Комментарий · Общество

Убийство в нагрузку

Почему следствию так важно прицепить к делу «Сети»* найденные под Рязанью тела — накануне кассации

Этот материал вышел в № 44 от 23 апреля 2021
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 44 от 23 апреля 2021

13:59, 16 апреля 2021Ян Шенкман, обозреватель

5074

13:59, 16 апреля 2021Ян Шенкман, обозреватель

5074

Место убийства Артема Дорофеева и Кати Левченко. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

27 апреля Верховный суд рассмотрит кассационные жалобы по пензенскому «делу Сети»*. Накануне кассации на трех из семи фигурантов, уже отбывающих срок, зафиксировано давление со стороны Следственного комитета РФ. Все трое на момент написания статьи находятся в штрафных изоляторах. Поводы разные, но подоплека одна — отказ отвечать без адвокатов на вопросы об убийстве в Рязани. Следствие по рязанскому делу фактически ведется из-под полы.

Коротко напомню суть. 1 апреля 2017 года в Пензе пропали Артем Дорофеев и Катя Левченко. Позже их (их ли?) тела обнаружили в лесу под Рязанью. А 21 февраля 2020-го, сразу после оглашения приговора «Сети», «Медуза» опубликовала признания Алексея Полтавца в том, что убийство Артема и Кати совершено по сговору им и пензенскими антифашистами.

Пропавшая в Пензе Катя Левченко

Монолог Полтавца, находящегося сейчас в Киеве, сбил волну общественной поддержки. Еще бы: притянутое за уши и ни на чем не основанное обвинение в терроризме — это одно, а два трупа — совсем другое. Никто не рвется защищать убийц, это уже душегубство, а не политика.

Но вот прошел год, уже почти полтора. Прошла апелляция, осужденные уже уехали по этапу в колонии, а движения в деле все нет. До этой весны было полное ощущение, что следственной перспективы версия Полтавца не имеет, а другие версии следствию неинтересны. Цель — не найти убийц, а повесить убийство на Максима Иванкина и других осужденных.

Убитый Артем Дорофеев

И вот в начале года их стали опрашивать. Даже тех из них, кто априори к Рязани не имел отношения. А вдруг испугается и оговорит себя и других.

Самое сильное нелегальное давление — на Иванкина. Почему нелегальное, ясно. Он ведь не отказывается говорить под протокол и в присутствии адвоката. Но тогда его слова придется приобщить к делу, а как быть, если они не впишутся в версию Полтавца и версию следствия?

Безусловно, Максим что-то знает. И хочет это рассказать. Он сам просил, чтобы его опросили под протокол. В марте я послал в его колонию запрос об интервью. И по моим сведениям, он дал согласие, был готов и даже хотел говорить. У нас был шанс узнать, что произошло под Рязанью. Но в редакцию пришел ответ: в связи с ковидом допустить вас к разговору с осужденным не можем. То есть Russia Today в колонии у Навального — это ок, а «Новая» в колонии у Иванкина — нет. Какой-то избирательный ковид у нашего ФСИНа.

А потом Иванкин пропал. Родные и адвокат не могли с ним связаться. Пропал и нашелся в ШИЗО.

Жена Максима Аня писала:

«С 31 марта до 2 апреля Максима посещали сотрудники ФСБ и следователь СК Косенко А. М. В ШИЗО помещен 31 марта. При обыске содержимое баула якобы не соответствовало описи этого содержимого. Максим был вызван к начальнику ИК-9, где его ожидали трое сотрудников ФСБ. После отказа с ними общаться и требования вызвать адвоката, Максиму выписали новый выговор.

2 апреля его посетил Косенко А.М., который во время моего допроса намекал мне, что у мужа могут возникнуть проблемы. Сказано — сделано. Следователи же никого не пытают, никому не угрожают, их там нет. Никогда не было, и вот опять.

Косенко А. М. желал провести допрос. Максим отказался с ним общаться, просил вызвать адвоката. На что следователь не придумал ничего более гениального, кроме как вести протокол допроса, записывая свои вопросы, а в качестве ответов на них указывать, что Иванкин взял 51-ю статью. В вызове адвоката, естественно, было отказано».

Максим Иванкин (справа) в зале суда. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Давили и на саму Аню. Допросом дело не ограничилось. У нее был обыск. Некие невыясненные люди пытались взломать дверь в квартире. Уже не говоря о наружном наблюдении, которое сильно нервирует. О Рязани Аня знать ничего не может. В тот период она еще не была знакома с Иванкиным.

Приходили в колонию и к Михаилу Кулькову. Тот же Косенко. Мама Кулькова пишет мне:

«После обысков у Ани и родителей Макса следователь поехал к Мише. В течение 6 (шести!) часов беседовал с ним, упорно убеждал его, что Иванкин в чем-то виноват, и это надо подтвердить, размахивал распечатками каких-то писем, говорил, что у них «все есть», и то, что он тут проводит беседу, просто формальность. Миша сразу сказал, что разговаривать и что-либо подписывать без адвоката не будет, пусть вызывают его, тогда он честно ответит на все интересующие вопросы, если будет знать ответы.

1 февраля Косенко пришел опять и сказал, что разговор по-хорошему у них не получается, поэтому будет допрос. Сам задавал вопросы, сам писал что-то в ответ. На Мишу постоянно пишут рапорта. Особенно запомнился один: опустил уши шапки в мороз, на улице был минус 21.

В конце марта его сажают в ШИЗО на 10 суток. 5 апреля он вышел, и ему сообщают, что пока он там был, на него составили еще три рапорта. И сегодня опять посадили на 7 суток. С ангиной 5 апреля его выпустили, а 8-го опять посадили».

Михаил Кульков (в центре). Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Добавлю к этому, что после пензенского СИЗО у Кулькова проблемы со спиной. По-хорошему ему надо в больницу, а не в карцер. Как минимум рентген сделать. Но это утопия. Спасибо, что время от времени обезболивающие дают.

9 апреля мне в панике позвонила Лена, мама Ильи Шакурского. Прямо от ворот колонии. Приехала на свидание, а оказалось, что сын в ШИЗО. Отправили его туда, вы удивитесь, «за переодевание в неположенном месте». Глупее ничего не придумаешь. «Переоделся в присутствии сотрудника колонии, — рассказал адвокат Шакурского Сергей Моргунов. — После этого его провели в штаб, где с ним беседовали сотрудники управления ФСИН по республике». Речь шла, естественно, о Рязани. Шакурский сказал, что ничем помочь не может, просто потому что не знает. Это правда, к рязанской истории уж он-то точно отношения не имеет. И попросил адвоката. Результат — карцер. Видимо, слово «адвокат» — криминал. Все равно что критиковать существующий строй и призывать к свержению власти.

У Шакурского подорвано здоровье, как и почти у всех фигурантов «Сети». Болит живот, боли в паху, периодически поднималась температура. После пыток на предварительном следствии могло быть и не такое. Пытки, конечно, официально не признаны, но… Все же все понимают.

Надо отдать ФСИНу должное: Илью возили на обследование в другую колонию. Обследовали. И… все осталось как есть.

А мама все ходила и ходила у ворот. Надеялась, что офицеры выйдут и хоть что-то ей объяснят.

Илья Шакурский (в центре). Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Армана Сагынбаева пока следователи не трогали. По-хорошему его вообще надо освобождать. Актировать, как говорят в этой системе. У Армана тяжелая неизлечимая болезнь, смертельная. Плюс туберкулез, подхваченный уже в заключении. Мать Сагынбаева рассказала:

«ФСИН против освобождения Армана, потому что он якобы не встал на путь исправления. Два раза его направляли для заключения во фсиновскую туберкулезную больницу в Самаре. Сделали два анализа — общий анализ мочи и крови, и заключение по двум тяжелым болезням выдали на одном листочке. Даже судья и прокурор охренели».

Его действительно пока не прессуют, но вокруг Армана разворачивается другая история. 9 ноября 2019 года, незадолго до приговора «Сети», четыре девушки написали в интернете о насилии со стороны Сагынбаева. В прошлом. Может это быть правдой? Конечно. Никто не ангел, такие случаи есть. Но, как и другие правды в деле «Сети», эта не расследована официально и не подтверждена ничем, кроме интернет-публикации. Как, впрочем, и не опровергнута. Может, что-то и было, но что именно, как, почему — тайна, покрытая мраком. Написали, люди повозмущались, поругали Армана, и — опять тишина.

Арман Сагынбаев. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

И вот на днях, уже в апреле 2021-го, накануне кассации, эта правда кому-то понадобилась. Одна из девушек, Ясна Исхаки, пишет в своем аккаунте:

«HELP! Чуть больше года назад меня пригласили якобы к участковому, там заперли и заставили общаться с сотрудником Центра по противодействию экстремизму по поводу сайта, который я создала про узника «дела Сети» Армана Сагынбаева…

И вот сегодня, 12 апреля, вечером, мне позвонил мужчина. Он не представился, но сказал, что является сотрудником уголовного розыска. Ему нужны контакты девушек-жертв Армана и другая информация…».

Оказывается, вот как было дело. Заперли и заставили общаться. И сейчас им позарез нужна информация. Представляете, какие тут возможности для шантажа и давления?

Когда (если) вы услышите, что Арман в чем-то признался по рязанскому делу, имейте это в виду. Сделайте поправку на Ясну.

Дмитрий Пчелинцев (дата окончания срока — 26.10.2035), которому досталось сильнее всех, — один из немногих в этой истории, кто сидит хорошо. Ну, насколько это вообще возможно. По словам родителей и адвоката, его не прессуют, не притесняют. Он работает на швейном производстве и даже успел уже получить разряд. Проблемы со здоровьем, полученные в результате жесткого предварительного следствия — деструкция стекловидного тела глаза, нарушение слуха, бронхиальная астма, обломленные и со временем почти сгнившие до корней зубы, — никуда не делись. Но по крайней мере ему передают лекарства и какую-то минимальную помощь все же оказывают.

Но и над Пчелинцевым уже сгущаются тучи. Стало известно, что следователь ГСУ СК Никитина запрашивает о нем справки в учреждениях. Зачем? А никто не скрывает: в запросе указан номер рязанского дела и статья 105, часть первая — «Умышленное убийство».

Илья Шакурский и Дмитрий Пчелинцев. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Это было в феврале. А в конце марта на беседу в СК вызвали Светлану Пчелинцеву, мать Димы. Кричали, взывали к совести. Хотели признания в том, что Кульков с Иванкиным были у нее в Москве, и она, врач, оказывала им медицинскую помощь. Могло такое быть? Теоретически да. Вся атака на так называемую «Сеть» построена именно на этом: на том, что нечто гипотетически могло быть. Иванкин мог убить Артема и Катю. Пчелинцев и Шакурский могли создать террористическое сообщество с целью свержения власти. Иногда эти допущения подкреплены показаниями, выбитыми под давлением, иногда вообще ничем не подкреплены. Но органы, видимо, считают преступлением просто сам факт, что преступление возможно. Им достаточно этого.

В данном случае оказалось достаточно слов Полтавца, официально незадокументированных. Полтавец в вольном стиле пересказал «Бесов» Достоевского: лидер террористов приказывает сообщникам убить человека, чтобы повязать кровью. Доказательств, естественно, никаких. Когда Пчелинцева спросили об этом, он сказал: «Даже если предположить безумную ситуацию, в которой я отдаю приказы, меня просто никто не послушал бы».

Могут сказать: а что такого, органы работают, пытаются разобраться в убийстве. Это не совсем так. С одной стороны, они и вправду стараются. Ездят, разговаривают. А с другой — совсем не стараются. Если Полтавец, как говорил Жеглов, «главный свидетель всех времен и народов», то почему он до сих пор не допрошен? Насколько нам известно, запроса на экстрадицию Полтавца из Киева до сих пор нет. А по собственной воле он в РФ не поедет. Он же не самоубийца. Да это и не нужно органам, все понимают, что оказавшись в России, он немедленно откажется от всех своих слов.

А между тем, помимо версии о причастности к убийству фигурантов «Сети», есть и другие. Даже у самого Полтавца их несколько. Зимой прошлого года я беседовал в Пензе с подругой Полтавца Викой Фроловой. Еще в 2017-м он, по ее словам, рассказал, как было дело. Перед разговором проверил всю квартиру, нет ли прослушки. Закрыл окна, разобрал все телефоны. И…

— Полтавец, Дорофеев и Левченко пошли в поход.

— Втроем?

— Втроем. И там он перерезал им горло, сначала Дорофееву, потом Левченко.

Напомню, статья в «Медузе» называлась «Вошли в лес четверо, а вышли двое». Оказывается, не так. Трое и один. В изначальной версии Полтавца о Максиме Иванкине нет ни слова.

Место убийства Артема Дорофеева и Кати Левченко. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

Дальше:

— Они пришли, пробыли там какое-то время, потом Дорофеев и Левченко легли спать и клали голову то ли в спальник, то ли под какое-то одеяло. Ему показалось, что это самый подходящий момент. Он говорил им, что оттого, что они прячут голову подо что-то, они не согреются, надо высунуть голову, так будет теплее. Но они не высунули, не получилось. Когда они проснулись, он позвал Артема за хворостом. И перерезал ему горло. Дорофеев кричал. Он говорил, что у Дорофеева большая тяга к жизни: когда он упал, хватался руками за траву, пытался ее зацепить. Когда Леша убедился в том, что Дорофеев мертв, пошел к Кате. Катя услышала крики, он сказал ей, что там что-то произошло, надо быстрее уходить, и в этот момент перерезал горло ей тоже. Все.

— Тебя удивило что-то в статье «Медузы»?

— Ну, там совсем другая версия. И сам факт: я страшно удивилась, что он стал это рассказывать СМИ, он это очень скрывал. А через какое-то время звонит: «Зайди на «Медузу», посмотри статью». И еще: «Ну вот я и подписал себе приговор». Я спрашиваю: «Смысл, зачем?» — «Чтобы спасти людей». — «Каких?» — «Не могу сказать».

Пыталось ли следствие найти людей, которых хотел спасти Полтавец своим интервью? А ведь это реально. Даже у меня есть некоторые догадки, а органы знают больше, чем я.

Вовсе не обязательно верить этой версии Полтавца. Но она ничем не хуже, чем та, что он изложил «Медузе». Как минимум это стоит проверить.

В том, что касается Полтавца, надо вообще проверять каждый эпизод, каждый штрих. Вот, например, история с его задержанием за наркотики в Пензе. Цитирую его монолог в «ОВД-Инфо» от 15 июня 2018 года. Там он описывает пытки, которым подвергся в отделении. В частности: «Михаил еще несколько раз ударил меня в живот и, взяв меня за волосы, сказал…», «Михаил продолжал держать меня за волосы». Обратите внимание на эту деталь — волосы. Есть фото Полтавца тех дней, оно есть и в материалах дела. Там видно — у него короткая стрижка, ежик. Держать за такие волосы невозможно.

Может быть, мы чего-то не знаем, и Полтавец сказал правду. Но когда речь идет об этом человеке, надо действительно проверять все, на слово ничему не верить. Валерий Шлыков, охотник из Иваново, человек опытный, прошел маршрутом, описанным Полтавцом в «Медузе», и убедительно доказал, что таким путем добраться до места убийства нельзя. Что заставляет сомневаться и во всем остальном. Но это, так сказать, соображения отрицательного порядка. А вот как было на самом деле?

Бонусом еще один интересный фрагмент из моего интервью с Фроловой:

— Он принимает лекарства?

— Какие-то антидепрессанты, по-моему. Ему постоянно грустно, было такое, что он резал себе горло, руки. Когда я хотела ехать в Россию, Леша сказал: «Я сейчас напишу, спрошу, не уверен, что согласятся…». Не знаю, кому он писал, но через три минуты сказал, что мне запрещают ехать. Если я уеду, меня прикопают прямо в Москве. Так и сказал — «прикопают».

Кто эти люди, которые могли «прикопать» Вику и запрещали ей ехать? Не те ли, кого хотел спасти Полтавец?

И еще одна история, которая, на первый взгляд, не имеет отношения к Рязани, но думаю, что имеет. Примерно год назад Оксане Маркеевой, защитнику Пчелинцева, стали поступать звонки. Звонили знакомые со связями в органах. Убеждали бросить это дело, говорили, что она сильно рискует, подвергает опасности себя и свою семью. Короче, переживали. И резюме: наверху все уже давно решено, сопротивляться бесполезно. Не Рязань, так что-нибудь другое придумают.

Когда она рассказала мне об этих звонках, я вспомнил, что уже сталкивался с таким. Так звонили нам, когда мы устраивали «Партизан-фест» в поддержку репрессированных белорусов. Говорили, что каждый наш шаг ТАМ известен, и у нас ничего не выйдет. Так звонили дальние знакомые якобы со связями в органах белорусским активистам.

Предупреждали о слежке и советовали уехать. Это классическое запугивание, фирменный стиль конторы. Другое дело — зачем.

Зачем запугивать адвоката, если уже есть приговор и он устоял в апелляции? Если осужденные уже в колонии, если кампания общественной поддержки уже год как нейтрализована? Зачем так старательно пытаться посадить еще по одному делу тех, кто и так сидит? Это очень странно. Они чего-то боятся?

Я задал этот вопрос Оксане.

— Им важно любыми способами доказать версию Полтавца, и, исходя из нее, подкрепить основное дело. Убедить всех, что террористическое сообщество было и что ребята способны на страшные преступления.

— А зачем его подкреплять? Того, что есть, недостаточно?

— Давай вспомним, что в свое время послужило причиной всеобщего возмущения. Не только пытки, но и огромные сроки за то, что поговорили-подумали. За мыслепреступление, в сущности. Мы все время спрашивали: хорошо, если они террористы, то где жертвы? Жертв-то нет, никто от действий фигурантов не пострадал. А вот — Артем и Катя. Все, что делается сейчас в отношении рязанского дела, не имеет целью установления истины и торжества справедливости. Это не для того, чтобы найти убийц и успокоить родителей погибших ребят, а чтобы в очередной раз сказать: «Сеть» осудили за дело. Убийство в Рязани нужно, чтобы оправдать пытки в Пензе.

— Непонятно, почему их так волнует мнение общества. Публикация в «Медузе» сбила волну поддержки, и вот уже примерно год вокруг дела «Сети» тишина. Что еще надо?

— Приговор по делу «Сети» вынесен с нарушением конвенционных норм. Представь, что мы это докажем. Его придется отменять, пересматривать. И опять поднимется возмущение. Но представь, насколько легче будет силовикам при наличии обвинения в убийстве.

— Ты всерьез веришь, что пересмотр возможен?

— Возможен. Мы уже подготовили жалобы в ЕСПЧ и сейчас их как раз подаем.

— Но это долгая история, она может растянуться на годы.

— Надеюсь, нашим жалобам дадут ход быстрее, поскольку уже есть зарегистрированная жалоба по пыткам Пчелинцева. Кроме того, это резонансное дело, и Европа, и мир о нем знают.

— Что еще сделано?

— Подали заявление в отношении следователя ФСБ Токарева о фальсификации доказательств по уголовному делу. В отношении оперативника Шепелева — фальсификация материалов оперативно-разыскных мероприятий и дача заведомо ложных показаний. Жалобу на Меркушева, заместителя начальника военного следственного отдела ВСУ СК России, «расследовавшего» пытки в отношении Пчелинцева и Шакурского, его удалось поймать на вранье.

Обратились с заявлением о совершении преступления экспертом Бондаренко Р.И. Есть документальное подтверждение, что использованные Бондаренко методики не могли быть применены, так как относятся к иному типу экспертиз. А ведь именно на основании заключения Бондаренко суд посчитал, что они — сплоченная группа, у которой есть лидер.

Это я еще про пытки не говорю. Там преступление на преступлении. Конечно, они боятся, что все это выплывет и придется отвечать за свои дела. Потому и закапывают ребят всеми силами. Чтобы не было даже мысли о том, что они невиновны.

*Организация признана террористической и запрещена на территории РФ

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#дело сети #пензенское дело #убийство #кассация #пчелинцев #полтавец

важно

4 часа назад

«Дальнейшее голодание может привести к смерти». Врачи Навального призвали политика прекратить голодовку

важно

5 часов назад

Путин заявил о готовности обсудить с президентом Украины двусторонние отношения в Москве

Slide 1 of 7

важно

7 часов назад

МИД Чехии: в российской дипмиссии в Праге останутся пять дипломатов

важно

9 часов назад

Шойгу пообещал отвести войска от границ Украины с 23 апреля. После этих слов рубль ускорил рост

важно

день назад

МИД РФ объявил о высылке из России десяти американских дипломатов

выпуск

№ 44 от 23 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 44 от 23 апреля 2021

Топ 6

1.
Открытое письмо

«Вплоть до остановки сердца» Врачи обратились к директору ФСИН: состояние Алексея Навального близко к критическому. Публикуем полный текст письма

334966

2.
Комментарий

«Это казнь без приговора» Что значат показатели крови Алексея Навального. Анализирует известный врач-невролог Майкл Мирер

184881

3.
Комментарий

За донаты — до 8 лет Что будет с активными соратниками и рядовыми сторонниками Навального после того, как штабы политика внесут в список экстремистских организаций

115035

4.
Сюжеты

«Подсудимого узнать невозможно» Cудья из Воронежа оправдала 11 участников январских митингов. Дела закрыты за отсутствием состава правонарушений

109311

5.
Расследования

Да борт он класть на всех хотел! Еще раньше, чем в Геленджике, «аквадискотека» появилась на яхте Абрамовича за 500 млн евро

106933

6.
Сюжеты

Как тут не вознестись? Прокуратура заинтересовалась вертолетной площадкой у резиденции Нижегородского митрополита. Но в этой епархии есть еще много чего интересного

96505

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera