logo
Новая газета
КомментарийКультура
bookmarkДобавить в закладки

Читатель в тюрьме

Премьера рубрики о том, какие книги выбирают известные заключенные. Сегодня отвечает Зиявудин Магомедов

Этот материал вышел в номере № 81 от 26 июля 2021
Читать
Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

ОТ РЕДАКЦИИ

«Тюрьма — это недостаток пространства, возмещенный избытком времени» — сказал Иосиф Бродский в эссе «Писатель в тюрьме», сформулировав ощущения многих сидельцев, попавших в заключение в наши дни по законам, не уступающим по безумию установлениям императора Тиберия: он определил процент населения (3%), обязанного отбывать пожизненное, даже не совершив никаких преступлений. Как Публий и Туллий — герои пьесы Бродского «Мрамор». Те растрачивали свой интеллект на философские споры, наши арестанты, по велению властей, употребляют его на пошив варежек и мягких игрушек. Но даже это не помогает справиться со стратегической задачей начальств — укротить интеллект. Часто, парадоксальным образом, они его только укрепляют. «В наше время в распоряжении у человека нет столько одиночества, чтобы он мог без ущерба читать книги», — заметил Милорад Павич. Наши же законники обеспечили одиночеством многих настоящих книгочеев. В этом убедилась «Новая», спросив нескольких известных заключенных, что они читают. Мы будем публиковать их ответы (переданные через адвокатов) в новой рубрике «Читатель в тюрьме».

1. Как заключенные получают книги?

2. Проходят ли эти книги тюремную цензуру?

3. Имеете ли вы право делиться ими с другими заключенными?

4. Как комплектуется тюремная библиотека?

5. Чем был обусловлен выбор именно этих книг?

6. Какие книги вы бы хотели получить в будущем?

Сегодня на вопросы отвечает Зиявудин Магомедов, совладелец группы компаний «Сумма», арестованный в марте 2018 года:

— Любопытная ретроспекция, но из книжного «забвения» (будучи с детства книгофилом, я с нулевых впал в то самое «забвение невежества», увлекшись бизнес-суетой) меня вывел Дмитрий М., подарив душевную «Страшно больно и запредельно близко» (могу ошибаться; история, запредельно тронувшая меня, про 14-летнего мальчика, потерявшего отца в одной из башен в NY 11.09.2001). Я вернулся в этот восхитительный мир здесь особенно интенсивно. К вашей «повестке»:

1) Книги заказные приходят через ОЗОН и иже с ним;

2) Все книги проходят непременную цензуру (+ 7–10 дней);

3) Мы не то чтобы «делиться», мы в полнейшей суперизоляции (не можем видеть друг друга — это специфика этого чудного места); но, опосредованно можно: или встречаясь в автозаках, или через «гуманитарный проспект» — сдавая свои прочитанные книги в библиотеку (а-ля в дар);

4) Говорят, местная библиотека достаточно обширная (если не лучшая в своем роде) по причине контингента, который на протяжении десятилетий «облюбовывал» эти пенаты; но я пользуюсь своей навигацией, заказывая все себе сам.

Зиявудин Магомедов. Фото: Максим Блинов / РИА Новости

Зиявудин Магомедов. Фото: Максим Блинов / РИА Новости

5) Серфлю с темы на тему: в самом начале этого «путешествия» я увлекся 60-ми (для меня 60-е XX века сродни кембрийскому взрыву. Пацифизм, технологический парадигмальный сдвиг, контркультура, хипстерство и т.д. И предтечей … почему (о да, что этому предшествовало?!) — от политической мысли Х. Арендт, Т. Адорно, Ю. Хабермаса до экономической мысли М. Фридмана, Ф. Хайека, К. Поппера, Шумпеттера; от квантовой механики/теории Н. Бора, Шредингера, Гейзенберга до информационных теорий К. Шеннона, Д. фон Неймана, кибернетической теории Н. Винера; от «Веселых проказников» с К. Кизи, С. Брандом до Xerox Parc Alto Parc’a; от Homebrew Computer Club’a с Ф. Муром, Дрэпера, Фэлзейштейна до технобардов Б. Фуллера, С. Бранда, В. Буша, Д. Энгельбарта и т.д.).

Нынче я увлекся политической теорией социального федерализма (партиципаторной демократией), дрейфуя от Маккормика, Вердары, Хэмилтона, Розанваллона до идей Джулии Кейдж, Саеса, Пикетти, Цукмана.

Резюме — выбор артикулирует с темой, волнующей в данное, актуальное время.

6) Меня уже ждут Yhe Code breaker (W. Isaacson, это уже 7-я его книга), Grand Transitions (V. Smil’a), Combating inequality (Blanchard’a/Kodrik’a); и я заканчиваю Isolationism (Kupchan) и The price of democracy (J. Cage).

Забавно, что до попадания сюда я на английском прочел всего 2–3 книги, а сейчас предпочитаю все новинки отлавливать загодя. Много интересного, но фундаментально мы в фарватере двух парадигм: 1) следуя дилемме Колингриджа, мнениям А. Азимова, Херда и многих других — технологии и наши достижения значительно опережают коллективную мудрость, ценности Антропоцена/человечества; 2) SMILE Тимоти Лири — портманто из Space migration, intelligence amplification и Life extension как сигнатура нашей миссии (как в свое время Бакминстер Фуллер назвал «космический корабль Земля»).

Благодарю за коммуникацию, берегите, пжл, себя и свой замечательный коллектив. И да, вы и есть Элита (4th Estate, наряду с учеными, врачами, но в первую очередь вы — журналисты (меня коробит, когда в нашем политическом вокабуляре «элитой» называют не элиту). Спасибо за вашу гражданскую динамику и социальные добродетели.

С уважением, Зиявудин.

shareprint
Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

ОТ РЕДАКЦИИ

«Тюрьма — это недостаток пространства, возмещенный избытком времени» — сказал Иосиф Бродский в эссе «Писатель в тюрьме», сформулировав ощущения многих сидельцев, попавших в заключение в наши дни по законам, не уступающим по безумию установлениям императора Тиберия: он определил процент населения (3%), обязанного отбывать пожизненное, даже не совершив никаких преступлений. Как Публий и Туллий — герои пьесы Бродского «Мрамор». Те растрачивали свой интеллект на философские споры, наши арестанты, по велению властей, употребляют его на пошив варежек и мягких игрушек. Но даже это не помогает справиться со стратегической задачей начальств — укротить интеллект. Часто, парадоксальным образом, они его только укрепляют. «В наше время в распоряжении у человека нет столько одиночества, чтобы он мог без ущерба читать книги», — заметил Милорад Павич. Наши же законники обеспечили одиночеством многих настоящих книгочеев. В этом убедилась «Новая», спросив нескольких известных заключенных, что они читают. Мы будем публиковать их ответы (переданные через адвокатов) в новой рубрике «Читатель в тюрьме».

1. Как заключенные получают книги?

2. Проходят ли эти книги тюремную цензуру?

3. Имеете ли вы право делиться ими с другими заключенными?

4. Как комплектуется тюремная библиотека?

5. Чем был обусловлен выбор именно этих книг?

6. Какие книги вы бы хотели получить в будущем?

Сегодня на вопросы отвечает Зиявудин Магомедов, совладелец группы компаний «Сумма», арестованный в марте 2018 года:

— Любопытная ретроспекция, но из книжного «забвения» (будучи с детства книгофилом, я с нулевых впал в то самое «забвение невежества», увлекшись бизнес-суетой) меня вывел Дмитрий М., подарив душевную «Страшно больно и запредельно близко» (могу ошибаться; история, запредельно тронувшая меня, про 14-летнего мальчика, потерявшего отца в одной из башен в NY 11.09.2001). Я вернулся в этот восхитительный мир здесь особенно интенсивно. К вашей «повестке»:

1) Книги заказные приходят через ОЗОН и иже с ним;

2) Все книги проходят непременную цензуру (+ 7–10 дней);

3) Мы не то чтобы «делиться», мы в полнейшей суперизоляции (не можем видеть друг друга — это специфика этого чудного места); но, опосредованно можно: или встречаясь в автозаках, или через «гуманитарный проспект» — сдавая свои прочитанные книги в библиотеку (а-ля в дар);

4) Говорят, местная библиотека достаточно обширная (если не лучшая в своем роде) по причине контингента, который на протяжении десятилетий «облюбовывал» эти пенаты; но я пользуюсь своей навигацией, заказывая все себе сам.

Зиявудин Магомедов. Фото: Максим Блинов / РИА Новости

Зиявудин Магомедов. Фото: Максим Блинов / РИА Новости

5) Серфлю с темы на тему: в самом начале этого «путешествия» я увлекся 60-ми (для меня 60-е XX века сродни кембрийскому взрыву. Пацифизм, технологический парадигмальный сдвиг, контркультура, хипстерство и т.д. И предтечей … почему (о да, что этому предшествовало?!) — от политической мысли Х. Арендт, Т. Адорно, Ю. Хабермаса до экономической мысли М. Фридмана, Ф. Хайека, К. Поппера, Шумпеттера; от квантовой механики/теории Н. Бора, Шредингера, Гейзенберга до информационных теорий К. Шеннона, Д. фон Неймана, кибернетической теории Н. Винера; от «Веселых проказников» с К. Кизи, С. Брандом до Xerox Parc Alto Parc’a; от Homebrew Computer Club’a с Ф. Муром, Дрэпера, Фэлзейштейна до технобардов Б. Фуллера, С. Бранда, В. Буша, Д. Энгельбарта и т.д.).

Нынче я увлекся политической теорией социального федерализма (партиципаторной демократией), дрейфуя от Маккормика, Вердары, Хэмилтона, Розанваллона до идей Джулии Кейдж, Саеса, Пикетти, Цукмана.

Резюме — выбор артикулирует с темой, волнующей в данное, актуальное время.

6) Меня уже ждут Yhe Code breaker (W. Isaacson, это уже 7-я его книга), Grand Transitions (V. Smil’a), Combating inequality (Blanchard’a/Kodrik’a); и я заканчиваю Isolationism (Kupchan) и The price of democracy (J. Cage).

Забавно, что до попадания сюда я на английском прочел всего 2–3 книги, а сейчас предпочитаю все новинки отлавливать загодя. Много интересного, но фундаментально мы в фарватере двух парадигм: 1) следуя дилемме Колингриджа, мнениям А. Азимова, Херда и многих других — технологии и наши достижения значительно опережают коллективную мудрость, ценности Антропоцена/человечества; 2) SMILE Тимоти Лири — портманто из Space migration, intelligence amplification и Life extension как сигнатура нашей миссии (как в свое время Бакминстер Фуллер назвал «космический корабль Земля»).

Благодарю за коммуникацию, берегите, пжл, себя и свой замечательный коллектив. И да, вы и есть Элита (4th Estate, наряду с учеными, врачами, но в первую очередь вы — журналисты (меня коробит, когда в нашем политическом вокабуляре «элитой» называют не элиту). Спасибо за вашу гражданскую динамику и социальные добродетели.

С уважением, Зиявудин.

shareprint
АО «Издательский дом «Новая газета». Все права защищены. Адрес: 101000, Москва, Потаповский переулок, 3, строение 1. 18+. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.