Репортажи · Общество

Умба. Дед Мороз и милиционер

Сообщения нашего корреспондента из другого измерения (продолжение)

Фото: Сергей Мостовщиков / «Новая газета»

Спецкор «Новой газеты» отправлен в другое измерение, где ему поручено встретить 19 Дедов Морозов, горбушу, камень по имени Прохор, козулю, отца, сына, многогранных женщин, отлив и прилив, а также найти пульт управления миром. От журналиста иногда поступают сообщения.

В Мурманской области вечности, на Терском берегу реальности, рядом с Белым морем судьбы в поселке подсознания Умба живут Николай Кошев и его сын Кошев Алексей. Это, казалось бы, необязательное знание все же важно для тех, кто хочет понять, откуда берутся и куда деваются мечты. Дело в том, что Алексей Кошев известен в Умбе тем, что он — поморский Дед Мороз и чуть ли не 300 детей прошлой зимой уже загадали ему свои желания. Отец же Алексея, Николай Кошев, всю жизнь проработал в Умбе милиционером. То есть те, кто до сих пор еще думает, что миром правят Путин, парадигма и промокоды aliexpress, имеют возможность убедиться, что за всю гармонию сущего на самом деле отвечают Дед Мороз и милиционер. Один исполняет мечты мира, другой следит, чтобы их было не так много. Так что, если вы давно уже ищете хоть какой-нибудь гармонии, перестаньте. Пройдемся просто по Умбе и познакомимся с отцом и сыном Кошевыми.

Алексея проще всего найти на втором этаже Дома культуры по адресу: Беломорская, 1а. Но сразу поговорить не получится: Алексей работает здесь звукорежиссером и сейчас записывает на видео двух певиц, исполняющих под баян народные песни. В этом есть своя тайная северная мудрость. В конце концов, все желания этого света исполняются, только когда наступает конец света. А тут, чтобы узнать мысли поморского Деда Мороза прямо сейчас, когда на свете всего лишь весна, нужно и подождать-то всего каких-нибудь минут двадцать. Зато потом Дед Мороз Кошев рассказывает:

«Я родился в Умбе и прожил здесь все свои 25 лет. Если вспоминать их, сразу всплывают наши зимы. Зимы у нас долгие. Считайте, девять месяцев. Поэтому санки, лыжи, прогулки. В общем, это беззаботная жизнь, это главное.

Город, я думаю, больше систематизирует человека, подгоняет его под какой-то формат, ты становишься плюс-минус одинаковым. А у нас тут простор.

Алексей Кошев. Фото: Сергей Мостовщиков / «Новая газета»

Здесь, конечно, тоже есть какие-то стандарты. Отец у меня — сотрудник полиции на пенсии. Папина служба с детства влияла на мое воспитание и мировоззрение. Меня готовили к такой же карьере — обществознание, история, юридическое направление. Но я все это время увлекался компьютерами. Очень хотел уйти в сферу информационных технологий. Но минус таких небольших поселочков, как наш, — не у кого было учиться. Не было у нас специалиста по информатике, не было возможности готовиться. Что узнали, то и узнали. Сами или от кого-то случайного, кто приезжал и приходил.

Это, конечно, скажем так, поставило крест на моем дальнейшем развитии. Я пошел по юридической линии. Закончил одиннадцать классов и поступил в Саратовскую юридическую академию. Но учеба не пошла у меня, я подумал: схожу-ка лучше в армию. Отучился полгода, забрал документы и ушел служить. Наверное, в этот момент в голове моей гулял ветер, это популярная история в наших краях.

Когда вернулся, работал то тут, то там. Но техника меня всегда тянула к себе, я быстро находил с ней общий язык. И вот в Доме культуры как раз освободилось место, меня взяли попробовать себя звукорежиссером. В принципе, так здесь и работаю.

После армии я познакомился с девушкой. Она старше меня на пять лет, у нее высшее образование. Мы сошлись характерами, начали жить вместе, потом ребенок у нас появился, ему сейчас уже четыре года. Это заставляет взять себя в руки. Нужно работать, работать и работать. Нужна квартира, машина, ребенка надо ставить на ноги. И вот, честно сказать, в данный момент я рассматриваю вариант переезда из Умбы в город. Не слишком большой город, не такой, как Москва или Петербург. Потому что, конечно, даже думать об этом тяжело. Появляется такая, знаете, паника. Тут ко всему привык, всех знаешь, ребенка не страшно выпустить под окошком погулять. И вдруг совершенно другое место.

Но как быть? Важные для меня вещи Умба сделать больше не может. Вот банально. В том году я сдавал на права и физически не мог получить их здесь. Ездил учиться в Кандалакшу за сто километров, там же сдавал экзамены. И это время, время, время, траты, траты, траты. И вот так чего ни коснешься, любой услуги — в Умбе они теперь недоступны. Поселок редеет, все отсюда поисчезало. Молодежь уезжает. Вот мы заканчивали школу, нас было два класса по 25 человек, то есть всего человек пятьдесят. Из них в Умбе я сейчас вижу ну максимум человек десять, включая себя. Все остальные поступили, отучились и остались в городах. Сейчас в одиннадцатом классе у нас учатся вообще пятнадцать, кажется, человек. То есть скоро, грубо говоря, вообще тут детей не останется. Вот моему ребенку сейчас четыре года, и я как отец вижу: ну еще максимум четыре-пять лет, а дальше ему тут просто некуда будет расти. Кто поможет? Поморский Дед Мороз?

Фото: Сергей Мостовщиков / «Новая газета»

Это, кстати, я. Попробовал себя в этом качестве. В прошлом году пандемия пошла на спад, и мы решили сделать что-то для детей. Выиграли небольшой тендер на проведение праздника, все организовали, а актеров особенно тут не найти. Приходится пробовать самого себя.

У поморского Деда Мороза есть своя специфика. Например, обычный Дед Мороз — с белой бородой, а у нас — с седой. Я говорил детям так: «Борода оттого моя седая, что ветрами морей северных вымыта».

Со мной за время праздника пообщалось больше трехсот детей. Рисунки мне дарили, приносили письма, на ушко загадывали желания: пусть будет так, чтобы мама и папа на меня не ругались. Искренние такие желания, настоящее счастье, а Умба увядает. Что с нами станет в будущем — страшно подумать. Может, правда вытянет нас эта седая борода? Допустим, будущего нет, но есть вот эта старина. Мы с ее помощью, с помощью обычаев, древности, рыбалки, моря хотим наладить сюда туризм, вызвать к себе интерес. Поселок-то прекрасный, особенно летом. Такой прямо большой парк. Спокойно, красиво, запах моря. Настоящая мечта».

В это же самое время отец поморского Деда Мороза Николай Кошев не видит моря, не чувствует его запаха. Он видит совсем другую старину. Она пахнет навозом. Вокруг лужи и грязь. Стоят три разобранных, раздетых до стыда трактора. Из покосившихся, посеревших коровников слышно мычание, требующее не то еды, не то жалости и слез. Это совхоз «Умбский», из последних сил надаивающий из себя на молоко, творог, йогурт и кефир для детских садов и школ Умбы. Когда-то здесь работали 200 человек, сейчас десять. Руководит ими Николай Кошев, полицейский пенсионер. Он согласился на просьбу районной администрации стать здесь директором и теперь сидит за столом в тесной комнатке среди бумажных отчетов, чеков, емкостей, шлангов и кастрюль. Временами он смотрит в мутное окно. Но как-то так без ужаса, надрыва и зла. Николай Кошев, как и его сын, тоже видит там мечты:

«Корни моей родни архангельские, но как-то потихонечку все они попали сюда, в Умбу. Я здесь родился и жил на лесоучастке, который в те времена еще существовал. Отец мой работал в леспромхозе, он тогда сильно развивался, заготавливал большое количество деловой древесины. Выполняли они тут все пятилетки и так далее. Мать работала в детском садике. Нас было трое детей. Младший брат мой погиб, а средний до сих пор здесь, в поселке. Жили мы когда-то неплохо, во всяком случае, лучше, чем народ сейчас тут живет. Сейчас глубинка никому не нужна, все здесь закрывается.

Николай Кошев. Фото: Сергей Мостовщиков / «Новая газета»

А в свое время все работало. Я обучался в школе, потом армия, потом полный стаж в системе МВД. С преступностью в Умбе попроще, чем в других городах. Всякое бывает, конечно, но в основном тут поспокойнее, все друг друга знают. Так вот я здесь, в отделении милиции, прошел весь путь — от рядового до начальника милиции общественной безопасности, был практически на всех должностях. А в феврале прошлого года вдруг пришел на должность директора совхоза «Умбский». Не знаю, каким ветром меня сюда занесло. Формально попросила глава администрации. Я подумал: ну что на пенсии сидеть? Больно уж грустно. И пошел.

Раньше совхоз этот был большущим, огромным предприятием. Работало больше двухсот человек, содержалось большое количество крупного рогатого скота, свиньи, чего тут только не было. Все росло, все было красиво. А в девяностых годах рухнуло и довольно быстро стало загибаться. Беда перестройки дала всему этому толчок, а теперь и последствия — это наша правящая партия, которая правит так, что непонятно, что сейчас вообще происходит в стране. Я, во всяком случае, не понимаю. У людей поменялся менталитет, они как будто вообще стали другими. Тяжело стало втягивать их в дело, особенно молодежь. Как будто у них нет больше судьбы. Или она какая-то другая.

Сам я, кстати, когда-то давным-давно, по окончании школы, уехал в Санкт-Петербург в сельскохозяйственное ПТУ, поступил на фермера-арендатора. Годик я там отучился и ушел, но научили меня и коров доить, и на звероферме я практику проходил. И вот, как ни странно, я здесь, среди коров и разрухи.

Что тут за работа? Предприятие на данный момент убыточное. Отсутствие средств. Невозможность выкарабкаться своими силами. Сюда надо вкладывать далеко не один миллион, чтобы все тут задышало. Но нет ни одного такого миллиона и миллионера.

Нет и логики в том, почему я здесь оказался и остаюсь. И не стоит ее искать. Мне просто интересно, правда. Мне жалко кидать это место — здесь же зверушки, 140 коров.

Старое стадо, осталось еще с прежних времен. Надо бы от него бежать, надо. Но от себя же не убежишь. И от себя в Умбе. Я тут поставил дом, вырастил троих детей. Младшая у меня в школе еще учится, средний в армии, а от старшего у меня уже внук.

Фото: Сергей Мостовщиков / «Новая газета»

Старший, кстати, не видит в Умбе никаких перспектив. Рассказывал о своих планах, я что-то в них особенно не верю. Но не суюсь. Ребенок должен сам принимать решения, тем более он сейчас уже взрослый человек. Навяжу я ему свое мнение, а не дай бог, что-то выйдет не так. Нет. Давай, дружок, сам.

А я сам. Встаю в шесть утра. Кофеечку. И сюда. Такая вот пенсия. Кого не спроси, все мечтают выйти поскорее на пенсию, чтобы начать наконец работать. Только так может появиться хоть какой-то доход, чтобы жить. Сейчас в России это и есть мечта».

Николай Кошев вздыхает. Его сын идет записывать новое видео. Милиционер и Дед Мороз сохраняют гармонию Умбы, поселка, где исполняются мечты. Что с этими мечтами происходит потом, сегодня уже не узнать. Но есть ведь для этого завтра.

А пока — поморская песня.

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#русский север #мурманская область #как это устроено #дед мороз #глубинка

важно

3 часа назад

Что произошло за ночь 6 мая. Коротко

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

416655

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

370853

3.
Интервью

Девочка, которая потеряла Конституцию 11 мая студентке МГУ Ольге Мисик выносят приговор за «осквернение будки» Генпрокуратуры

234531

4.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195632

5.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

157782

6.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

149415

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera