Интервью · Культурапри поддержке соучастников

Владимир Спиваков: «Равнодушие — страшный грех»

Большой разговор о музыке, гражданской позиции и сострадании

Этот материал вышел в № 92 от 20 августа 2021
Читать номер
Этот материал вышел
в № 92 от 20 августа 2021
06:47, 20 августа 2021Ольга Тимофеева, Редактор отдела культуры
views

10766

06:47, 20 августа 2021Ольга Тимофеева, Редактор отдела культуры
views

10766

Фото: Юрий Рост / «Новая газета»

Народ творит кумиров и ниспровергает авторитеты. Удерживать его внимание долго, не привлекая внимания специальными средствами типа скандала, почти нереально. Но Владимир Спиваков, кумир и моральный авторитет, опровергает эти жизненные наблюдения. Вот уже почти полвека довольно широкая публика не спускает с него глаз. Он восхищает ее виртуозным талантом и убеждает своим действенным состраданием. Возможно, между музыкой и непафосной добротой есть связь, которую я и пытаюсь нащупать в разговоре со скрипачом, дирижером, интеллектуалом, коллекционером и просто очень хорошим человеком.

Еще не остыли впечатления после концерта памяти Андрея Сахарова в Доме музыки, где многих просто потрясло исполнение поэмы Шостаковича «Казнь Степана Разина» на стихи Евтушенко. Поэтому в начале разговора хочу спросить: почему вы выбрали это сочинение?

— Лично для меня оно знаковое: и его автор, и главный герой были людьми, не отступавшими от своих идей и убеждений. За это их преследовала и унижала власть. Строчка из поэмы «Вы всегда плюете, люди, в тех, кто хочет вам добра» применима к судьбе многих исторических личностей, в частности — Сахарова, которому был посвящен концерт. Андрей Дмитриевич не был религиозным человеком, однако его жизнь и устремления были истинно христианскими. Поэтому мы завершили программу песнопением Рахманинова «Тебе поем» из Литургии святого Иоанна Златоуста. Оно звучало молитвой и об ушедших героях, и обо всех нас, живущих.

У вас особое отношение к Сахарову?

— Я не был лично знаком с Андреем Дмитриевичем, но общался с его женой Еленой Боннэр. Мне c «Виртуозами Москвы» довелось открывать Центр Сахарова в Страсбурге, где дирижировал великий Иегуди Менухин. Тогда должен был приехать Анатолий Собчак, но заболел, зато была Галина Васильевна Старовойтова, которую не грех вспомнить сегодня. Для меня знакомство с ней было особенно важным, поскольку я ее всегда глубоко уважал. Мы провели очень теплый вечер, тем более выяснилось, что она любит музыку и играет на виолончели. Потом по просьбе Мстислава Ростроповича мы выступали в Бостоне, чтобы собрать средства для сахаровского центра. Кстати, собрали большую сумму.

Для меня Андрей Дмитриевич — пример высокого служения Отечеству. Не комнатный мыслитель, а бесстрашный борец за свои идеи. Мне особенно близки его душевное смятение, неуспокоенность. В своем дневнике во время ядерных испытаний в Семипалатинске он пишет про наш невероятный технический прорыв и в то же время страшно переживает случившуюся гибель девочки, задумывается о том, какое несчастье может принести людям ядерное оружие. А его призыв к политической конвергенции сегодня актуален как никогда.

Я стараюсь руководствоваться его принципом: «Нужно не бояться идти в заданном направлении».

На репетиции фестиваля «Москва встречает друзей», посвященном медикам, работающим на передовой борьбы с пандемией. Фото: Владимир Вяткин / РИА Новости

Отказ от ордена Франциска Скорины, которым вас наградил Александр Лукашенко, — это движение по заданному направлению?

— Скорее следование своей натуре. Я вообще по природе своей страдалец, у меня еще не атрофировалось чувство сострадания, и, узнав о крайней жестокости, с которой белорусские власти подавляют волеизъявление своих граждан, я не мог остаться равнодушным. При этом, заметьте, не нарушил нашу Конституцию, в которой не значится, что гражданин РФ не имеет права не уважать президентов и премьер-министров ближнего или дальнего зарубежья.

А сейчас что более всего задевает ваше гражданское чувство?

— Я в принципе не понимаю, почему свои должны издеваться над своими.

Вы видите, что это происходит?

— Вижу, что часто слишком преувеличено силовое воздействие на людей. В Библии написано «око за око», но это не значит, что нужно мстить, это значит, что не нужно превышать наказание за совершенные действия. И это мое мнение.

В этом остром сопереживании людям — корень вашей благотворительности?

— Я много езжу по стране и вижу, как живут люди, в каком состоянии больницы, школы, культурные учреждения, поэтому не могу не помогать людям. Разделяю мысль Черчилля: пессимист видит трудности при каждой возможности, оптимист в каждой трудности видит возможности. И, кстати сказать, мое восхищение вашим главным редактором, Дмитрием Андреевичем Муратовым, в фундаменте имеет именно его страсть помогать, не быть равнодушным.

К сожалению, это ваше справедливое упоминание Дмитрия Андреевича придется убрать.

— О нет! Я настаиваю. Не стесняйтесь это сказать от меня, потому что вся эта его борьба за лекарства для больных СМА, добывание денег для спасения детских жизней важно для многих, а меня приблизило к нему духовно. Тем более как добывать деньги для подобных вещей, знаю по себе. У меня есть правило: не следует быть гордым, когда просишь за других. (Если без упоминания моего имени не обойтись, то уточню: главные герои — родители «смайликов». Благотворители. Фонд детей СМА. «Эхо Москвы» и «Такие дела». Огромную роль сыграл доктор Курмышкин. Нам же все врали в конституционной комиссии, в Думе, в Совете Федерации. Теперь, благодаря народным усилиям, Владимир Путин создал фонд « Круг добра». И мы по всей стране видим новые возможности для больных СМА. Мы со всей пристальностью следим за деятельностью Фонда и скоро начнем новые акции в поддержку больных орфанными (редкими) болезнями. Ну, хочется оставаться людьми, а не оптимизаторами.Муратов.)

Фото: Екатерина Чеснокова / РИА Новости

Сейчас оно явно пойдет в ход, учитывая, что доходы людей падают, жизнь осложняется, так что помощь вашего благотворительного фонда будет еще нужнее талантливым детям.

— И не только им. Мы поддерживаем вместе с фондом «Артист» и ветеранов театра и кино, сотрудничаем с фондом Чулпан Хаматовой, фондом «Вера». В общем, помогаем всем, кто в этом нуждается. Покупка музыкальных инструментов, красок, мольбертов, лечение и операции, а теперь и устранение ковидных последствий — все это требует еще больше денег и внимания.

Фонд продолжает посылать маленьких музыкантов к их сверстникам в колонии для несовершеннолетних? Все-таки «Дети на обочине» — очень необычное направление.

— Занимаемся этим, по-моему, с 1998 года и продолжаем до сих пор — я не привык ничего бросать на половине. У нас ведь больше 60 колоний для несовершеннолетних. Я вообще считаю, что каждый ребенок рождается талантливым и уж точно не рождается преступником. Беда в том, что кого-то вовремя не разглядели, не создали условий, не протянули руки. Тем более оступившемуся надо помочь выбраться на дорогу. Когда встречался с начальниками этих колоний, то они рассказывали, как дети воспринимали происходящее. Вот представьте:

среди этого мрака появляется девочка с бантиками, в белых чулочках, в хорошем красивом платье и начинает играть на флейте.

Сидящие в зале дети плачут. Для них это действительно луч света в темном царстве и возможность увидеть другую жизнь. Вот ведь в чем дело.

Какие произведения исполняете?

— Классические, с учетом детской аудитории, конечно.

«Детский альбом» Чайковского?

— Да, и какие-то пьесы доходчивые, «Мелодию» Глюка, которая проникает прямо в сердце. Надо показывать таким детям, что существует другая жизнь, что нужно в эту жизнь идти, что она прекрасна. В музыке совершенно нет агрессии.

Кто-то из этих детей пришел к музыке?

— Не знаю. Во всяком случае, посыл дан. Должен сказать, что это все происходит с ведома Минюста. Однажды я встретился с бывшим генеральным прокурором Юрием Яковлевичем Чайкой, он меня сердечно благодарил за это.

Вы славитесь своим умением составлять концертные программы. Как вам удается удерживать внимание и искушенных, и неискушенных слушателей?

— Надо много думать, очень много думать, честно вам говорю. Когда Исаак Ньютон выдал в свет свою теорию гравитации в связи с падающим яблоком, многие говорили: ну что тут такого особенного? Но сохранились письма Ньютона, где он писал, что много думал о том, что удерживало Луну, вращающуюся вокруг Земли, и что удерживало Землю на орбите вокруг Солнца. Вот в чем причина, понимаете? Я не могу печь программы как блины, мне нужно время, и времени нужно давать время тоже.

Наверное, во время пандемии у вас было много времени подумать.

— О да! Мы вместе с Сати три месяца добросовестно сидели в своей московской квартире, и я даже сказал, что если мы не поссоримся… Нет, это Сати сказала: «Если мы не поссоримся с тобой за это время, то есть шанс дожить до золотой свадьбы.

Похоже, отметим вашу золотую свадьбу непременно.

— У нас 38 лет совместной жизни, надо постараться дотянуть, конечно. Что касается вакцинации, то я один из первых сделал ее для примера, и большинство людей, с которыми работаю, провакцинировались.

Владимир и Сати Спиваковы. Фото: Валерий Левитин / РИА Новости

Все эти ковидные неприятности как-то отразились на отношениях внутри оркестра?

— У меня на редкость уважительные и товарищеские отношения с музыкантами, поэтому никаких проблем в человеческих взаимоотношениях не было.

Но пандемия сильно повредила вашей деятельности?

— Естественно, мы потеряли все что могли. Например, колоссальные гастроли. Национальный филармонический оркестр должен был открывать в театре «Ла Скала» сезон, потеряли Германию, Швейцарию, Люксембург, Испанию, Америку, много чего еще.

И зарубежные звезды, на выступления которых так любит ходить наша публика, не приезжают, что тоже бьет по карману?

— Свою деятельность президента Московского международного Дома музыки я начал с того, что пригласил Лучано Паваротти. У нас действительно любят звезд, и сейчас с этим огромная проблема: гонорары снижаются, билеты хуже раскупаются, еще и политика мешает, поскольку нашу вакцину не принимают на Западе, а западную — «зеркальным образом» у нас.

Сейчас часто вспоминаю фразу Бродского «к равнодушной отчизне прижимаясь щекой».

Почему вы отказались устраивать онлайн-концерты в Доме музыки?

— У Роберта Рождественского есть такие слова: «Есть эхо. Предчувствие притяженья. Почти что смертельное баловство…» И это действительно ни с чем несравнимое ощущение — когда вы выходите на сцену, когда вам внимает зал, оркестр, идет обмен энергиями, музыка проникает в душу человека, и он вдруг ощущает себя личностью, способной чувствовать, воспринимать, переживать. Прав был Толстой, говоря, что искусство есть одно из средств единения людей. И я бы сказал — утешения, особенно важного сейчас. Без этого настоящее искусство не рождается.

Хорошо, что посещение классических концертов вошло в моду у молодых. Как считаете, все восстановится?

— Надеюсь, что залы будут постепенно заполняться. Сужу по нашим концертам в МГУ, в Бауманке, с которыми мы сотрудничаем. Полные залы, прием горячий невероятно, мы счастливы там играть. Об этом мало кто знает, но это факт.

Скажите, молодое поколение музыкантов отличается от прежних?

— Они значительно быстрее нас. И технически более подкованы по части информации, имеют возможность по интернету заказать любые ноты, по зуму заниматься друг с другом, что и происходило во время пандемии. Поэтому, когда мы, наконец, собрались вместе для первого концерта, оказалось, что все в прекрасной форме.

Владимир Спиваков (в центре) и Государственный камерный оркестр «Виртуозы Москвы» . Фото: Евгений Биятов / РИА Новости

Наверняка это все-таки заслуга не техники, а дирижера. Вот профессия, понимание которой недоступно обыкновенному человеку! Как это возможно — улавливать малейшие оттенки звучания и эманаций целого оркестра? Чем нужно обладать для этого, помимо очевидного?

— Мне кажется, Марина Ивановна Цветаева поразительно точно нашла определение оркестру: «Оркестр — это единство множества». Для меня это не работа. Музыка рождается заново каждый раз, когда выхожу к пульту. Для этого надо воспитывать душу. Вот сейчас работаю над программой к 150-летию Александра Николаевича Скрябина. Мне кажется незаслуженным то, что он не стоит в мировом рейтинге композиторов на должном месте. Скрябин необыкновенно современен, вот это ощущение тревоги, которое сейчас просто разлито в воздухе, у него очень сильное. Переслушав некоторое количество записей, я понял, что должен расчистить эту музыку, как расчищают иконы. Изучаю, вслушиваюсь в каждый такт партитуры, чтобы сказать любому музыканту оркестра — где, что, как, когда надо делать.

Если вы смотрите фильм Бергмана — ну, к примеру, «Фанни и Александр», — то вас может потрясти не только фабула, не только актеры, но и то, как это смонтировано. Вы не чувствуете монтажа — вот что важно. То же самое — с симфонией: когда я работаю с партитурой, нужно, чтобы не слышен был монтаж, чтобы из-за деталей не потерялось целое и чтобы целое не потеряло детали. Мы часто не знаем, кто и что является нашими учителями.

А вы знаете, кто ваши учителя?

— Одна из первых моих учителей, Любовь Марковна Сигал, была ученицей великого педагога Леопольда Ауэра, так что я через нее ощущал тонкую связь с ним. А один из учителей, можно сказать хотя бы в шутку, сохранил меня для профессии. Дело в том, что я с детства любил живопись, к тому же всю юность провел в Ленинграде, — как вы понимаете, Эрмитаж, Русский музей… В Москве, пока не было построено общежитие Московской консерватории, снимал угол на улице Кирова, дом 24. Там жил в коммунальной квартире художник Александр Васильевич Буторов, он в свое время занимался у выдающегося Чистякова, а потом я брал уроки у него. Однажды мы идем с ним по Рождественскому бульвару — в резиновых сапогах, с мольбертом, — и навстречу — мой профессор по скрипке Юрий Исаевич Янкелевич. Я поздоровался, он спрашивает: «Это что такое?» Отвечаю: «Едем на пленэр в Измайловский парк писать этюды». Он говорит: «Завтра придешь ко мне, пленэр». Я пришел, и он заявил: «Либо ты прекратишь занятия боксом и живописью, либо будешь продолжать играть на скрипке». Ну вот — я послушался, и эта страсть к живописи превратилась в коллекционирование.

Выбор между живописью и музыкой был самым сложным в вашей жизни или были вызовы серьезнее?

— Я и тогда понимал, что живопись — это скорее мое сильное увлечение, а вот однажды у меня был действительно сложный случай. В Америке один коллекционер инструментов предложил мне на выбор скрипки Страдивари, Гварнери. Выдающиеся совершенно. Я же играл на скрипке простого венецианского мастера, его звали Франческо Гобетти. Вдобавок в «грудь» ей был вставлен, как при операции на сердце, такой байпас, так что она была не очень дорогой. Я поиграл на предложенных скрипках и вернул их.

Коллекционер мне написал в ужасе: «Вы можете, господин Спиваков, объяснить мне, почему вы отказались от таких великих инструментов?» И я ему ответил: «Надеюсь, что вы понимаете разницу между страстью и любовью».

Что вам помогало делать нравственный выбор, хотя неловко и употреблять это слова, когда государство озаботилось духовно-нравственным воспитанием молодежи на сумму в 10 миллиардов рублей.

— Знаете, древнегреческие философы задавались вопросом: для чего мы воспитываем своих сыновей, обучая их свободным искусствам? Дело не в том, что они будут демонстрировать добродетель, а в том, что они подготавливают душу для ее восприятия. И очень важно, в какой семье ты рос. У меня мать — блокадница, это уже о многом говорит. И важно, что я воспитан на русской литературе, на русской поэзии, и это те артерии, которые до сих пор меня питают. Какую бы книгу вы ни взяли из наших великих — вы понимаете, что это не только прошлое, а это настоящее.

Мы с вами понимаем, а понимают ли это, например, ваши дети?

— Ну, мои дети, к сожалению, больше французы. Я как-то спросил мою младшую дочку (она уже довольно известная джазовая певица, училась в Бостоне в Berklee School of Music): «Как ты себя идентифицируешь?» Она говорит: «Я русская и француженка».

Дочь Владимира Спивакова Анна выступает под сценическим псевдонимом Anna Kova

То есть «европеянка нежная»?

— Именно! Однажды Петр Ильич Чайковский, он занимался историей Петра I, в одном из писем к Сергею Ивановичу Танееву написал, что Петр I нас поместил в хвост Европы и, наверное, мы там останемся надолго. Я все-таки думаю, что мы не в хвосте Европы, а в ней, в Европе. Так что моя дочь на правильном пути.

У вас есть панические настроения по поводу того, что происходит в мире?

— Конечно. То, что мы все время писали про Талибан, запрещенный в России, сейчас придется пересматривать. А к чему это приведет? Очень боюсь, что не к чему хорошему. Я люблю Узбекистан, мы часто там выступаем, люблю Среднюю Азию, а теперь там будет очень сложно. Опасность просто висит в воздухе.

Вы состоите в Совете по культуре при президенте России. Что вы делаете, чтобы хоть как-то снизить общую тревожность и защитить культуру?

— Сразу скажу, что руководит Советом замечательный человек, очень порядочный, очень честный, настоящий русский интеллигент Владимир Ильич Толстой. И там мы рассматриваем премии для молодых, чтобы самым талантливым из них облегчить работу в будущем. Результат определяется тайным голосованием. И это очень важно. А Государственную премию за выдающиеся заслуги в области отечественной и мировой культуры в этом году получили владыка Илларион, которого считаю человеком Ренессанса. Столько, сколько он делает, просто непостижимо: и фильмы, и книги, переведенные больше чем на 30 языков, и музыка, которая исполняется во всем мире… Еще Хибла Герзмава, своим пением в лучших театрах мира прославляющая наше искусство, и выдающийся скульптор Александр Рукавишников. Очень рад, что нам удалось отстоять этих заслуженных людей.

Чем еще важным, помимо музыки и благотворительности, вы занимаетесь?

— Случайно совершенно озвучил документальный фильм о народном поэте Башкортостана «Мустай Карим».

Действительно неожиданно.

— Я все-таки родился в Башкирии и считал своим долгом что-то сделать для республики. Потом пару лет назад ко мне приехал посланник от Далай-ламы и от его имени попросил сделать аудиокнигу по книжке Его Святейшества «Этика XXI века». Представляете себе, какие тайны я вам раскрываю?

Владимир Спиваков. Фото: Юрий Рост / «Новая газета»

Невероятные.

— Эту книгу на английском языке озвучивал Ричард Гир. Я когда ее прочел, то сразу согласился. Еще и вспомнил, что в 1764 году Екатерина II своим указом признала буддизм одной из государственных религий России, а мне импонирует эта миролюбивая, толерантная религия, призывающая к милосердию.

Я вам больше скажу:

когда попал в 52-ю больницу с ковидом, то мне прислали молитву, которую многие монахи под предводительством Далай-ламы читали за мое здоровье.

Еще из приятного — получил письмо от настоятельницы женского монастыря в Керчи, где мы играли благотворительный концерт в пользу восстановления монастыря. Также играю концерты для Фонда строительства детских хосписов, в Омске детский хоспис уже построили.

30 августа вам предстоит играть на вручении премии Анны Политковской в Доме музыки. Не помешает ли операция на руке, которую вы только что перенесли?

— Вот не знаю, удастся ли мне взять скрипку хотя бы за несколько дней до этого, — пока что палец не гнется. Если смогу, то сыграю, конечно. А если нет, то в этом концерте примут участие «Виртуозы Москвы». Приехать я все равно приеду, уже заказал себе билет в Аэрофлоте.

Будем надеяться, что все-таки сможете сыграть на концерте. Что собираетесь исполнить?

— Романтические пьесы Дворжака для скрипки, виолончели и фортепиано. Дворжак — исключительно искренний композитор, который много страдал, перенес не одну трагедию в жизни. Эти три пьесы вполне можно назвать так: «Жизнь». «Уход из жизни». «Путешествие в рай».

Хорошо, что не в ад.

— Нет, мы в ад других пошлем.

Монахи молятся за выздоровление Спивакова. Фото из архива

Вы хотели сделать из Дома музыки остров счастья. У вас получилось?

— Об этом будут судить другие, но я старался. В частности, подарил больше 100 работ из своей коллекции живописи Дому музыки. Там замечательные мастера: Вечтомов, Жутовский, Плавинский, Александр Григорьев, Оксана Мась, которая выставлялась в Милане, а сейчас у нее будет большая выставка в Лондоне, выдающаяся художница Гаянэ Хачатурян. Бюст Рахманинова работы скульптора Гумилевского, который я увидел в Минске в Национальном музее. Он меня потряс совершенно, и мне отлили его в подарок, он стоит у меня в кабинете. Кстати, когда туда зашел Бернар Арно, один из самых богатых людей мира, он сказал: «Владимир, у меня такого кабинета нет».

А на артистическом входе в Дом музыки висит огромная «Троица» современного художника, русского символиста, очень верующего человека из Кирова Александра Мочалова. Когда видят, некоторые начинают креститься, представляете? Люди с другим чувством теперь входят в Дом музыки — по крайней мере, в этих стенах живет душа. А то, что я вынес, добиваясь того, что бы он стал визитной карточкой Москвы, то об этом я забываю легко.

И все-таки какой грех вы считаете самым непростительным?

— Равнодушие и предательство. В Библии Господь говорит о человеке «ни холодном, ни горячем: извергну тебя из уст Моих». Это значит, что человек равнодушен. А равнодушие — страшный грех.

12 сентября у вас день рождения. В каком настроении его встречаете?

— Очень тяжелое время у меня, в частности, потому что я пересек планку 75 и начинаю терять близких друзей. Вот ушел художник Олег Целков. Он стал слепнуть и в какой-то момент сложил холсты, вытер кисти, закрыл мольберт и переключил себя на переход в другое состояние. Грустно это, конечно, все это грустно… Но всякие переживания — это все равно определенный духовный опыт. Так что бояться переживаний не нужно. Но смирение, действенное смирение надо сохранять, надо думать о близких, о сохранении семьи, о настоящих жизненных ценностях, стараться не разбрасываться на мелочи, беречь друг друга. Надо что-то хорошее оставить после себя.

Этот материал вышел благодаря поддержке соучастников

Соучастники – это читатели, которые помогают нам заниматься независимой журналистикой в России.


Вы считаете, что материалы на такие важные темы должны появляться чаще? Тогда поддержите нас ежемесячными взносами (если еще этого не делаете). Мы работаем только на вас и хотим зависеть только от вас – наших читателей.

#спиваков #концерт #дело политковской #анна политковская #музыка #ковид #сахаров #лукашенко #путин

выпуск

№ 93 от 23 августа 2021

Slide 1 of 6
  • № 93 от 23 августа 2021

Топ 6

1.
Исследование

В расход идут одни старики Россия потеряла от пандемии до 6,4 трлн рублей. Бюджет спасли за счет рекордной избыточной смертности

views

393928

2.
Сюжеты

Арест со скоростью гиперзвука Что известно об очередном 70-летнем «шпионе»-ученом, изобретателе, генеральном конструкторе Александре Куранове

views

277769

3.
Кожа времени

Прогрессоры Никакая свобода и демократия не нужны афганскому крестьянину, если его дочь накрасит губы. Цивилизационная катастрофа XXI века в Афганистане

views

177609

4.
Интервью

«Врачи не могут не заметить отравления фосфорорганическими веществами» Доктор Андрей Волна о том, что не вошло в его экспертизу двух историй болезней Навального: официальной и неофициальной

views

171254

5.
Сюжеты

Огонь по своим Крушение российского БЕ-200 — следствие турецких внутриполитических разборок?

views

135163

6.
Комментарий

«Мам, я не могу это читать без словаря» Почему ребенка непременно надо убить русской классикой, задавить интерес к чтению танками? Мнение учителя

views

119358

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera