Исследование · Общество

Пробирка Пандоры: за и против. Разбираем аргументы

Полемика о происхождении коронавируса

09:55, 27 июля 2021Юлия Латынина, Обозреватель «Новой»
views

31636

09:55, 27 июля 2021Юлия Латынина, Обозреватель «Новой»
views

31636

Фото: Getty Images / Stringer

Есть две теории о том, как возник ковид. Одна утверждает, что вирус SARS2, вызывающий болезнь, эволюционировал естественным путем.

Другая полагает, что он сбежал из лаборатории Уханьского института вирусологии, где его вывели в рамках экспериментов по усилению функций (gain of function), — это когда ученые берут сравнительно безопасные для человека вирусы и делают их опасными, в рамках предотвращения эпидемий.

Задолго до эпидемии многие ученые выступали против gain of function. Выдающийся эпидемиолог Марк Липшиц говорил, что gain of function «ничем не приготовила нас к пандемиям, но увеличила их риск», а знаменитый молекулярный биолог Ричард Элбрайт утверждал, что заниматься gain of function — это «все равно, что искать утечку газа с зажженой спичкой».

Gryphon Scientific предсказывала в апреле 2016 г., что «улучшение передачи коронавирусов может значительно увеличить шансы глобальной пандемии, вызванной лабораторной утечкой». Доктор Линн Клоц в 2012 г. оценивал шанс того, что в ближайшие 12 лет из лаборатории сбежит смертельно опасный патоген, сделанный в рамках gain of funсtion, в 80%.

В результате всего этого на gain of function в 2014 г. в США был наложен мораторий, и — это мнение автора данной статьи — этот мораторий и стал одной из причин катастрофы.

Дело в том, что науку в принципе запретить нельзя.

США де-факто продолжали финансировать gain of function через различные НКО, а вот выполнялись эти работы в Китае, который за последние 15 лет стал биологической сверхдержавой, заплатив за этот скачок безопасностью.

То, что Ральф Барик, учитель, а потом соперник Ши Чжэнли из Уханьского института вирусологии, делал в своем Chapel Hill, North Carolina, на уровне биобезопасности BSL3+ (то есть в скафандре). Ши Чжэнли, глава коронавирусной лаборатории Уханьского института вирусологии, делала на уровне BSL2, то есть в перчатках и маске. Это и позволяло работать в 15 раз быстрее. Да и стоило дешевле: из тех денег, которые доктор Фаучи, глава NIAID и большой поклонник gain of function, выделял EcoHealth Alliance доктора Питера Дашека, лаборатория доктора Ши Чжэнли, которая и проводила исследования, получала аж 10%.

Это было типичное разделение труда между США и Китаем — с типичной же экономией на безопасности. Просто это пренебрежение правилами безопасности на этот раз грозило не жизни десятка китайских рабочих, которые сварятся в кипящей стали или отравятся чем-то, а всему миру.

Понятно, что при таких вводных признание утечки для многих ведущих вирусологов было бы катастрофой. По счастью, у них еще была возможность поправить положение. Ведь в вопросе о том, как произошел вирус, политики полагались на экспертов, а экспертами были те самые люди, которые больше всего теряли, если вирус сбежал.

В результате теория утечки была объявлена ересью, а ее сторонники — расистами и конспирологами. Ее осудили в коллективном письме, (организованном, как теперь стало известно, как раз доктором Питером Дашеком). Ее разоблачали в статье в Nature. (Теперь мы знаем, что главный автор статьи в частном письме к Фаучи выражал опасения, что вирус сконструирован. Google минимизировал выдачу, Facebook сносил посвященные ей посты.)

Питер Дашек. Фото: AP/Associated Press/East News

Однако постепенно накапливались факты. Группа DRASTIC — биологический Bellingcat, объединившийся с целью поисков истоков коронавируса, — выявила невероятный объем вранья уханьских ученых. Статьи Дейгина, Дейгина и Сегрето, Николаса Вейда и др. поставили вопросы, которые требовали ответов.

Стена ортодоксии и стала рассыпаться. Многие из тех, кто подписал коллективное письмо в Lancet, заявили, что передумали.

Так, Бернард Ройзман из Чикагского университета теперь полагает, что вирус сбежал. Чарльз Калишер из Colorado State University теперь говорит, что «более вероятно, что он сбежал». Микробиолог Питер Палезе говорит, что со времени подписания письма в Lancet вышло много тревожащей информации, и хочет расследования. Даже Ян Липкин, один из соавторов Кристиана Андерсена, говорит: «Мои взгляды изменились».

В этих условиях просто запрещать не получается, приходится спорить.

Журнал Nature напечатал статью, развенчивающую теорию утечки, а Эдвард Холмс, Кристиан Андерсен, Роберт Гэрри и другие столпы ортодоксии вывесили о том же самом большой препринт. Биолог Ирина Якутенко написала в «Инсайдере» (признан СМИ-иноагентом) большую статью, разносящую теорию утечки в пух и прах, а известный биолог Александр Панчин выступил со множеством постов, статей и интервью, в том числе и с разбором статьи вашей покорной слуги.

Ниже я рассмотрю их аргументы и попытаюсь показать, почему большая их часть кажется мне, журналисту, внимательно интересующемуся биологией, — научным газлайтингом и «образованной ложью», а не наукой. И почему некоторые приемы, используемые в этих статьях для того, чтобы обосновать естественное происхождение вируса, до боли напоминают мне Кремль, который пытается объяснить естественными причинами то, что Навальный был в коме.

И еще важное замечание. Я являюсь сторонником gain of function в широком смысле слова. Это — способ понять, как устроена жизнь и дорога к бессмертию. Да, на этой дороге мы будем совершать ошибки, но чернобыльский взрыв — это не повод отказаться от ядерной энергии.

Но вот что недопустимо, особенно для ученых — это врать. Истина самоценна. Нет, наука не скомпрометирована тем, что вирус мог (подчеркиваю, пока только мог, все наши доказательства серьезные, но косвенные) сбежать.

Ее компрометируют только те, кто отрицает это с помощью унижающих достоинство науки аргументов, в полной уверенности, что лохи скушают, потому что ни хрена ни в чем не разбираются.

Где база данных?

Самым сильным аргументом в пользу утечки являются вовсе не биологические аргументы.

Таким аргументом является поведение Китая, и особенно Уханьского института вирусологии и его звезды Ши Чжэнли, возглавлявшей в институте работу над коронавирусами.

Одной из главных задач института было составление базы данных по коронавирусам. В этой базе находилось 22 тысячи образцов, в том числе около 1000 коронавирусов,

из которых по меньшей мере 500 были недавно открытыми коронавирусами летучих мышей, и по меньшей мере 50 были коронавирусами, близкими к SARS2. «Все это вместе делало эту базу данных лучшим инструментом поиска естественного предшественника SARS2», — пишут Жиль Деменеф и его коллеги по группе DRASTIC.

Каково же было удивление DRASTIC, когда оказалось, что базу из открытого доступа убрали! DRASTIC обратилась к Ши Чжэнли, и та ответила, что базу убрали во время эпидемии в связи с хакерскими атаками.

Фото: Getty Images / Stringer

Однако это было вранье. Как выяснила DRASTIC, базу, которую администрировала непосредственно Ши Чжэнли, переименовали 30 декабря 2019 г. — в тот самый день, когда в институт прибыли образцы нового вируса. Еще через некоторое время институт удалил из интернета даже ее описание. А вот для внешнего доступа базу — вопреки утверждениям Ши Чжэнли и Питера Дашека, заявлявшим, что доступ к базе был закрыт во время эпидемии из-за хакеров, — закрыли 12 сентября.

Почему 12 сентября?

Напомню, что совместная комиссия ВОЗ из Китая считает, что первый пациент заболел ковидом 8 декабря 2019 г. Мы еще вернемся к этой необыкновенной датировке, а пока скажем, что Китай делал все, чтобы датировать начало эпидемии как можно позже. Однако многие эпидемиологи относятся к этой дате, как к абсурдной. Так, Роберт Редфилд, бывший директор CDC, полагает, что коронавирус распространялся в городе Ухане с сентября.

Питер Форстер, основатель филогенетического анализа, считает, что с вероятностью в 95% вирус появился в Ухане уже 13 сентября. Известно, что в сентябре в Ухане вдруг резко возросло количество запросов в Google по словам severe acute respiratory syndrome.

В этих условиях самое логичное объяснение действий института выглядит так: в сентябре в институте случилась утечка, и они, перепугавшись, снесли базу, потому что среди вирусов этой базы находился вирус, геном которого на 99% совпадал с геномом SARS2.

В любом случае, действия Уханьского ин-та вирусологии беспрецедентны. Ведь база данных для того и составлялась, чтобы бороться с эпидемиями! И вот теперь, когда эпидемия случилась, — институт закрыл базу, врет о причине и времени закрытия и не предоставляет к ней доступа никому, даже дружественной комиссии ВОЗ.

Как же объясняют эти действия сторонники естественной теории? Никак. Они либо не замечают их, либо, как Александр Панчин, утверждают, что базу снесли еще в сентябре, и, значит, это не имеет отношения к эпидемии. (Забавно, что даже доктор Ши и доктор Дашек не выдвигают такого аргумента.)

RaTG13: продолжение вранья

Как мы уже сказали, в базе данных Уханьского института содержалось около 500 недавно обнаруженных коронавирусов летучих мышей, и было бы странно, если бы институт, годами собиравший в свои закрома вирусы ради предотвращения эпидемии, ничего такого в них не нашел.

И, действительно, 3 февраля Ши Чжэнли опубликовала в Nature геном вируса, который на 96,2% совпадал с геномом SARS2. Это был вирус летучих мышей Rhinolophus Affinis, найденный в пещере под городом Тун Гуан в уезде Моцзян провинции Юнань (то есть в 1500 км от Уханя) в 2013 г. Вирус назвали по названию мышей, пещеры и года: RaTG13.

Из статьи Ши Чжэнли вытекало, что институт с RaTG13 никогда не работал и даже не секвенировал его.

Однако, как выяснила DRASTIC, это была неправда. На самом деле вирус был секвенирован еще в 2017–2018 гг. Ши Чжэнли пришлось это признать.

К этому времени, однако, мелкое вранье в Nature было уже одной из самых меньших проблем Ши Чжэнли. DRASTIC доказала, что институт не только секвенировал RaTG13, но и работал с ним, только под другим именем: BtCoV/4991.

Ши Чжэнли пришлось признать и это.

Но и это было только начало!

Ши Чжэнли. Фото: VCG/VCG via Getty Images

Члены DRASTIC разыскали диссертацию, в которой сообщалось, что таинственный RaTG13, aka BtCoV/4991, был добыт после чрезвычайного происшествия в 2012 г.: шестеро шахтеров, чистивших пещеру от гуано летучих мышей, надышались этим гуано (летучемышиные вирусы плохо переходят на человека, но тут концентрация вируса была исключительная) и заразились SARS-подобной инфекцией. Трое умерли.

К тому времени Ши Чжэнли уже успела дать интервью Scientific American, в котором она объяснила, что шахтеры умерли от грибка.

Но и это было вранье! Члены DRASTIC разыскали еще несколько диссертаций, в которых говорилось, что у шахтеров были антитела к SARS1, а тестировали их в Уханьском институте вирусологии.

Интересно, что вспышка 2012 г. не попала в китайскую статистику, хотя вызвала настоящее нашествие инфекционных чиновников в Моцзянь и шестимесячные мероприятия по инфекционному контролю. Не исключено, что она была сильнее, чем может показаться: в том же госпитале, что и шахтеры, с аналогичными симптомами скончался тайский турист.

Но что прекрасно: это причина, по которой шахтеры вообще чистили летучемышиное дерьмо. Похоже, их наняли в рамках проекта USAID/PREDICT. Да-да, вы правильно поняли. Как это ни невероятно звучит, похоже, провинциальные китайские чиновники наняли шахтеров, чтобы заезжие иностранцы могли спуститься в пещеру и взять там образцы для предотвращения будущих эпидемий! А так бы оно там это дерьмо и лежало, аминь.

Так или иначе, после этой вспышки доктор Ши и зачастила в пещеру. Она собрала там девять бета-коронавирусов, из которых до сих пор опубликован только один — RaTG13.

Вопрос: как объясняют сторонники теории естественного происхождения эти факты?

Ответ: никак. «Нет никаких данных, свидетельствующих о том, что WIV секвенировал вирус более близкий к SARS2, чем RaTG13», — пишут Холмс и Андерсен в новом препринте. Нет также никаких данных о том, добавляют они, что SARS2 «присутствовал в лаборатории до начала пандемии».

Скажите, мне одной кажется, что я сплю или брежу?

Уханьский институт не допустил к своим лабораторным записям даже марионеточную комиссию ВОЗ! Он не показал ей даже той самой базы данных, которая раньше находилась в открытом доступе!

Это не называется «отсутствие данных». Это называется «сокрытие данных».

Институт повел себя как мафиози, к которому пришли в кабинет искать орудие убийства. Мафиози кабинет закрыл, а копов, им же купленных, — выкинул.

А адвокат Андерсен после всего этого заявляет присяжным: «Вот, мол, орудия убийства не нашли, и нет никаких оснований полагать, что оно в кабинете было». Так ведут себя адвокаты криминального босса, но ученые не должны себя так вести.

Усиление функций

Как мы уже сказали, за последние 20 лет в вирусологии произошла космическая революция, которая привела к тому, что вирусы можно печатать, как на машинке.

Удивительное дело, но сам факт этой революции прошел мимо, по крайней мере, некоторых сторонников теории естественного происхождения стороной.

К примеру, из статьи Ирины Якутенко — вообще написанной через губу, и где она все время сетует, что настоящим ученым вообще что-то надо объяснять, — следует, что, оказывается, создание вирусов занимает «годы».

«Неспециалист может красиво рассуждать про замены и редкие кодоны, но на то он и неспециалист, что никогда не имел дела с техниками, которые необходимы для внесения таких мутаций, на практике. В реальности мутации в РНК-вирусы вносят методами обратной генетики (reverse genetics), и этот процесс часто занимает годы», — пишет Якутенко.

Ирина Якутенко. Фото из соцсетей

Утверждение профессионального биолога Ирины Якутенко о процессе мутаций, которые занимают годы, вызывает недоумение у других профессиональных биологов, в частности, у профессора Константина Чумакова, директора Центра глобальной вирусологической сети и адьюнкт-профессора университета Джорджа Вашингтона.

«Ну, это лукавство, — говорит он, — если вы хотите поменять в геноме несколько букв, сделать site-directed mutagenesis, то при современной технологии это не очень сложно. Вы просто набираете новый геном на синтезаторе и сшиваете куски лигазами. За неделю-другую вы все сделаете».

Но профессиональный биолог Якутенко продолжает жечь дальше. Чтобы подчеркнуть все невежество своих оппонентов («продолжать описывать заблуждения, откровенную ерунду и непонимание реалий научной практики можно долго»), она реконструирует ход их мысли так: получается, мол, у них, что «ученые нашли и приспособили для лабораторных нужд новую линию клеток, похожих на клетки наших дыхательных путей, в которой вирус при длительном пассировании не теряет черты, позволяющие ему приспособиться к этим клеткам, но опять умолчали об этом, хотя такая работа вполне может претендовать на самые престижные журналы (не говоря уже о деньгах за патент). Или ученые годами создавали систему обратной генетики для конструирования коронавирусов, опять же в полной тайне и не публикуя результатов, только для того, чтобы потом выпустить полученный такими трудами вирус на волю — причем не на вражеской территории, а прямо рядом с собственным институтом».

При всем уважении к профессиональному образованию г-жи Якутенко, все написанное выше — это какая-то феерическая чушь.

Какая «новая линия клеток, в которой вирус при длительном пассировании не теряет черты?» Это самые обычные клеточные линии, например, HeLa. Продаются на рынке. (Только ATCC продает свыше четырех тысяч клеточных линий.)

Какая «годами втайне создававшаяся система обратной генетики»? Такая система называется синтезатор, продается в интернете, подержанный стоит от $10 тысяч. Сидишь себе и печатаешь ДНК, как текст.

«Что она пишет? Это просто откровенный бред», — в раздражении сказал Чумаков, когда я зачитала ему этот пассаж.

Читайте также

Читайте также

Побег из Уханя

Что означает для мира ответ на вопрос, имеет ли ковид естественное или искусственное происхождение. Исследование Юлии Латыниной

Ареал обитания вирусологов

Вне зависимости от того, естественной или искусственной версии происхождения SARS2 вы придерживаетесь, одно несомненно — его предками были коронавирусы летучих мышей. Эти коронавирусы обладают одним важным свойством — они заражают человека, но плохо.

И вдруг один из этих вирусов начал заражать человека хорошо.

И, по странному совпадению, это случилось рядом с тем самым институтом, где этот вирус изучали заражать человека хорошо. Известному молекулярному биологу Ричарду Элбрайту для того, чтобы заподозрить тут связь, понадобилась «наносекунда или пикосекунда».

Такая подозрительность может показаться излишней: да мало ли в Китае институтов, где работали с вирусами?

Однако с тех пор ученые нашли около десятка близких родичей SARS2 (напомню, что в Уханьской базе данных их было раз в пять больше), и ситуация стала еще более загадочной.

Как мы уже сказали, ближайший известный родич SARS2 был обнаружен в летучих мышах-подковоносах в провинции Юнань, в 1500 км к югу от Уханя.

Там же, и тоже в подковоносах, отыскались еще три ближайших родича: RmYN02 (93,3% родства, у Rhinolophus malayanos), RpYN06, (94,4%, Rhinolophus pusillus), и PrC31 (90,7%, Rhinolophus bluthi). Два вируса подковоносов были обнаружены в Камбодже (92,6% родства), один — в Таиланде (91,5% родства).

Еще два вируса (91% и 89%) были у малайских панголинов, задержанных в марте–октябре 2019 г. китайскими таможенниками в Гуандуне и Гуанси.

Несложно заметить, что все эти близкие SARS2 вирусы образовывают один сплошной тропический пояс «от Южного Лаоса и Вьетнама до Южного Китая».

Но вот в северной провинции Хубэй, столицей которой является Ухань, никаких близких родичей SARS2 нет! Согласно отчету ВОЗ, китайцы протестировали свыше 1100 летучих мышей в Хубэе, «но ни в одном не было обнаружено вирусов, близких к SARS2». Мы также можем предположить, что если бы хотя бы один из 50 близких SARS2 вирусов из Уханьской базы данных был найден в Хубэе, он был бы опубликован.

Если бы SARS2 перешел на человека естественным путем, логично предположить, что это произошло бы в ареале обитания близких ему вирусов. Но наша эпидемия разразилась совсем в другом месте. Она разразилась в ареале обитания вирусологов, учивших эти вирусы переходить на людей.

Как это изумительное обстоятельство объясняют сторонники теории естественного происхождения?

Ну что вы, сообщает нам Александр Панчин, — это типичный для невежд случай неправильной оценки вероятностей. В Китае 112 биолабораторий уровня безопасности BSL3, случись эпидемия в Пекине или где еще, рядом тоже что-нибудь да нашлось.

Это довольно странный — учитывая вышесказанное — аргумент. Поэтому Панчин добавляет еще один. С 1960 по 2014 гг. только в Китае зарегистрировано 120 000 случаев передачи человеку вируса бешенства, а из лабораторий вирус убегал всего около сотни раз. Из этого следует, что вероятность заражения человеком из природы в тысячу раз выше, чем вероятность заражения вирусом из лаборатории.

Этот довод еще более странный. Ведь SARS2 — это не просто «вирус, который мог убежать из лаборатории». Это принципиально новый вирус, не переходивший раньше на человека. Странно ученому сравнивать килограммы с апельсинами, а вероятность заражения хорошо известной зоонозной инфекцией — с вероятностью перехода на человека принципиально нового вируса.

Но бешенство — пример очень хороший, и я с удовольствием им воспользуюсь. Напомним, что летучие мыши также являются переносчиками бешенства. И что, на наше счастье, вирус бешенства не передается от человека к человеку воздушно-капельным путем. Чтобы заразиться бешенством, надо, чтобы больное животное укусило человека или поцарапало.

Но если бы вдруг вспыхнула эпидемия бешенства, которое стало передаваться от человека к человеку воздушно-капельным путем, и первые случаи заражения случились бы в городе, где находился институт, учивший вирус бешенства передаваться воздушно-капельным путем, то да, институт был бы под подозрением.

Фото: Guillaume Payen/SOPA Images/LightRocket via Getty Images

Может быть, аргументы Nature лучше?

Nature объясняет удивительное совпадение так: вирусологические лаборатории обычно специализируются на окружающих их вирусах, и Уханьский институт «специализируется на коронавирусах, потому что многие из них были найдены в Китае и около него» (курсив мой.Ю. Л.).

Вау!

Это все равно, что сказать, что институт полярных медведей в России находится в Сочи потому, что институты, изучающие животных, обыкновенно находятся в местах их обитания, а полярные медведи живут в России.

Поэтому, если по Сочи бегает полярный медведь, ничего страшного. Нет никаких оснований думать, что он убежал из института. Это конспирология. Полярный медведь в Сочи — самое обычное дело.

Где промежуточный носитель?

Вирус мог заразить человека, конечно, не только через летучую мышь. Но и через промежуточного носителя. Сначала он перепрыгнул с летучей мыши на это животное, а потом животное приехало в Ухань и было продано на мокром рынке.

Именно по такой схеме в 2002 г. на людей через цивет на мокром рынке в провинции Гуандун перешел SARS1. К этой эпидемии Китай был не готов, и именно после нее компартия и начала стремительно развивать вирусологию.

Ни кто иная, как Ши Чжэнли, и обнаружила потом ближайшего родственника SARS1, причем вовсе не в Гуандуне, а тоже в Юнани, и тоже в летучих мышах-подковоносах.

Однако в случае SARS2 промежуточное животное до сих пор не найдено.

Как это объясняют ортодоксы? Они выдвигают поистине фантастические гипотезы, согласно самой интересной из которой — гипотезе норок, — Китай ни более ни менее как намеренно скрывает источник заражения, чтобы… внимание, барабанная дробь — не повредить своей пушной промышленности.

Признаться, я даже не была осведомлена о существовании этого перла про норок, пока на дебатах со мной его не стал отстаивать на полном серьезе Александр Панчин (сразу оговорюсь, что о причинах сокрытия Китаем заражений среди норок Панчин никаких гипотез не строил, только посетовал, что комиссию ВОЗ китайцы не пустили на норочьи фермы).

История этой гипотезы поистине прекрасна.

25 января 2020 года на сайте препринтов BioRxiv китайские ученые вывесили препринт такого ужасающего качества, что он потом не был перепечатан ни в одном приличном (и неприличном) научном журнале. Суть этого выдающегося научного текста сводилась к тому, что в Китае есть норочьи фермы, норки болеют коронавирусом, значит, они могли быть источником заразы.

Эта публикация дала зеленый свет смелым антикитайским (!) «расследованиям», которые начали печататься в разных экологических (не научных) журналах и утверждали следующее: «Невероятно, но факт: никаких расследований не производилось, чтобы подтвердить или опровергнуть редко выдвигаемую, но очевидную гипотезу: что пандемия началась на меховой ферме. Вопрос: что скрывает Китай?». И почему предвзятый научный мир игнорирует эту блистательную статью?

Главное доказательство того, что вирус пришел от норок, было следующее: «в 2019 году в Китае было заготовлено 11,9 млн норочьих шкурок».

Перед докладом ВОЗ публикации о том, что сейчас ВОЗ наконец-то разберется и назовет виновников эпидемии — норок — достигли крещендо (видать, китайцы на ВОЗ сильно давили), и главным источником этих сногсшибательных новостей, по удивительному совпадению, был наш добрый знакомый Питер Дашек. Именно Дашек был единственный американец, которого китайцы согласились иметь в делегации ВОЗ, и именно Дашек, как подорванный, перед опубликованием доклада рассказывал о вирусе, который перепрыгнул на какое-то животное на ферме, возможно, норку, а потом — на человека.

К сожалению, для Дашека, эта ослепительная теория не влезла даже в доклад совместной с Китаем комиссии ВОЗ, задача которой — была отмыть Уханьский институт.

Почему? Очень просто. С научной точки зрения она была бредовой. Против нее можно было выдвинуть кучу соображений, начиная с самого простого: а именно, если бы эпидемия зародилась на норочьей ферме, то первыми бы заболели те, кто ухаживал за норками.

Так что в доклад ВОЗ теория не вошла.

Зато в него вошла таблица животных, (табл. 8, стр. 103), протестированных уханьскими властями в начале эпидемии. В числе них была и 91 норка, и результат был отрицательный. Проверили также 10 видов дичи, продававшейся на рынке — бамбуковая крыса, кабан, дикобраз и пр., 616 проб — ничего. Проверили 457 проб, включая хорьков и мышей, которых изловили и возле рынка — ничего.

По всему Китаю были проверены сотни видов животных от игуан до панд, общим числом 27 тысяч. Ничего не было найдено. Еще 6811 проб были собраны с 2015 по 2019 гг. и ретроспективно проверены на SARS2. В декабре 2019 г. 2328 животных проб было взято в Хубэе в зоопарках, парках и лесах — ничего не нашлось.

Китайцы проверили на SARS2 1100 летучих мышей в Хубэе.. После животных перешли на мороженое мясо. Проверили 440 продуктов из 37 источников. Протестировали все замороженные и незамороженные образцы мяса на рынке — и «ни один из животных продуктов, образцы которых были взяты на рынке, не показал положительного теста».

Мокрый рынок в Ухане кишел вирусом, но это был вирус, уже перешедший на людей. В животных, продававшихся на рынке, вируса не нашлось.

«Взятие образцов на рынке Хуанань показало, что поверхности на рынке были широко заражены SARS2, что согласовывалось с выделением вируса инфицированными людьми, посещавшими рынок в конце декабря 2019 года. Несмотря на обширное тестирование животных продуктов на рынке, не было найдено никаких следов инфекций в животных», — отмечает доклад ВОЗ.

И далее: «Тестирование в 38 515 образцов животноводства и птицеводства и 41 696 образцов диких животных из 31 провинции Китая с 2018 по 2020 гг. не выявило наличия антител к SARS2 или положительных тестов. Не было найдено никакого свидетельства, что SARS2 циркулировал среди домашних животных, птиц или диких животных до и после вспышки SARS2 в Китае».

Доклад ВОЗ был сокрушителен, но Питер Дашек на этом не успокоился. Вместо этого он созвал пресс-конференцию, на которой задвинул мощную идею, что вирус привезли на рынок в Ухань в замороженном мясе. (ну, например, из-за пределов Китая). Это было уже настолько чересчур, что ни кто иной, как доктор Питер Эмбарек, глава марионеточной комиссии ВОЗ, поставил на этом гениальном предположении крест, заметив, что если бы вирус был привезен в мороженом мясе, то эпидемия началась бы оттуда, откуда это мясо приехало.

Убитые норки в Дании. Фото: Ole Jensen/Getty Images

Два обстоятельства делают идею норок особенно абсурдной. Первое из них заключается в том, что норка, как бы это сказать мягче — не тропический зверь. Именно поэтому их разводят в Дании, а не в Камбодже. И в Китае норок разводят в северных провинциях вроде Синцзяна и Хейлуцзяна. От этих провинций до Юнани, где живут ближайшие родственники SARS2, еще дальше.

Второе же обстоятельство вот какое. Дания убила свои 17 млн норок не просто так. Дело в том, что, попав в норок, SARS2 мутировал, что вполне естественно. Ведь, как мы увидим ниже, SARS2 оптимизирован под человека, а не под норок. Попав в норок, он стал приспосабливаться именно к ним. Датские социал-демократы, находившиеся у власти, испугались, что мутация выведет этот новый, норочий вариант, который назывался Cluster Five, из-под действия антител.

Читайте также

Читайте также

Содрать все шкурки

Испугавшись нового штамма коронавируса, власти Дании подняли армию на уничтожение 12 миллионов норок

Но самое чудовищное, что убийство 17 млн норок было, скорее всего, совершенно напрасным. Cluster Five сейчас вымер, и вовсе не потому, что люди убили 17 млн норок (к этому времени было заражено почти 300 ферм). Он вымер потому, что Cluster Five, приспособившись под норок, стал хуже заражать человека. Он распространялся хуже других штаммов.

Иными словами, норки не могут быть промежуточным хозяином для коронавируса, потому что:

  • в таком случае эпидемия вспыхнула бы там, откуда норки приехали, а не в Ухане;
  • китайцы проверили на SARS2 80 тысяч образцов животных, в том числе норок, и ничего не нашли;
  • смывы на уханьском рынке показали, что все случаи заражения — это заражение людей, а не животных;
  • и, наконец, если бы вирус перешел на человека от норок, то первые его образцы были бы хорошо приспособлены к норкам и плохо — к человеку.

Но все, что мы знаем о SARS2, указывает, что он с самого начала заражал человека лучше, чем любое животное с другими, нежели у человека, AСE2-рецепторами.

Чего не искал Китай?

Как мы видим, китайские власти очень тщательно искали животное, с которого мог перейти вирус. Или, по крайней мере, животное, на которое можно было свалить вину. Эти поиски впечатляют. 41 тысяча диких животных! Такое впечатление, что китайское КГБ с пристрастием допросило каждого хорька в Хэбэе.

Однако, — если вчитаться в доклад ВОЗ, — почему-то эти поиски вероятного животного не сопровождались аналогичными настойчивыми поисками первого зараженного.

Это странно.

Ведь для того, чтобы установить источник эпидемии, на самом деле не надо проверять 80 тысяч животных! Достаточно пройти по цепочки зараженных до первого человека.

Это не всегда, но часто осуществимо. К примеру, мы знаем, с чего началась последняя эпидемия Эболы в Африке: двухлетний ребенок в деревне Гукеду поел мяса летучей мыши. Знаем, как началась предпоследняя: люди ловили и ели зараженных шимпанзе.

Вы можете возразить, что проследить цепочку заражения фатальной Эболой куда проще, чем проследить цепочку заражения вирусом, который передается по воздуху и не всегда проявляется симптоматически. Тогда я в ответ могу привести в пример, как в том же самом Китае, который в 2003-м был куда менее биологически продвинут, обнаружили переносчика первого SARS. Людей, которые заболели, спрашивали: «Что вы ели?» И они ответили: «Цивету». Так стало ясно, что вирус перешел от циветы. Доказали это за четыре месяца, а заподозрили буквально сразу.

Да, SARS2 — не Эбола и даже не SARS1, ну так ведь и Китай — не Африка. Это современный цифровой концлагерь, в котором зараженных людей куда проще допрашивать, чем дикобразов.

Как же Китай искал первого зараженного? Откроем отчет комиссии ВОЗ и насладимся.

Комиссия ВОЗ сообщает, что в поисках первых зараженных, она, комиссия, просмотрела 76 253 истории болезни людей, обратившихся с жалобами на респираторные инфекции и пневмонию в больницы Уханя между 1 октября и 10 декабря.

Из этих 76 тысяч комиссия отобрала 92 (девяность два) случая, симптомы которых были сходны с ковидом. Из этих 92 случаев комиссия проверила на антитела к SARS2 67 человек (остальные или отказались, или умерли, или были недоступны), и получила отрицательный результат.

Из этого комиссия ВОЗ заключила, что ковида в октябре–ноябре в Ухане не было.

Фото: Mike Kemp/In Pictures via Getty Images

Все в этом сообщении прекрасно и удивительно. Удивителен неизвестный критерий, по которому комиссия ВОЗ выбрала из 76 тысяч случаев (!) респираторных инфекций аж 92 штуки. «Это должен был быть очень специфический критерий», — смеется американский врач Майкл Мирер. Удивительно сообщение, что из 92 случаев комиссия проверила только 67. Прекрасно утверждение, что у этих 67 спустя год (!) антител не было.

Но самое изумительное в этом сообщении совсем другое. А именно: комиссия ВОЗ проводила эти исследования сама. В случае 41 тысячи диких животных, как мы видим, животных проверяли сами китайцы. Но почему-то, допрашивая с пристрастием игуан и енотов, китайские власти не сделали самого очевидного шага: они не подняли истории болезни октябрьских пациентов и не поискали там, пока искать было еще легко, и антитела никуда не делись.

Более того, китайские власти запретили это делать, причем до официального начала эпидемии! Так, 13 ноября китайский минздрав вдруг выпустил новые правила лечения гриппа, которые, с одной стороны, описывали симптомы, также характерные для ковида, а с другой — требовали в случаях неясной этиологии не изолировать и не секвенировать геномы вируса. (SARS2 был секвенирован, потому что врачи этот запрет нарушили.)

Китайские власти приказали уничтожить все ранние образцы вируса под предлогом того, что они заразные. Они умудрились даже сначала послать, а потом стереть ранние геномные последовательности SARS2 из генного банка Национального института здоровья США, Бетесда, Мэриленд, вероятнее всего, потому, что эти последовательности свидетельствовали, что вирус зародился не на рынке.

Отчет комиссии ВОЗ невольно дает нам некоторое представление о том, чем были заняты китайские власти.

15 февраля 2020 китайские врачи опубликовали в Lancet отчет о лечении новой болезни, где говорилось, что первый известный им случай ковида был мужчина, который заболел 1 декабря. Этот человек не имел контакта с мокрым рынком. За ним заболела его жена, которая имела многочисленные контакты с рынком. За ними — их сын.

Так вот: согласно комиссии ВОЗ, которая в данном случае, надо понимать, пересказывает позицию китайских властей, пациент 1 декабря не имел никакого отношения к ковиду. Почему? Очень просто. Потому что его протестировали на ковид только 26 декабря (естественно, до этого тестов не было!). И поэтому ВОЗ считает, что он заболел 26 декабря.

Согласитесь, это просто невероятно! Перед нами — кейс, который, возможно, и заразил злосчастный рынок! Китайцы тестировали бамбуковых крыс и енотов по всему Китаю! Они должны были расспросить этого человека о его контактах! Протестировать их. Найти того Х, кто передал заразу. Протестировать все контакты Х — и так далее, до первого зараженного. Это гораздо более простой способ установить источник эпидемии, чем тестирование 41 тысячи диких животных!

На подобные вещи тоталитарные государства были способны еще до цифровой революции. В Москве так в 1930-х НКВД так остановил вспышку чумы (как это описано в повести Натальи Раппопорт). В 1959 году в Москве так остановили эпидемию оспы, изолировав аж 1500 человек, которые общались с художником Кокорекиным.

Да, возможно, что ничего бы не нашли. Да, возможно, что наш пациент 1 декабря был ложным следом, и после проверки это выяснилось бы. Но в том-то и дело, что проверки не было! Ровно наоборот.

На примере этого зараженного видно, китайцы, вместо того, чтобы искать источник его заражения, ровно наоборот — делали все, чтобы этот источник не искать. И активно подгоняли историю заражений, начавшуюся гораздо раньше, к заражениям на мокром рынке, которые действительно начались в декабре.

Как же объясняют Holmes et al. всю эту противоречащую здравым смыслам и эпидемиологии деятельность китайских властей?

Невероятно, но факт. Они пытаются воскресить отвергнутую даже китайскими властями теорию «мокрого рынка» и промежуточного животного, которого так и не было найдено.

То, что промежуточное животное не найдено, это совершенно обычное дело, — сообщают нам Holmes et al. «Животные, с которых перешли на человека Эбола, гепатит С, полиовирус и коронавирусы HKU1 и NL63, до сих пор не установлены, а поиск вируса летучей мыши, способного использовать человеческий рецептор ACE2 и обладающего более чем 95%-м сходством с SARS1, занял больше десятилетия».

Ответ. Как говорил Владимир Ильич Ленин, — формально правильно, а по сути издевательство.

Конечно, в том случае, когда вирус перешел на человека давным-давно, его источник выяснить трудно. Но если речь идет о свежем вирусе, который только что перепрыгнул межвидовой барьер, и нам известно, где это случилось, — то очень странно, что современная эпидемиология может точно установить источник заражения даже в экваториальной Африке, но не может это сделать в оцифрованном тоталитарном Китае.

Это возможно. Но это очень-очень странно.

Оптимизация под ACE2

SARS2 не просто хорошо заражает человека. Он оптимизирован под человеческий рецептор ACE2 и связывается с ним лучше, чем любым другим. 

Damas et al. протестировали на связь с SARS2 ACE2-рецепторы 410 животных. Человек и обезьяны Старого Света, чьи ACE2-рецепторы идентичны человеческим, имели наивысший риск заражения. За ними — с пометкой «высокий риск» следовали киты, дельфины, грызуны, олени, муравьеды, лемурообразные и колобус.

Все это — отсутствие промежуточного животного, оптимизация под человеческий АСЕ2, расстояние, отделяющее ареал обитания родственников вируса от ареала первоначального заражения — сложно объяснить в рамках теории естественного происхождения и легко — в рамках теории утечки.

Ши Чжэнли. Фото: Wu Wei/VCG via Getty Images

Промежуточное животное, на которое перескочил вирус, были гуманизированные лабораторные мыши, то есть мыши, в которых вставлен ген, экспрессирующий человеческие рецепторы ACE2. Поэтому вирус под них и оптимизирован. А переносчиком, который перенес вирус из Юнани в Ухань, были сотрудники Уханьского вирусологического института, которые ездили за ним в Юньнаньские пещеры.

То, что SARS2 заражает человека лучше всех прочих животных, является одним из важных аргументов в пользу ереси лабораторной утечки.

Что говорят по этому поводу ортодоксы?

О, очень много! Роберт Герри, к примеру, утверждает, что идеальность заражения и является признаком естественного происхождения вируса. «Вирус просто слишком хорошо это делает, — говорит он, — ни один человек, использующий компьютер, такого бы не добился».

Напротив, Holmes et al. утверждают, что одним из доказательств естественности вируса является недостаточная приспособленность к человеку: можно, мол, было бы и получше.

Пикантности этим двум противоположным утверждениям придает тот факт, что Роберт Герри является соавтором Holmes et al. Возсможно, вирус слишком хорошо приспособлен по вторникам, четвергам и субботам, и недостаточно хорошо приспособлен по понедельникам, средам и пятницам, Но и то, и другое является доказательством его естественного происхождения.

Кроме этого, пишет Holmes et al., SARS2 — вирус-генералист.

«SARS2 замечателен тем, что он является вирусом-генералистом, способным к эффективной трансмиссии во многих видах млекопитающих, включая норок, тигров, кошек, горилл, собак, енотовидных собак, хорьков, и крупные его вспышки были документированы в норках, с обратным заражением людей и других животных. Все вместе, эти доводы показывают, что для возникновения SARS2 не нужно было специальной адаптации под человека, и утверждение, что вирус был заранее адаптирован под человеческого хозяина, или как-то оптимизирован под связывание с человеческой ACE2, не имеют под собой оснований», — пишут Holmes et al.

Насколько справедливо это утверждение? Обратимся к уже существующей литературе.

Мы уже говорили, что, согласно Damas et al., вирус лучше всего связывается с человеком и с обезьянами Старого Света, которые имеют такие же ACE2-рецепторы, как и человек. Что еще изумительнее, согласно Damas et al., вирус плохо или очень плохо заражал летучих мышей.

Yang et al. в поисках животных — возможных переносчиков SARS2 — исследовали 285 ортологов ACE2, создали уникальную цифровую модель для подсчета и посчитали, что наименьшая энергия связывания с S-белком (то есть наилучшее заражение) характерна для человекообразных обезьян, а также серебристого гиббона и обезьян Старого Света. За ними шли грызуны и ряд хищников, в основном тех же, которые уже были указаны у Damas et al. Летучая мышь Rhinolophus sinicus заняла в этом списке 43-е место, остальные летучие мыши не попали в первые шесть десятков.

Yan et al. исследовали ортологи гена ACE2 у 46 видов летучих мышей на предмет связей с SARS2 и не нашли особой закономерности: 28 видов с S-белком SARS2 вообще не связывались, а некоторые виды, наоборот, связывались хорошо.

Три вида подковоносов, которые исследовали Yan et al., включая Rhinolophus sinicus, с S-белком SARS2 не связывались (в явном противоречии с Yang et al.), a Rhinolophus affinis, носитель самого близкого из известных нам родичей SARS2, согласно другой статье, Li et al., «связывается с RBD SARS-CoV-2 значительно слабее, чем с человеческим ACE2».

Кстати, ниже я бы хотела процитировать один из фрагментов Yan et al.

«To further evaluate the receptor function of different bat ACE2 orthologues, we employed a vesicular stomatitis virus (VSV)-based rhabdoviral pseudotyping system to mimic the coronavirus spike protein-mediated single-round entry. SARS-CoV and SARS-CoV-2 pseudotypes were generated by assembling the coronavirus spike proteins and replication-deficient VSV with the VSV glycoprotein gene replaced with a fluorescence protein (VSV-dG-GFP) or a firefly luciferase (VSV-dG-Luc) reporter».

В переводе на человеческий язык это означает следующее.

Чтобы протестировать связывание SARS2 c разными рецепторами ACE2, авторы статьи никакого SARS2 не трогали. Вместо этого они взяли вирус везикулярного стоматита, вставили в этот вирус спайк-белок коронавируса, а вместо того, чтобы определять количество вируса вирусологическими методами (что долго и нудно), они заменили ему гликопротеин светящимся белком и смогли считать количество вируса просто по количеству света, — и стали испытывать этим псевдовирусом опять же не животных, а ортологи ACE2, то есть последовательности гена, кодирующего ACE2, экспрессированные в клеточной культуре.

Когда Ирина Якутенко, сетующая на непонимание профанами «реалий научной практики», рассказывает нам о том, что создание искусственного вируса занимает годы, — полезно помнить, что авторы вышеприведенной статьи сделали себе искусственный вирус со светящимся белком не потому даже, что цель у них была его сделать, а просто как подсобный инструмент, вроде лопатки или совочка, — удобнее и легче, и в скафандрах ходить не надо.

Читайте также

Читайте также

Ваш гид по мутациям SARS-CoV-2

Биологи рассказывают о том, как меняется коронавирус

Вернемся, впрочем, к нашему вирусу-генералисту и обратимся теперь к заражениям на норочьих фермах. Van Dorp et al. как раз подробно описывают эти заражения — и оказывается, что вирус в норках сразу мутирует, приспосабливаясь к ним. Van Dorp et al. идентифицировали в разных норочьих фермах сразу три мутации в RBD (домен связывания рецептора, который в данном случае как раз и отвечает за прикрепление к ACE2), которые по крайней мере четыре раза возникали спонтанно.

Лучший ответ на вопрос о том, почему вирус в норках сразу начал мутировать, дает, наверное, статья Евгения Кунина о вставках в SARS2. Кунин, который, кстати, является убежденным сторонником теории естественного происхождения, отмечает, что большая часть свежих вставок в вирус находится не в домене связывания рецептора, а в n-концевом домене, отвечающем за уход от иммунитета. «Судя по всему, — отмечает Кунин, — структура RBD была уже оптимизирована к началу пандемии и большинство вставок имели бы отрицательный эффект».

Тем самым Кунин подтверждает, что SARS2 уже к началу пандемии был великолепно оптимизирован под человека, что очень странно для вируса, только что совершившего прыжок. Он вышел, как Афина из головы Зевса, в полном вооружении.

Эта ситуация резко контрастирует с SARS1, которому понадобилось двадцать четыре мутации, чтобы от вируса, заражающего цивет, стать вирусом, вызывающим эпидемию среди людей. Но даже и после всех этих мутаций SARS1 заражал человека в 10-15 раз хуже, чем SARS2.

Подытоживая: объяснения Holmes et al. или Панчина о том, что SARS2 — это «вирус-генералист», и что с другими животными вирус связывается неплохо, а вот с человеческим ACE2 мог бы связываться и получше, напоминает старый советский анекдот. «Брежнев и Картер бежали наперегонки. На следущий день ТАСС сообщил, что Брежнев пришел вторым, а Картер — предпоследним».

Формально они не противоречат результатам всех вышеперечисленных статей, как и сообщение ТАСС. Но правилам научного цитирования они, мягко говоря, не соответствуют.

Фуриновый сайт

Одним из самых примечательных отличий SARS2 от RaTG13 является вставка из 12 нуклеотидов, которая аккуратно врезана в ген, кодирующий S-белок, рядом с аминокислотой аргинином.

Выглядит она вот так:


Как мы видим, справа и слева от вставки SARS2 и RaTG13 (почти) идентичны, как идентичен справа и слева текст, в который что-то вставил редактор.

Сначала нашу вставку обнаружили, когда опубликовали RaTG13. Потом, по мере того, как обнаружились другие родственные вирусы, оказалось, что ничего подобного нет и в них. Во всех остальных родственных вирусах это место выглядит вот так:


Как мы видим, во всех, за исключением вируса RmYN02, или, точнее, за исключением одного варианта прочтения RmYN02, ничего подобного нет. (К RmYN02 мы еще вернемся — это важно.)

Благодаря этой вставке (заметим, искусно врезанной меж кодона, обозначающего серин) в нашем коронавирусе появляется последовательность аминокислот «пролин-аргинин-аргинин-аланин», или PRRA. Вместе с уже упомянутым соседним аргинином она образует так называемый фуриновый сайт — PRRAR.

Что такое фуриновый сайт?

Это не так страшно, как кажется. На самом деле это довольно просто.

S-белок, которым коронавирус лезет в клетку, состоит из двух половинок: S1 и S2, первая из которых собственно лезет, а вторая — связывается. Для того, чтобы быстрее влезть в человеческую клетку, ему надо разрезать две эти половинки. И так как у самого вируса ничего такого, что могло бы их разрезать, нет, то вирус заимствует такую разрезалку у хозяина. (Так же, как он у него заимствует все остальное).

Таких протеаз-разрезалок в человеке довольно много. Одна из них называется называется фурин. Он режет любую последовательность, в которой она видит два аргинина, разделенных любыми двумя аминокислотами: RxxR. Если аргининов больше, чем два, такой сайт называется полибазовым, и его режут особенно хорошо.

Открытие фуриновых сайтов разрезания произошло совсем недавно, и это было очень круто. Шутка ли, мы поняли, какие команды вирус отдает энзимам хозяина, и как он их записывает!

Сайт разрезания в коронавирусе на стыке S1/S2 был впервые описан в 2003 году (Bosch et al.) В 2009-м был описан еще один сайт S2′ (Belouzard et al.)

Очень быстро выяснили, что вирус может использовать катепсин (Bosch et al., 2008, трипсин (Belouzard et al., 2009, Bertram et al., 2011), TMPRSS2 (Glowacka et al., 2011) и, разумеется, упомянутый нами фурин.

Выяснив, каким способом коронавирус может заставить фурин хозяина работать на себя, вирусологи тут же принялись вставлять фуриновые сайты в лишенные их вирусы в рамках gain of function. Самым популярным предметом экспериментов являлся первый SARS, тот, который перешел от цивет в 2002 году и фуринового сайта не имел, отчего и заражал человека в 10–15 раз хуже нашего нынешнего SARS2.

Follis et al. вставили его в SARS1 в 2006 году, (RRSRR) Watanabe et al. в 2008-м. В 2009 году Belouzard et al. вставили в SARS1 целых два фуриновых сайта, и пр.

Вскорости на наших глазах подобный эксперимент поставила сама природа: в 2012 г. на людей перешел еще один бета-коронавирус, MERS-CoV (из мербековирусов), и оказалось, что у него аж два сайта разрезания. Оба они использовали фурин. (Millet and Whittaker, 2014). Zhang et al. в октябре 2019 г. всадили фуриновый сайт в коронавирус, поражающий цыплят.

Как мы видим, последние 10 лет фуриновый сайт у коронавируса может образоваться легко и естественным, и искусственным путем. Искуственным путем это происходило 12 раз. Естественным путем только у бета-коронавирусов это происходило не менее пяти раз (хотя, разумеется, на это ушло, мягко говоря, больше времени).

Проблемы с нашим фуриновым сайтом три.

  1. Он не мог возникнуть в результате единичной мутации: это длинная, соткавшаяся из воздуха вставка.
  2. Эта вставка (в точном таком виде) не могла возникнуть в результате рекомбинации с другим сарбековирусом, потому что ни в одном сарбековирусе ни такого, ни какого-либо другого фуринового сайта нет.
  3. Два аргинина в фуриновом сайте закодированы двойным кодоном cgg-cgg. Коронавирусы очень редко используют этот кодон, предпочитая ему другие, а двойной cgg-cgg вообще не встречается ни в одном сарбековирусе.

И еще маленькая деталь. Когда Lui et al. взяли RaTG13 и добавили к нему вставку, то заражаемость летучих мышей таким вирусом резко упала, но зато заражаемость обычных мышей увеличилась в 30 раз!

Иначе говоря, наша вставка выглядит ровно так, как если бы ее вставили в рамках усиления функций, а CGG-CGG взяли потому, что его часто использует человеческий организм. Когда лаборант набирал на синтезаторе текст, то кодон CGG просто стоял наверху страницы. Нобелевский лауреат Дэвид Балтимор назвал фуриновую вставку «дымящимся стволом», свидетельствующим об искусственном происхождении.

Понятное дело, что необычность фуриновой вставки стала одним из главных объектов атак ортодоксов.

Первым досталось на орехи Балтимору. Негодующая общественность, прямо как Кадыров, потребовала от него извинений, и поиск Google сейчас на первом месте выдает кучу статей, из которых следует, что еретик Балтимор разоружился перед партией и признал свои ошибки.

По какому-то невероятному недосмотру, фундаментальная статья Николаса Вейда, которая переубедила десятки ученых и в которой, собственно, и прозвучала цитата из Балтимора, находится в этом списке выдачи на восьмом месте — после таких важных научных изданий, как Irish Times и yahoo.com.

При этом любой, кто удосужится посмотреть не заголовки, а содержание, увидит, что Балтимор ни от чего не отказывался, да и не мог. Потому что полная цитата из хитрого Балтимора звучала так «как только я увидел фуриновый сайт вместе с его аргининовыми кодонами, я сразу сказал жене, что «это дымящийся пистолет». (От чего именно мог отказаться Балтимор? Он что, не говорил это жене?)

«Эта вставка, — пояснял Балтимор, — «полностью чужда тому виду бета-коронавирусов, к которому принадлежит SARS2. В этом классе есть много похожих вирусов, включая его ближайшего родственника, и ни один не имеет такой вставки. Я не знаю, вставил ее туда кто-то или нет, но я знаю, что это гипотеза, к которой надо относиться серьезно».

С гугловыдачей и с «извинениями» Балтимора мы на этом, если не возражаете, покончим.

Куда интереснее гипотеза известного биолога Вильяма Галлахера. Он нашел 10 из 12 элементов этой вставки у коронавируса летучих собак HKU9, изолированного в 2011 г. Гуандуне и заявил, что оба коронавируса рекомбинировали прямо в человеке, который зашел в пещеру, а потом сел на скорый поезд и приехал в Ухань.

Гипотеза эта поистине прекрасна. Я без дураков. В Гуандуне у вируса летучих собак есть 10 из 12 нуклеотидов, которые кодируют совсем другие аминокислоты (TSAG, треонин-серин-аланин-глицин). Ясен пень, что этот TSAG из Гуандуна как-то рекомбинировал с вирусом из Юнани (вне рамки!), мутировал в PRRA и вызвал эпидемию в Ухане! Это ж очевидно! Это куда более вероятно, что вставку вставили в лаборатории, как дюжину других! А если на обочине дороги лежит труп с дыркой в виске, то ясен пень, что в него попал метеорит. Это ж конспирология думать, что в него попала пуля!

И не думайте, что я издеваюсь. Я считаю гипотезу Галлахера совершенно классным наблюдением, которое напоминает нам, что метеорит действительно может попасть. Вся эволюция — это попадание метеоритов. Просто я считаю, что пулю тоже сбрасывать со счетов не надо.

Фото: Getty Images / Stringer

Еще одной попыткой обосновать теорию натурального происхождения можно считать работу Wu et Zhao о том, что фуриновые сайты возникали в бета-коронавирусах независимо пять раз (не считая SARS2). (Да, и что? Никто ж не говорит, что фуриновый сайт не способен сам возникнуть. Долго ли поменять один-два нуклеотида? У нас вопросы именно к этому, конкретному сайту).

Евгений Кунин, один из самых выдающихся биологов современности, считающий теорию утечки «патологическим бредом», написал очень интересную статью о том, что вставки в SARS2 возникают постоянно (чего никто не оспаривает). Поскольку, как мы уже сказали, Кунин является выдающимся ученым, то, как мы уже сказали, в своем исследовании он отметил: «мы не смогли идентифицировать статистически значимое совпадение, которое позволило бы нам определить источник вставки».

Как видим, со стороны добросовестных ученых возражений набралось не густо. Другое дело — публицисты.

Александр Панчин, добровольно взваливший на себя нелегкую ношу защиты китайцев и ВОЗ, неоднократно заявлял, что «ничего необычного в фуриновом сайте SARS-CoV-2 нет». Это, мягко говоря. утверждение пропагандиста, а не ученого.

Фуриновый сайт SARS2 очень необычен. Балтимор называет двойной CGG-CGG «дымящимся стволом». 

Константин Чумаков говорит, что «естественная рекомбинация здесь не очень правдоподобна, потому что, если вы посмотрите на последовательность, то увидите, что и слева и справа от вставки она тождественна RaTG13». Именно фуриновую вставку, скорее всего, имел в виду в своем частном письме Кристиан Андерсен. Даже обильно цитируемый Панчиным Кунин признает, что не нашел источника вставки.

Эта вставка может носить естественный характер. Источник вставки может быть найден. Но утверждение о том, что во вставке «нет ничего особенного», не отвечает элементарным правилам научной добросовестности.

А вот другой изумительный аргумент от Holmes et al. Вирус, — сообщают они, - естественный, а свидетельствует об этом то, что фуриновый сайт исчезает «при культивировании вируса в стандартных клеточных условиях».

Рассмотрим, как сконструирован этот аргумент.

Фуриновый сайт действительно исчезает, но не при культивировании в «стандартных условиях», а при культивировании в одной конкретной линии — Vero6.

Исчезает он по уважительной причине — в этой линии плохо экспрессируется фурин, и коронавирус начинает использовать для разрезания катепсин.

Понятно, что исчезновение фуринового сайта при культивировании в клеточной линии, в которой нет фурина, имеет к происхождению вируса ровно такое же отношение, как бузина — к дядьке. Как-нибудь, если вирус сделали в лаборатории, так и пассировали его тогда в культуре, в которой фурин экспрессируется — например, в не менее популярной клеточной культуре HeLa.

Такого рода аргумент является классической разновидностью educated lie — образованной лжи. В чем тут дело, даже профессиональный биолог может не сообразить слету. (Я проверила аргумент на одном своем хорошем знакомом, который экспериментирует с клеточными линиями каждый день, он и то не знал: «В Vero6 не экспрессируется фурин? Как интересно!»)

С другой стороны, Эдварда Холмса и Кристиана Андерсена сложно заподозрить в том, что они не читали многочисленные статьи своих предшественников об искусственных фуриновых сайтах и не знали, что авторы этих статей использовали HeLa или любую другую клеточную линию, в которой фурин есть.

Фото: Varuth Pongsapipatt/SOPA Images/LightRocket via Getty Images

RmYN02

Думаю, что фуриновый сайт уже утомил читателя. Поэтому я клятвенно обещаю рассмотреть еще всего только один аргумент ортодоксов, но зато какой!

Как мы уже сказали, фуриновый сайт в коронавирусы вставляли не раз. И пользовались для этого самыми разными комбинациями: RRKR, RSRR, RTKR. Но комбинации RRAR среди них еще не было! На основании чего? Holmes et al. делают сногсшибательный вывод. Сайт — не канонический. Таких еще не делали. Значит, его сделала природа.

Тут надо сказать, что инструкций по тому, как именно должен выглядеть канон фуриновых сайтов, никакой Ватикан, по счастью, еще не успел издать.

Если применять критерий Holmes et al., то сайт KRRKR из работы Ватанабе 2008 года должен быть натуральным, — он ведь не отвечает «каноническому» сайту RRSRR, который был за два года до этого сделан Фоллис.

Аргумент Holmes et al. можно счесть просто классическим приемом недобросовестного пиарщика (это что-то вроде аргумента «Кремль не мог бы отравить Навального «новичком», потому что он использовал бы канонический полоний), но, на несчастье авторов, у этого софистического вопроса есть, возможно, очень неприятный ответ.

Вернемся-ка к картинке из предыдущей главки и посмотрим на близкого родственника SARS2 RmYN02 (который был опубликован уже после начала эпидемии тем же Холмсом, но был обнаружен командой, в составе которой находился представитель Уханьского института, до нее), то мы увидим перед аргинином пролин и аланин, закодированные теми же кодонами, что и в нашей злополучной вставке.

При этом соответствующий участок гена в RmYN02 на два кодона короче, чем у RaTG13. Холмс называет эту последовательность «пролин-аланин-аланин» вставкой, однако алгоритм Clustal, используемый для сравнения мутаций в близкородственных вирусах, дает в этом месте не вставку, а делецию с последующими мутациями. С точки зрения эволюции, прообразом нашей вставки этот участок вряд ли может быть.

А вот с точки зрения генного инженера — вполне. Уханьские ученые заметили, что пролин и аланин хорошо живут в этом участке гена, и решили попробовать именно их.

Мог ли фуриновый сайт SARS2 образоваться естественным путем? Ответ — конечно, да. Раз в год и палка стреляет, раз в миллион лет механизм транскрипции может дать сбой

и захватить что угодно, — не то что малородственный вирус, а то и кусок рибосомной РНК! И да, из таких невероятных событий и состоит эволюция.

Но понимаете, в чем дело?

Ортодоксы все больше и больше выглядят как адвокат, который отмазывает своего клиента, объясняя улику за уликой случайным совпадением.

Фуриновая вставка могла появиться случайно. Вирус в теле малайского панголина мог скреститься с вирусам в теле юнаньской летучей мыши. Изумительное сродство с человеческой ACE2 могло быть делом случая. Появление вируса, столько похожего на коронавирусную химеру, возле института, который занимался созданием коронавирусных химер, могло быть совпадением.

Но чем больше этих совпадений приходится постулировать, тем менее они становятся вероятными.

«Напротив, сторонники теории лабораторной утечки оперируют доводами, каждый из которых может быть опровергнут в частности, — говорит Константин Чумаков, - Но по мере накопления этих доводов их убедительность растет, в то время как убедительность доводов их противников падает».

Тем более, что снос базы данных, вранье про RaTG13 и явное желание китайских властей искать первых зараженных на причуды эволюции не спишешь.

Это как с Дмитрием Быковым. Сначала нам всем казалось, что с ним в самолете случился гипергликемический криз, а гипотеза об умышленном отравлении со стороны государства выглядела теорией заговора. Однако последующие события поставили на теории естественного происхождения комы Дмитрия Быкова жирную точку.

В заключение я могу повторить только то, что несколько раз повторил в беседе со мной Константин Чумаков. «Ни ту, ни другую гипотезу нельзя доказать с помощью биологических аргументов, потому что все, что в вирусологии умеет человек, может сделать также и природа, а почти все, что умеет природа, уже может сделать человек. Гипотезу об искусственном происхождении окончательно могут доказать только старое доброе следствие и разведка.

Но вот что грустно — это поведение некоторых ученых, которые с пеной у рта спорят там, где лучше пока подождать результатов ведущегося расследования и анализа показаний свидетелей. Может быть, они думают, что защищают честь своей профессии от осквернения падкими на сенсации и теории заговора обывателями? Мне кажется, что беспричинная агрессивность в изложении не слишком убедительных аргументов и неуважительные высказывания в адрес тех, кто придерживается другой точки зрения, только подливают масла в огонь. И если выяснится, что они были не правы, то репутация профессии ученых окажется в проигрыше».

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#коронавирус #происхождение #наука #ковид #sars #ученые

важно

21 час назад

В Самаре следователи заподозрили полицейского в убийстве 15-летней девушки

выпуск

№ 83 от 30 июля 2021

Slide 1 of 6
  • № 83 от 30 июля 2021
Slide 1 of 7

Топ 6

1.
Новости

«Заказчиками являются крупные российские олигархи»: бывшая жена Аркадия Ротенберга сообщила о силовом захвате своей виллы на Лазурном Берегу

views

532130

2.
Сюжеты

Гей-парад на Неве в честь дня ВМФ На корабле «Грация» пахло пивом и предвыборными технологиями: «Новая» затесалась в массовку на съемки ролика-провокации (18+)

views

487716

3.
ПАПКА ОТЦА НАРОДОВ

«Если яйца выдержат, считать оправданным по суду…» Иосиф Сталин о наркоме финансов Николае Брюханове. Премьера рубрики «Папка отца народов»

views

325097

4.
Комментарий

Танец с венками Скандал вокруг Ахеджаковой сконструирован — «общественность» возмущена словами, которых актриса не произносила со сцены «Современника». Публикуем настоящий текст

views

228598

5.
Новости

«Наша нива»: авиадиспетчер, посадивший самолет Ryanair с Романом Протасевичем в Минске, покинул Беларусь вместе с семьей

views

192500

6.
Интервью

Академик Арбатов: «Китайские боеголовки полетят над территорией России» Китай ускоренными темпами наращивает ракетно-ядерный потенциал. Через десять лет мы проснемся в другом мире

views

141966

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera