Комментарий · Политика

Американская космическая разведка, турецкие дроны и украинский боевой дух

Российский специалист по военному планированию — о сценариях для Донбасса

16:11, 21 апреля 2021Валерий Ширяев

24638

16:11, 21 апреля 2021Валерий Ширяев

24638

Вооруженные силы Украины во время войны 2014 года с сепаратистами на востоке страны. Фото: ВСУ / Getty

От редакции

Вечером, 20 апреля, президент Владимир Зеленский обратился с воззванием к нации и призвал ее к единству перед лицом российской агрессии. В оперативных комментариях прессы выделен главный акцент из речи президента: если жизнь заставит, Украина готова к войне. За день до этого фактически провалился очередной раунд переговоров политсоветников лидеров стран «нормандского формата». Меры деэскалации не согласованы по шести пунктам из семи, Россия обвиняет в срыве Украину. В тот же день радикальные депутаты фракции «Слуга народа» в Раде потребовали разорвать дипотношения с РФ, призвать резервистов, начать мобилизационные мероприятия и попросить США и Великобританию ввести в страну свои воинские части.

Это лишь часть партии президента Украины, и в Раде подобные предложения большинством не поддерживаются. Ведь Владимир Зеленский только что вернулся из Европы, где сделал все, что позволяли ему полномочия и личный политический капитал, чтобы ускорить военную интеграцию с Западом в любом возможном формате. Весенний пик военно-политической напряженности в Донбассе, кажется, пройден: в ближайшее время российские войска, участвовавшие в учениях рядом с Украиной, вернутся в места постоянной дислокации, как сообщил Сергей Шойгу во время визита на Северный флот. Но безнадежный тупик, в котором остается весь комплекс вопросов урегулирования, в любую минуту может стать коридором к военной катастрофе.

Владимир Денисов, военный эксперт, непосредственно участвовавший в работе органов военного планирования, ветеран военной разведки, экс-заместитель секретаря СБ РФ, оценил для «Новой газеты» возможности такого развития ситуации как профессионал. Почти во всех недавних комментариях прессы и заявлениях политиков на Западе, а также в прогосударственных СМИ России наступление украинской армии в качестве осознанного политического выбора оценивается как крайне маловероятное событие. Это совпадает и с мнением авторов «Новой газеты».

Однако анализ Денисова исходит из предположения, что любой спонтанный локальный конфликт на линии противостояния может быстро разрастись в большую войну, и ВСУ обязаны будут пойти в наступление, поскольку с точки зрения политиков и подавляющего большинства проголосовавших за них граждан — это их земля и ее надо вернуть в отечество. Для того и создавалось огромным напряжением экономики и при участии всего украинского общества трехкратное превосходство над мятежниками по всему фронту.

Стоит отметить, что сам стиль записки легко узнает всякий, кто знакомился с документами военного ведомства. Таким языком говорят люди, планирующие военные действия. Видимое бездушие его в преддверии мясорубки с многими тысячами жертв сродни служебным запискам эпидемиологов о сотнях тысяч предстоящих смертей в наступающей на страну эпидемии и необходимых мерах (великий хирург Николай Пирогов первый определил войну как травматическую эпидемию).

Разумеется, автор не может в силу ограничений корпоративной этики писать о деталях возможного вторжения на Украину буквально. Поэтому необходимо понимать, что означают выражения «вдруг усилится», «возникновение контрнаступательного потенциала», «использование средств с сопредельной территории», «будут использованы все имеющиеся средства», — впервые военный профессионал с репутацией рассказывает о той самой войне между Россией и Украиной, о которой все украинские СМИ пишут чуть ли не каждый день.

Валерий Ширяев, «Новая газета»

Американская газета WSJ опубликовала спутниковые снимки российских истребителей в Крыму, переброшенных к украинской границе в рамках учений на фоне обострения ситуации на востоке Украины

Владимир Денисов: Вооруженный пат. Стоит ли воевать в Донбассе и чем это может закончиться?

Раз уж все заговорили о предстоящей горячей фазе долгого конфликта в Донбассе, то стоит поразмышлять о том, какие с военной точки зрения характерные особенности он может иметь и чем могут удивить друг друга противоборствующие стороны. Так как спор идет за территорию, то возможные действия будут носить бескомпромиссный характер и не ограничатся только причинением друг другу серьезного ущерба, а, скорее всего, будут вестись до полного истребления наступательного и оборонительного потенциалов. Ставки высоки, ни одна из сторон начав, уже проиграть не может из-за последующих в таком случае обвальных политических последствий, и это, в свою очередь, еще более ужесточает характер будущих боевых действий.

Наибольшую решительность и целеустремленность следует ожидать от действий ВСУ, которые уже длительное время при непосредственном участии американских специалистов проводят реорганизационные мероприятия, направленные на повышение собственных боевых возможностей. Вот эти самые действия и вызывают повышенный интерес у военных специалистов и сторонних наблюдателей.

На что способна сегодня украинская армия — остается большой загадкой не только для внешних экспертов, но и для самих участников,

и, судя по тому, какие зондирующие действия предпринимаются на линии соприкосновения, им не терпится попробовать себя в деле.

Военнослужащие вооруженных сил Украины. Апрель 2021 года. Фото: Ефрем Лукацкий / ТАСС

Одной из главных особенностей, подогревающей сам конфликт, является обещание американской стороны оказать военную помощь украинским военным в действиях по возврату утраченных территорий. Официально речь не идет о каких-либо новых вооружениях. Говорится в основном об информационной поддержке.

Кому-то это может показаться не столь существенным, но на самом деле это не просто рядовая услуга через офицеров связи, а комплексное информационное обеспечение стороны конфликта в онлайн-режиме. Это существенная поддержка на уровне современных военных технологий. Фактически украинские военные получают доступ (конечно, дозированный) к «Глобальной системе оперативного управления», которая объединена с «Системой совместного интегрированного отображения обстановки и разведки» (Global Command and Control System-Joint Integrated Imagery and Intelligence).

По всей вероятности,

на практике это должно выразиться в установке оконечных терминалов, принимающих и обрабатывающих детальную информацию, получаемую от двух защищенных разведывательных контуров этой системы — космического и воздушного.

Предположительно конечные принимающие терминалы этой системы, смонтированные на специальной колесной технике (корпусной комплект) могут быть встроены в систему командных пунктов оперативного командования «Восток» ВСУ. Однако на этом, скорее всего, поддержка и ограничится, так как сопрягаемые автоматизированные системы доведения данной информации до средств поражения в режиме целеуказания в украинской армии в звене корпус–бригада–батальон/дивизион отсутствуют.

Вместе с тем,

следует признать, что оперативную обстановку в зоне конфликта украинское командование будет знать (или уже знает) достаточно подробно.

Конечно, все это может внушать украинской стороне дополнительную уверенность, что в сочетании с заразительным карабахским примером, умноженным на «победоносное» применение там боевых дронов, добавляет задора молодым и еще необстрелянным украинским политикам. Им очень хочется повторить чужой успех.

Украинский военнослужащий в окрестностях Донецка. Апрель 2021 года. Фото: AP / TASS

Другим определяющим моментом в случае начала активных боевых действий будет то, какой вариант действий изберет группировка ВС Украины: удары войсками или огнем. Оперативное командование «Восток» ВСУ по натовской градации является корпусным объединением, имеющим в своем составе одну танковую, четыре механизированных и артиллерийскую бригаду, а также подразделения боевого обеспечения и тыла. На период боевых действий она может быть усилена еще 1–2 бригадами (одной танковой), 2–3 артиллерийскими дивизионами большой мощности и 2–3 дивизионами РСЗО из резерва Генштаба. Всего эта группировка может насчитывать

  • более 300 танков,
  • порядка 800 БМП и БТР,
  • а также около 400 орудий полевой артиллерии калибра более 100 мм.

На первый взгляд довольно внушительная сила, однако вооружение не новое, устаревших систем, в основном еще советских образцов. Кроме того, количественные показатели уже не являются определяющими в оценке потенциалов, а на первое место выходят показатели качества боевых систем и владение передовыми способами ведения боя и сражения. Сейчас главное — полнота знания оперативной обстановки во всех боевых звеньях, помноженная на автоматизированное доведение целеуказаний до ударных средств, и, естественно, точность поражения на максимальных дальностях.

Читайте также

Читайте также

«Точки-У» и другие звери

Ни Киев, ни Донецк не хотят возвращения войны, но пропагандисты делают ее почти неизбежной. Предфронтовой репортаж

И вот здесь никаких неожиданностей быть не может. ВСУ не относятся к современным и технологичным армиям, располагающим в нужных количествах мощными и дальнобойными средствами огневого воздействия, способными решать исход боя и сражения еще до непосредственного соприкосновения с войсками противника. Следовательно,

как в старые добрые времена, они будут действовать механизированными войсками первого и последующих эшелонов, и уже в ближнем бою, неся существенные потери, пытаться решать поставленные задачи.

Из открытых источников известно, что силы и средства ополчения сведены в два условных корпусных соединения по 2–3 расчетные бригады в каждом. Следовательно, становится вполне понятным количество объектов, от боевой устойчивости которых зависит вся оборонительная конструкция непризнанных республик. Не стоит пытаться оперировать какими-то точными цифрами, так как обе стороны конфликта склонны преувеличивать свои возможности, но не будет большой ошибкой предположить, что таких объектов (типа танковая/мотопехотная рота — артиллерийская/минометная батарея — подразделения боевого обеспечения — КП и узлы связи) около 15–20 на бригаду.

Таким образом, совокупно в условном корпусе таких целей наберется 50–60. В двух корпусах это уже 100–120 объектов плюс 20–30 объектов (целей) корпусного подчинения. Для того чтобы эффективно воздействовать на такое количество целей и нанести им ущерб, хотя бы до уровня «ограниченно боеспособен», то есть 30–40% потерь, атакующая сторона должна располагать не меньшим количеством ударных средств типа артиллерийская батарея/дивизион, авиационное звено/эскадрилья.

А для гарантированного успеха необходимо создать двух-трехкратное превосходство и иметь не менее 5–6 боекомплектов боеприпасов. В составе оперативного командования «Восток» ВСУ такого количества сил и средств просто нет, даже с учетом возможного усиления с других направлений.

Количественный недостаток можно было бы компенсировать высокоточными средствами поражения в сочетании с боеприпасами повышенного могущества, но и этого в украинской армии не накоплено в достаточном количестве.

Имея в своем составе основную массу средств поражения с эффективной дальностью огня 15–20 км, украинское командование будет искать возможности «дотянуться» на дальности более 50 км силами авиации и ударных БЛА, которые могли бы взять на себя уничтожение до 30% целей противника. Однако попытки применения боевых дронов (50–60 единиц, в основном турецких) не будут иметь эффекта внезапности по той простой причине, что их там уже ждут и против них будут задействованы все самые современные средства противодействия и уничтожения БЛА. Что касается боевой авиации, то отсутствие современных технологий ее применения и дефицит эффективных средств поражения значительно снижают возможности того количества из 120–130 единиц, которое имеется в распоряжении командования ВСУ.

И при всем при этом надо еще подавить ПВО. Имеющиеся у так называемого ополчения средства ПВО в определенной степени могут обеспечить достаточно полное информирование о воздушной обстановке и, вероятно, отражение одиночных авиационных ударов с нескольких направлений. Групповые же удары масштаба эскадрилья/полк отразить будет проблематично, и тем более массированные авиаудары (хотя не факт, что украинские ВВС из-за своей малочисленности способны наносить такие удары).

Учитывая специфику донбасских масштабов, можно предположить, что на системы ПВО ополчения будут воздействовать не только авиация и БЛА, а все, что стреляет с земли на дальность от нескольких до десятков километров и более (в первую очередь, РСЗО). Такой объем воздействия все же способен обеспечить высокую степень массирования средств поражения и, следовательно, можно предположить, что такая система ПВО в подобной обстановке долго не протянет.

Но это только на первый взгляд.

Здесь возможны сюрпризы. Например, если группировка ПВО ополчения «вдруг» усилится 2–3 дивизионами «Панцирь-С»

2–4 батарейного состава, а это уже 32–48 дополнительных целевых каналов, что в сочетании с мероприятиями РЭБ (а они однозначно будут осуществляться), то в таком случае дело примет совсем другой оборот.

«Панцирь-С» во время учебных стрельб. Кадр Youtube

Конечно, сейчас украинская армия представляет собой более организованную и подготовленную силу, чем во время предыдущих боевых столкновений. Но за прошедшее время требуемого комплекса преобразований, включающих перевооружение и переподготовку военных кадров всех уровней, провести практически невозможно. Принципиально новые армии так быстро не строятся.

Главный вывод из приведенного краткого анализа таков, что группировка ВСУ своими силами и средствами не может обеспечить глубокого огневого поражения сил ополчения с требуемой плотностью и эффективностью. Поэтому вместо продолжительной ударно-огневой операции на всю глубину оперативного построения войск ополчения с достаточной плотностью поражения, временем воздействия и значительным расходом всех видов боеприпасов и ракет мы будем наблюдать с большой долей вероятности корпусную наступательную операцию с главным и вспомогательным ударами на фронте до 50 км и на глубину до 60–80 км.

В людском измерении это самый затратный способ ведения боевых действий.

С учетом прогнозируемой ожесточенности ведения боевых действий суточные потери в живой силе и технике могут достигать 5% и более.

По мере продолжения операции эти показатели будут только возрастать, что в конечном итоге поставит под вопрос успех всей кампании в целом.

Гильзы. Окрестности Донецка, 2017 год. Фото: Валентин Спринчак / ТАСС

Кроме того, украинские командиры и начальники учитывают (этому их учили в военных академиях), что любые оборонительные действия (операция) наиболее эффективны, если осуществляется встречное комплексное огневое поражение средств нападения и в воздухе, и в пунктах базирования (аэродромы и позиции, если это наземные ударные средства), и на маршрутах выдвижения войск и т.д. Для этого ополченцам надо иметь «длинную руку», способную наносить удары на дальность в несколько десятков и сот километров, чего, конечно, пока у них нет. А использование таких средств с сопредельной территории придаст конфликту совсем иное измерение и другой военно-политический масштаб. Однако ни одна из сторон конфликта, как уже было сказано, не может проиграть. Следовательно, будут использованы все имеющиеся средства сообразно складывающейся обстановке.

И вот тут мы подошли к возможно главному сюрпризу, который может ожидать украинскую сторону в случае перевода тлеющего конфликта в горячую фазу. Такой неожиданностью может стать «возникновение» у условных корпусов достаточного контрнаступательного потенциала, способного не только остановить продвижение войск ВСУ, нанеся им неприемлемый ущерб (как это уже бывало), но и завершить разгром противостоящих сил и развивать общий успех со значительным выходом за территорию самопровозглашенных республик. Причем эти действия могут сопровождаться глубоким массированным огневым сопровождением как раз в том виде, в каком это требовалось от украинских ВС, но было недостижимо в силу их нынешнего состояния.

Это будет выглядеть как «операция по принуждению к миру» воюющих сторон. Для этого России и напрягаться особо не потребуется.

Стоит только силами РЭБ полностью подавить управление войсками в районе боевых действий, а дистанционным минированием сковать действия наземных сил, ну и если потребуется, то с дальности в несколько сот километров поразить ряд центров боевого управления.

Спутниковые снимки российского лагеря вооруженных сил у украинской границы. Весна 2021 года. Фото: WSJ / MAXAR

Боевые вертолеты в расположении российской группировки вооруженных сил у украинской границы. Весна 2021 года. Фото: WSJ / MAXAR

Лагерь российской группировки вооруженных сил у украинской границы. Весна 2021 года. Фото: WSJ / MAXAR

Украинская сторона наличными силами и средствами не в состоянии в рамках корпусной наступательной операции (5–10 суток) осуществить разгром противника и взять под контроль ранее утраченные территории. Нанеся ряд ударов наземными войсками, она завязнет в затяжных боях с множеством потерь и угрозой разгрома.

В то же время силы «ополчения» не в состоянии самостоятельно и в полном объеме отразить возможное вторжение, но способны сковать украинские силы и втянуть их в длительные бои с переменным успехом. В этих условиях российская сторона будет вынуждена, балансируя на грани непосредственного втягивания в вооруженный конфликт, оказывать помощь ополченцам, дабы сохранить приемлемый статус-кво в регионе, навлекая на себя тем самым еще большие политические обвинения, ужесточение санкций и международную изоляцию.

Военнослужащие самопровозглашенных республик Донбасса. Фото: Валентин Спринчак/ТАСС

Но, пожалуй, самым неприятным последствием, вытекающим из всей этой ситуации, может стать

нестандартная реакция руководства блока НАТО на ситуацию в Донбассе в форме запуска программы ускоренного присоединения Украины к альянсу, невзирая на имеющиеся территориальные проблемы на востоке и юге страны.

Кто-то этого не понимает сейчас так же, как, видимо, во времена крушения Варшавского договора и развала СССР кто-то не верил в происходящее. По сравнению с теми катастрофами нынешние вероятные решения НАТО по Украине будут выглядеть как рутинная процедура с трудно прогнозируемыми последствиями для России. А непосредственным толчком к развитию такого сценария послужит вся эта ситуация вокруг Донбасса.

Владимир Денисов, военный эксперт, ветеран военной разведки, экс-заместитель секретаря СБ РФ

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#военные #тактика #стратегия #украина #война на донбассе #всу #сепаратисты

важно

4 часа назад

«Дальнейшее голодание может привести к смерти». Врачи Навального призвали политика прекратить голодовку

важно

5 часов назад

Путин заявил о готовности обсудить с президентом Украины двусторонние отношения в Москве

Slide 1 of 7

важно

7 часов назад

МИД Чехии: в российской дипмиссии в Праге останутся пять дипломатов

важно

9 часов назад

Шойгу пообещал отвести войска от границ Украины с 23 апреля. После этих слов рубль ускорил рост

важно

день назад

МИД РФ объявил о высылке из России десяти американских дипломатов

выпуск

№ 44 от 23 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 44 от 23 апреля 2021

Топ 6

1.
Открытое письмо

«Вплоть до остановки сердца» Врачи обратились к директору ФСИН: состояние Алексея Навального близко к критическому. Публикуем полный текст письма

334966

2.
Комментарий

«Это казнь без приговора» Что значат показатели крови Алексея Навального. Анализирует известный врач-невролог Майкл Мирер

184881

3.
Комментарий

За донаты — до 8 лет Что будет с активными соратниками и рядовыми сторонниками Навального после того, как штабы политика внесут в список экстремистских организаций

115035

4.
Сюжеты

«Подсудимого узнать невозможно» Cудья из Воронежа оправдала 11 участников январских митингов. Дела закрыты за отсутствием состава правонарушений

109310

5.
Расследования

Да борт он класть на всех хотел! Еще раньше, чем в Геленджике, «аквадискотека» появилась на яхте Абрамовича за 500 млн евро

106930

6.
Сюжеты

Как тут не вознестись? Прокуратура заинтересовалась вертолетной площадкой у резиденции Нижегородского митрополита. Но в этой епархии есть еще много чего интересного

96505

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera