвовал патологоанатом Владимир Агеев, также распространивший в РФ идею отрицания ВИЧ.

Питер Дюсберг. Фото: Getty Images

В 2008 году в Екатеринбурге прошла первая конференция отрицателей ВИЧ «Проблема ВИЧ и СПИДа и семейное благополучие нации». На ней выступал в том числе и протоиерей Дмитрий Смирнов, о чем прямо докладывается на сайте Московского патриархата. Организаторы и участники конференции, как говорится в сообщении, хотели привлечь внимание общественности и госструктур к проблеме ВИЧ/СПИДа, акцентируя внимание на «недостоверности тестов», применяемых для диагностирования, «недостоверности статистики», на «несоответствии прогнозов и реальной ситуации», «отсутствии какой-либо пропорции между вкладываемыми средствами в борьбу против ВИЧ/СПИДа и результатами этой борьбы».

«Многие ученые мира в течение последних 30 лет (с момента «обнаружения ВИЧ-инфекции») пытались во всеуслышание заявлять о том, что существование «вируса иммунодефицита человека» ― это миф, умело созданный крупными западными фармацевтическими компаниями», — говорится на сайте. Там же приводятся и слова самого протоиерея Смирнова, который призвал «противопоставить контрволну той идее, которая захлестывает земной шар».

С тех пор идеи ВИЧ-«диссидентства» в РФ распространялись в более широких сообществах, в частности в группах в «ВКонтакте».

На одну из самых популярных групп — «ВИЧ/СПИД — величайшая мистификация XX века» — публично подписаны почти 19 тысяч человек,

в популярном сообществе «Движение против аферы ВИЧ/СПИД» состоят почти 10 тысяч человек.

Как говорит психолог карельского Центра СПИД Арина Архипова, немного людей по своей природе имеют пытливый ум, который будет рассматривать все варианты «за» и «против». В большинстве случаев мы уже приняли какое-то решение, а потом ищем ему подтверждение. Люди сначала не верят в диагноз, они напуганы, тревожны, раздавлены этой мыслью. А потом они находят подтверждение в интернете в ВИЧ-«диссидентских» группах, и это их успокаивает.

— Мы живем своей уютной, хорошей жизнью, думаем, что где-то там есть СПИД, кто-то инфицируется ВИЧ, но это не про нас. Но когда мы начинаем соотносить это с собой, думая, что тоже можем оказаться на их месте, то начинаем по-другому к таким людям относиться. Нужно понять, что мы все в одной лодке. Чем больше люди это осознают, тем меньше начинают проявлять агрессию по отношению к другим, тем меньше страхов, тем глубже понимание проблемы. Нужно давать больше информации о ВИЧ-позитивных людях, показывать их, брать у них интервью. Тогда их образ будет меняться, — объясняет психолог.

Главный внештатный специалист по ВИЧ-инфекции Минздрава России Алексей Мазус:

Наверное, в силу человеческой психологии конспирологические теории очень живучи в народе. Даже если их абсурдность многократно доказана фундаментальной наукой и медицинской практикой. Вспомним, что наряду с ВИЧ-диссидентами есть онкодиссиденты, в контексте нынешних пандемических реалий набирает силу массовое общемировое антивакцинное движение, появляются ковид-диссиденты. Что касается отрицателей ВИЧ, то они агрессивно продвигают мысль о том, что ВИЧ-инфекция и СПИД — вымысел врачей и измышление фармкомпаний. Они убеждены, что снижение иммунитета происходит по различным причинам неинфекционной природы: стресса, депрессии, интоксикации и т. д. Вариаций ВИЧ-диссидентства много: некоторые признают существование и вируса, и синдрома, но убеждены, что между ними нет никакой связи, то есть ВИЧ не является причиной развития СПИДа; кто-то считает, что именно антиретровирусные препараты вызывают ослабление организма больного.

Иными словами, антинаучных «ересей» немало. Но трагичность ВИЧ-диссидентства вот в чем: во-первых, его последователи зачастую имеют множество очень тяжелых сопутствующих диагнозов и рано уходят из жизни, и самое ужасное, когда жертвами таких заблуждений взрослых становятся дети; во-вторых, повышенное медийное внимание к этому вредоносному явлению лишь подогревает человеческое любопытство, приводящее в итоге к трагическим результатам.

Безусловно, каждый случай, подобный тому, что произошёл в Кемеровской области, в XXI веке, при абсолютном доступе к качественной медицинской помощи, является вопиющим и требует серьезного и предметного разбирательства по существу.

Государственная политика в области противодействия ВИЧ/СПИДу держит это направление в зоне особого внимания, так как в целом ставит интересы детей в абсолютный приоритет. Профилактика и борьба с инфекцией среди детей — один из самых показательных индикаторов эффективности работы всей антиВИЧ-службы в стране.

В рамках всеохватной системы мер безопасности для несовершеннолетних, в особенности в том, что касается произвола взрослых в отношении охраны здоровья ребенка, национальное законодательство предусматривает целый ряд действенных механизмов государственного регулирования. Согласно консолидированной позиции экспертов и ведомств, в том числе в области защиты прав детей, специального нормативного правового акта о борьбе с ВИЧ-отрицанием сегодня не требуется.

Медицинские и социальные работники располагают полноценной и прозрачной правовой базой, не только позволяющей, но и прямо предписывающей уполномоченным структурам оперативно реагировать, когда в семье существует угроза психологическому или физическому здоровью ребенка. Более того, в большинстве регионов налажено четкое межведомственное взаимодействие центров СПИД, социальных служб, органов опеки и прокуратуры, профильных некоммерческих организаций и каждый случай не только прорабатывается и решается системно, но и — предотвращается.

* В соответствии со ст. 4 ФЗ «О СМИ» «Новая газета» не может поставить ссылки на указанные источники, так как в них раскрыты персональные данные несовершеннолетних.

Этот материал вышел благодаря поддержке соучастников

Соучастники – это читатели, которые помогают нам заниматься независимой журналистикой в России.


Вы считаете, что материалы на такие важные темы должны появляться чаще? Тогда поддержите нас ежемесячными взносами (если еще этого не делаете). Мы работаем только на вас и хотим зависеть только от вас – наших читателей.

#вич #спид #вич-диссиденты #дети #медицина #конспирология #родители

важно

17 минут назад

Криштиану Роналду вернулся в «Манчестер Юнайтед»

важно

6 часов назад

Песков в ответ на обращение журналистов: закон об иноагентах должен быть и будет

Slide 1 of 6

выпуск

№ 95 от 27 августа 2021

Slide 1 of 6
  • № 95 от 27 августа 2021

Топ 6

1.
Исследование

В расход идут одни старики Россия потеряла от пандемии до 6,4 трлн рублей. Бюджет спасли за счет рекордной избыточной смертности

views

407822

2.
Новости

Путин разрешил чиновникам оставить иностранное гражданство, если избавиться от второго паспорта «невозможно»

views

346183

3.
Интервью

«Врачи не могут не заметить отравления фосфорорганическими веществами» Доктор Андрей Волна о том, что не вошло в его экспертизу двух историй болезней Навального: официальной и неофициальной

views

198623

4.
Интервью

«Наркота, урюк, шафран — вот и все» Самый полный портрет террористов, захвативших Афганистан. Интервью с востоковедом Борисом Подопригорой

views

143494

5.
Комментарий

«Мам, я не могу это читать без словаря» Почему ребенка непременно надо убить русской классикой, задавить интерес к чтению танками? Мнение учителя

views

132545

6.
Комментарий

Вам пакет! Прощальный визит Ангелы Меркель в Киев сопровождают слухи о непубличных предложениях Зеленскому, которые она привезла от Путина

views

113463

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera