Рецензия · Культура

Американская мечта по-московски

В «Гоголь-центре» поставили спектакль по мотивам культового романа Хантера Томпсона «Страх и отвращение в Лас-Вегасе»

13:41, 6 мая 2021

4

13:41, 6 мая 2021

4

Фото: Ира Полярная

Билеты на спектакль «Страх и отвращение в Москве» начали продавать за месяц до премьеры, но через пару минут уже закончили — все раскупили. Так что интерес к адаптации романа основателя гонзо-журналистики неподдельный. Впрочем, от произведения Томпсона спектакль унаследовал только форму роуд-муви и принципы этой самой гонзо-журналистики, в которой отсутствует объективный взгляд на реальность, а в центре повествования — личность репортера. Поэтому была создана оригинальная пьеса, отражающая страхи и отвращения современных москвичей в психоделическом ключе.

По мнению автора Егора Прокопьева и режиссера Филиппа Авдеева, современное молодое поколение слишком далеко от идей Томпсона: у нас не было ни «Американской мечты», ни Вудстока, ни Лас-Вегаса.

Кроме того, у нас с американцами шестидесятых годов и с Томпсоном, в частности, есть одна принципиальная разница:

они жили быстро, стараясь взять от жизни максимум, а современные молодые люди, наоборот, живут размеренно, постоянно размышляя и философствуя. Поэтому пьесу важно было адаптировать не только под реалии современной Москвы, но и под нашу ментальность. Этот спектакль мог возникнуть только в «Гоголь-центре», как в эпицентре молодежной культуры, а создали его такие же молодые люди, как и герои спектакля. Интересно, что двадцатишестилетний Егор Прокопьев еще недавно работал администратором в «Гоголь-центре», так что его причастность к спектаклю, это, своего рода, воплощение «московской мечты».

В спектакле сталкиваются два противоположных московских мира: мир светских тусовок и мир простых людей, обитающих в метро, чебуречных и спальных районах столицы. Прототипами томпсоновских Рауля Дюка и Доктора Гонзо являются молодой журналист Фил (Василий Михайлов) и его друг Саня (Александр Горчилин). Начинается все в духе московских наркоманов — с поиска закладки, и с момента «находа» жизнь главных героев меняется навсегда. Удивительно, но весь спектакль герои действительно едут на машине, и не на какой-нибудь, а на Kio Rio, которая трансформируется то в такси, то в полицейскую машину, то во что-то еще.

Во время всего этого психоделического трипа Фил тоже пытается писать репортаж, правда не о мотогонке Mint 400, как у Томпсона, а о светской вечеринке. И при всей моей нелюбви к гламурным тусовкам вечеринку в «Гоголь-центре» я бы повторила. Здесь настолько правдоподобно и иронично показан этот контингент людей, что сдержать смех невозможно. При этом ты чувствуешь полную вовлеченность в процесс, не остается сомнений, что ты — часть тусовки. Самые известные сцены из знаменитой экранизации романа режиссера Терри Гильяма это, конечно, сцены с галлюцинациями. Казалось бы, на сцене изобразить их почти невозможно, но режиссер Филипп Авдеев прекрасно справляется с этой задачей, даже начинаешь сомневаться, что пришел на спектакль абсолютно трезвым.

Фото: Ира Полярная

Из обители самых богатых людей Москвы герои попадают в мир простых людей — в чебуречную. И, как ни странно, именно здесь, среди бомжей и пропойц рождаются глубокие философские идеи, мысли о любви и вечности, которые тут же спотыкаются о реальность бытия. Звезда этой сцены, безусловно, Владимир Епифанцев. Он уже долгое время не играл в театре. И это возвращение, безусловно, триумфальное. Практически после каждой его сцены — шквал аплодисментов.

Епифанцев в спектакле стал олицетворением народа в его различных ипостасях: вот он алкаш, задумавшийся о сущности бытия, потом суровый полковник, бабка, доктор, наркоман…

Но постоянно меняет роли в спектакле не только Владимир Епифанцев, это общая тенденция, благодаря которой режиссер уходит от объективного взгляда на реальность, а зритель видит весь русский народ в проекции. Ну и психоделическая нотка в этом, безусловно, присутствует.

Фото: Ира Полярная

Интересно, что Филипп Авдеев в спектакле выступает не только как режиссер, но и как артист. Он исполняет роль самого Томпсона, который смотрит на все происходящее со стороны, и иногда приходит к главному герою в его галлюцинациях. Его функцию в спектакле можно сравнить с тем, что делает кукловод, мы постоянно слышим его голос, иногда даже видим его самого, и он невольно управляет нашим сознанием и сознанием героев.

Несмотря на то, что на протяжении практически всего спектакля герои находятся под действием психотропных веществ, тема наркотиков в спектакле факультативна. Даже визуально этот процесс сводится к тому, что молодые люди вдыхают некий дым из дорожной сумки. Страх и отвращения — это не мы под действием чего-либо, это мы сами. Просто с помощью этого приёма наиболее просто обнажить человека и увидеть его суть. А что касается зависимостей — им так или иначе подвержен абсолютно любой человек, будь то наркотики, алкоголь, сигареты или банальный кусок торта. Авторы спектакля, в свою очередь, постоянно напоминают зрителям, что наркотики — зло.

«Новая» поговорила с режиссером спектакля Филиппом Авдеевым о том, как этот материал был взят в работу, как происходила адаптация текста под современные реалии и о его собственном гонзо-журналистском расследовании:

Фото: Ира Полярная

— Как у Вас появилась идея поставить этот материал?

— Я долго и мучительно искал, что ставить, думал, что может быть интересно сейчас. А этот материал в театре кочевал достаточно долго, изначально сам Кирилл Серебренников собирался его ставить, это было еще до его ареста и всех этих страшных событий. Потом про «Страх и отчаяние» забыли, а когда я искал что ставить, Кирилл Семенович мне про него напомнил и предложил попробовать его сделать. Я сначала подумал, что это очень сложный материал для воплощения на сцене, но когда мы с моим драматургом Егором Прокопьевым друг друга нашли и начали создавать пьесу с нуля, то поняли, что нужно ставить не роман Хантера Томпсона, а впечатление от романа и наши собственные впечатления от города и от самих себя.

— Как вы адаптировали роман и чего хотели добиться в первую очередь?

— Мы с Егором создавали пьесу вместе. Каждую сцену отдельно разбирали, наблюдали за людьми, которые могли бы стать прототипами героев. Мы занимались исследованием, собирали свои впечатления из разных мест. Так и создавалась канва и структура спектакля. Понятно, что за основу мы взяли двух героев, которые проходят весь этот путь, как это и происходит в книге, а весь остальной антураж, всевозможные трипы и их переживания создавались путем поиска того, что мы слышим в городе.

— Егор Прокопьев раньше работал администратором в «Гоголь- центре». Как так вышло, что он стал драматургом в нем же?

— Он работал администратором и параллельно еще работал со мной в «Белом шуме» (газета, запущенная актерами «Гоголь-центра». — Ред.) как журналист. Потом Егор решил перестать быть администратором и подошел к Кириллу Семеновичу, дал ему почитать один из своих текстов. А когда я искал драматурга, Кирилл мне сказал, что к нему подходил паренек со своей пьесой, очень неплохо написано, но это мы ставить не будем. Попробуй с ним пообщаться, может, он тебе подойдет как драматург. А мы с ним уже были знакомы, только я не знал, что он пишет пьесы. Мы с Егором поговорили и поняли, что находимся на одной волне, думаем и переживаем про одно и то же. С этого момента мы начали этот долгий и тернистый путь — написать пьесу оказалось самым сложным этапом нашей работы, потому что, когда ты создаешь что-то с нуля, перед тобой открыты все ворота, но тебе нужно взять только то, что необходимо. Мы постоянно переписывали и меняли фрагменты текста, даже тогда, когда уже начались репетиции.

— В аннотации к спектаклю написано, что вы провели собственное гонзо-журналистское расследование, в ходе которого посещали светские рауты, чебуречные и общественные бани. Как это отразилось на спектакле?

— В спектакле есть дословные цитаты из разговора, который я подслушал в общественной бане.

Вся сцена, в которой мужики разговаривают про любовь, женщин, жизнь и водку, так или иначе состоит из того, что мы где-то услышали.

Конечно, потом мы эти истории развили, но основа этой сцены — наблюдения за реальными мужиками нашей страны. Мы пытались понять, что сегодня беспокоит, отвращает и пугает самых разных людей в нашем городе.

А на вечеринку мы просто пришли и наблюдали за ней через призму спектакля. Эта сцена не совсем списана с какого-то мероприятия, это, скорее, наши ощущения от места, где мы были.

— Билеты на все премьерные дни раскупили буквально за пару минут. Чем обусловлен такой ажиотаж?

В «Гоголь-центре» всегда довольно быстро раскупают билеты, но здесь мы все немножко обалдели. Возможно потому, что у нас в этом сезоне меньше премьер, чем обычно. В связи с пандемией и с другими обстоятельствами. Кроме того, у нас необычный актерский состав. Есть приглашенные артисты: Володя Епифанцев, участница шоу «Танцы» Настя Вядро.

— А как подбирался актерский состав?

Это тоже был долгий и мучительный момент, сначала состав был больше, но потом мы стали его сокращать. Нам хотелось, чтобы каждый артист играл огромное количество ролей, а на сцене присутствовал калейдоскоп сменяющихся образов. Кирилл Семенович тоже помогал, что-то советовал. Мы точно понимали, что нужны приглашенные артисты, нужна новая энергия. Володя Епифанцев мне пришел в голову, потому что я понимал, что он может стать сердечной жилой нашего спектакля. Я его очень долго уговаривал согласиться, так как он очень долго не играл на сцене театра. Это его камбек в театр. Но я очень рад, что команда собралась именно такая, какая она сейчас.

— В спектакле вы выступаете и в качестве актера, исполняете роль самого Томпсона. Это была изначальная задумка?

— Да, мы так изначально придумали. Задумка была такая, что я отдельный персонаж в этом спектакле. Но я уже миллион раз пожалел об этом, было очень сложно одновременно ставить и понимать, что мне нужно что-то играть. Я как артист впрыгнул в спектакль буквально за последние дни репетиций.

Катя Тарарак — специально для «Новой»

Делаем честную журналистику вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#спектакль #театр #Гоголь-Центр #рецензия

важно

40 минут назад

Youtube наложил ограничения на каналы «Новой», Sota.Vision и Ильи Яшина из-за ссылок на «Умное голосование»

Slide 1 of 6

выпуск

№ 47 от 30 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 47 от 30 апреля 2021

Топ 6

1.
Репортажи

Интернат В закрытых психоневрологических заведениях сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут. Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в ПНИ

443613

2.
Комментарий

Есть вещи пострашнее SWIFT Евросоюз угрожает отказаться от российской нефти и газа — и на этот раз вполне серьезно. Объясняет Максим Авербух

374000

3.
Интервью

Девочка, которая потеряла Конституцию 11 мая студентке МГУ Ольге Мисик выносят приговор за «осквернение будки» Генпрокуратуры

252449

4.
Репортажи

«Считаю вас всех предателями и оккупантами» Алексей Навальный проиграл суд по делу о клевете на ветерана и выступил с еще одним последним словом

195691

5.
Расследования

Чайки по именам ЛСДУЗ и ЙФЯУ9 Чем занимаются зашифрованные для Росреестра сыновья Юрия Чайки

158598

6.
Комментарий

Патриарх обличал не ту тиранию Как оппозиция на Пасху решила, что глава РПЦ вдруг перешел в ее стан

150011

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera