Колонка · Культура

Женский вопрос

Конец династии Куомо

Этот материал вышел в № 89 от 13 августа 2021
Читать номер
Этот материал вышел
в № 89 от 13 августа 2021
08:27, 12 августа 2021Александр Генис, ведущий рубрики
views

3685

08:27, 12 августа 2021Александр Генис, ведущий рубрики
views

3685

Мост, названный в честь Марио Куомо. Фото: Lev Radin / Pacific Press via ZUMA Wire

1.

Самый красивый отрезок Гудзона — тот, за который его назвали американским Рейном, — расположен чуть выше Нью-Йорка. Вырвавшаяся из гористых берегов река тут разливается так широко, что голландцы, первые белые поселенцы здешних мест, назвали эти водные просторы морем — Таппан-зее. Описанный в романтических рассказах Вашингтона Ирвинга и воспетый не менее романтическими художниками «Гудзоновой школы», этот пейзаж вошел в американскую историю, включая новейшую, когда переброшенный через широкое русло мост назвали именем Марио Куомо. Вспомнить о нем необходимо, потому что знаменитый губернатор штата Нью-Йорк (1983–1994) был основателем политической династии, с которой сейчас прощается Америка.

Марио Куомо пришел к власти на моей памяти и очень мне нравился, как, впрочем, и всем остальным. Уроженец Куинса, выходец из небогатой итальянской семьи, владевшей бакалейной лавкой, он начинал юристом, вел дела отца Трампа и, несмотря на это, защищал бедных. Среди демократов его считали лучшим претендентом на пост президента. Дважды он приближался к вступлению в гонку и дважды в последнюю минуту отказывался от нее, за что и был прозван Гамлетом на Гудзоне. Ему мешали принципы. Куомо, убежденный католик, всегда был против смертной казни и отказывался согласиться с ней ради Белого дома. Он знал, что избиратели ему этого не простят, и остался на своем месте в невзрачной штатной столице Олбани, где ему помогал другой Куомо — Эндрю, который с 24 лет участвовал в избирательных кампаниях и провел всю свою политическую жизнь в тени отца, вошедшего в историю и ставшего вышеупомянутым мостом.

В США губернатор — почти то же самое, что президент, особенно в громадном Нью-Йорке, который, по-честному, давно пора разделить на два штата.

Один — город Нью-Йорк, великий и либеральный, к которому неохотно, ерепенясь, примыкает Америка, второй — необъятные малонаселенные леса и горы, простирающиеся до канадской границы, где до сих пор встречаются индейцы, бизоны и республиканцы.

Марио Куомо. Фото: Brian F. Alpert / Keystone Pictures USA / ZUMAPRESS.com

Управлять столь разделенной землей проще королю, чем губернатору. Впрочем, они похожи: у власти их удерживает не только политика, но и личная харизма.

Ее влияние я ощутил на себе, когда оказался в силу странных обстоятельств на одной сцене роскошного зрительного зала Линкольн-центра (что уже удивительно) с Джорджем Патаки, губернатором-республиканцем (что уже граничит с чудом в демократическом штате). Мы стояли рядом, возле суфлерской будки, и мне хотелось в нее спрятаться. Огромный губернатор нависал надо мной и всем залом. Из него сочилась власть, как аромат от полыни и аура от йогов.

Демократия, решил я, выращивает себе особую породу людей, к которым опасно приближаться, как к оголенной электрической проводке.

В Афинах, где ее (демократию, а не проводку) изобрели, это отчетливо понимали и, чтобы не засиживались, наделяли властью всех всего на год. Даже гордый Перикл должен был уговаривать народ предоставить ему полномочия в очередной раз.

Разразившийся в Олбани кризис убеждает в необходимости этой процедуры — проветривания коридоров власти.

2.

Эндрю Куомо был губернатором 10 лет и успел сделать много хорошего для штата и раздражающего для своих противников: узаконил гомосексуальные браки, ввел ограничение на оружие, минимальную зарплату в 15 долларов в час. Но все это меркнет по сравнению с пандемией, которая стала сперва его звездным часом, а потом — голгофой, хотя и промежуточной.

Эндрю Куомо. Фото: EPA

29 февраля, в лишний день високосного года, тогдашний президент Трамп, с которым Куомо теперь часто и несправедливо сравнивают, публично объявил о конце «китайской» заразы. Меньше чем через неделю, 4 марта, Куомо понял, что пандемия неизбежна, что хуже всех придется Нью-Йорку, что необходима мобилизация всех средств защиты, готовность к долгой осаде и моральная выносливость. Как Лондон в блиц, город проявил выдержку и волю к выживанию и тогда, когда стал эпицентром такого мора, что морги не справлялись и трупы держали в запаркованных на улицах грузовиках— рефрижераторах.

В эти безумные дни Куомо оказался на месте. Повторяя опыт Франклина Рузвельта, который утешал страну в Великую депрессию еженедельными «радиобеседами у камина», губернатор каждый день выходил в эфир. Он докладывал обстановку, делился впечатлениями и уговаривал, нет — умолял нас носить маски и не толпиться. Ничего не приукрашивая, Куомо звучал искренне, даже интимно, ссылался на семью, немножко шутил, иногда ругался и казался тем, кем хотел — любящим отцом нашего города, хотя сам он и не жил в нем. Как и все в большом Нью-Йорке, я слушал его передачи не пропуская, уже потому что голос Куомо разительно отличался от того, что раздавался из Белого дома и уговаривал лечиться хлоркой.

Именно в эти опасные дни зародилась идея выдвинуть Эндрю Куомо в президенты. Но ее еще не успели принять всерьез, когда случилась катастрофа.

Куомо отправил шесть тысяч больных ковидом стариков из больниц обратно в дома престарелых, ставших новыми очагами заражения. Считается, что в результате этой ошибки погибло около двух тысяч человек. 

И все же Куомо назначил себя героем пандемии, о победе над которой он несколько поспешно рапортовал и которую описал в преждевременных мемуарах, получив аванс за книгу в пять миллионов.

3.

Тут-то и разразился скандал, который в конце концов привел к падению династии. В жизнь Куомо и в политику штата вмешался женский вопрос. Целая группа сотрудниц губернатора (пока их одиннадцать) обвинила Куомо в сексуальных домогательствах, и специальное расследование сочло обоснованными эти обвинения. В раскаленной атмосфере эпохи metoo нет ничего страшнее, чем оказаться под таким прицелом. Это приговор для любой звезды, но пуще всего — для политика, тем более важного и именитого.

Пресса разобрала каждое обвинение отдельно и по косточкам, сделав обсуждение деталей объектом споров, если не ссор в каждом семейном доме, не исключая, разумеется, и моего.

— Перечисляя преступления губернатора, — осторожно говорю я жене, — пострадавшие обвиняют его в разных проявлениях внимания, которые многие сочли бы сдержанными, умеренными и не слишком рискованными. Одна рассказывает, что Куомо коснулся ее плеча, другая — что шеи, третья вспоминает, как он поцеловал ее в щеку, четвертая — руку, пятая — как приобнял на праздничной вечеринке, шестую возмутил пристальный взгляд, седьмую — совет носить вместо брюк платье, восьмая заявила, что губернатор дотронулся до ее груди, и предъявила ему уголовные обвинения. Не кажется ли тебе, что казус Куомо чересчур расширяет каталог эрогенных зон?

— Не кажется, — отрезала жена. — Сексуальное домогательство становится преступлением, когда домогаются облеченные властью — причем над тобой. Гнусность такого поведения в том, что начальник пользуется своим господствующим положением.

— Так что, — робко спрашиваю я, — на работе мы бесполы?

— Возможно, но в любом случае флирт подразумевает равенство партнеров. Все остальное — эксплуатация служебного преимущества, и это оборачивается насилием над женщиной и хамством для мужчины.

Пожалуй, вместе со мной этот диспут проиграли сотрудники, соратники, союзники и прочие демократы. Все они, решив, что десять лет у власти — слишком большой срок, с облегчением вздохнули, услышав, что Куомо подал в отставку. Тем более что на его место впервые в истории штата пришла губернатор-женщина.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#нью-йорк #губернаторы #политики

важно

5 часов назад

Двух активистов «Открытой России» в Пскове приговорили к 10,5 и 11 годам колонии по делу о наркотиках

Slide 1 of 8
Slide 1 of 6

выпуск

№ 89 от 13 августа 2021

Slide 1 of 6
  • № 89 от 13 августа 2021

Топ 6

1.
Колонка

Разгром и шатания Новый исход: как люди убегают от России-2021

views

263942

2.
Новости

МОК потребовал объяснений от «Первого канала» после гомофобного выступления ведущего «Время покажет» в парике с косичками

views

178745

3.
Дискуссия

Спойлер России будущего Владимир Пастухов: от диктатуры люмпен-пролетариата к диктатуре люмпен-элит. Почему страна особо не изменится в ближайшие десятилетия, кто бы ни пришел к власти

views

146537

4.
Комментарий

Вы что там, ошалели все, что ли? О Гордоне, который мечтает стать Познером

views

138874

5.
Сюжеты

Шоу — Путину Как президент встречался с подсадными рабочими башкирского завода

views

122779

6.
Что думают в России

Здесь крымский дух все больше чахнет Как менялось отношение россиян к заслугам и ответственности Путина перед страной. Объясняет социолог

views

101249

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera