Сюжеты · Общество

«Взять отпуск по уходу за детьми считалось не по-пацански»

История Алексея Печенина, который ушел в декрет

13:49, 2 апреля 2021Проект «Разные», «Новая» совместно с изданием «Гласная»

170

13:49, 2 апреля 2021Проект «Разные», «Новая» совместно с изданием «Гласная»

170

Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

Согласно опросам, уйти в отпуск по уходу за ребенком готовы 27% российских мужчин, однако, по данным ФСС, всего 2% от всех находящихся в отпуске до полутора лет — мужчины. Иногда это связано с неосведомленностью мужчин о том, что отпуск по уходу доступен и им, иногда — рациональными соображениями: мужчине выгоднее продолжать работать, потому что женщины зарабатывают меньше.

Но часто это также связано и с опасением мужчин выглядеть «менее мужчинами» в глазах консервативной публики.

От редакции

Это — четвертая серия совместного проекта «Новой газеты» и издания «Гласная» под названием «Разные» о людях, которые не вписываются в рамки патриархального уклада и борются за признание в обществе.

В новой серии мы рассказываем об Алексее Печенине — многодетном отце, который из-за своего желания быть ближе к семье поплатился карьерой в крупной западной — как ни странно — компании. После рождения двух дочерей он продолжал зарабатывать деньги, оставляя все домашние дела на плечах жены Елены. С рождением третьего ребенка, сына, Алексей начал ощущать, что ему физически не хватает общения с детьми, а жена больше не справляется. Алексей рассказал нам, как был вынужден уволиться с работы, чтобы проводить время с детьми, как российское общество относится к многодетным семьям и что оказалось самым трудным в активном отцовстве.

«Я сам мало участвовал в происходящем»

Когда у нас родился первый ребенок, я вообще не чувствовал, что должен как-то менять свой образ жизни. Я продолжал работать, жена занималась дочкой. Ну, взял отпуск на пару дней — просто даже не думал об этом, если честно. Было ощущение, что у жены достаточно энергии, чтобы справиться, а сам я мало участвовал в происходящем.

Чуть больше чем через год жена снова забеременела. Тогда в нашем кругу было много разговоров о совместных родах. Первые мы не планировали вместе — да меня бы и не пустили, было кесарево. Во время второй беременности мы много говорили о ее переживаниях, о том, что ей страшно, стали ходить в школу родителей, где мужчины учатся присутствовать на родах. Мы поставили себе цель быть на родах вместе, это было важно и для нее, и для меня. Она пыталась родить сама, долго — в восемь утра схватки начались, и до одиннадцати вечера она пыталась родить сама, — но в конечном итоге все равно сделали кесарево. Мне вынесли дочку, я оставался с женой. Потом все так стремительно развивалось… Даже не знаю, с чего начать.

Когда родился второй ребенок, я как раз сменил работу — покинул место, где работал шесть лет, а через год — еще раз: устроился в большую международную компанию SAP, производящую корпоративное программное обеспечение. Для меня это был довольно сильный стресс: новая работа, новые люди, нужно было как-то себя зарекомендовать, приходилось тратить много энергии и времени. В компании были высокие требования к вовлеченности и хорошие возможности для заработка.

Нужно было обрасти связями внутри — дружба тоже занимала определенное время. Начались частые командировки. Жене пришлось одной заниматься двумя детьми, и это оказалось тяжело. Лена разболелась, обострились старые болячки. Мы жили в относительно небольшой квартире, а рядом жила моя бабушка. Она, с одной стороны, помогала с разными бытовыми вещами — суп приготовить или еще что-то, — но, с другой стороны, возникали конфликты, скорее скрытые, какие-то обиды в отношениях между бабушкой и женой. Так что психологически бабушка скорее усложняла нам жизнь.

Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

В 2015 году мы съездили в Сочи, и нам так понравилось, что возникла идея: почему бы там не пожить? Взяли и переехали. Правда, я продолжал работать на прежней работе и просто летал туда-сюда. В понедельник в шесть или в четыре утра улетал в Москву, а прилетал либо в четверг поздно вечером, либо в пятницу ночью. В таком режиме мы прожили без малого год, и, откровенно сказать, мне стало тяжело. И физически, и морально — я много времени проводил без семьи.

Мы решили вернуться в Москву. Вроде как опыт получили, деньги заработать в Сочи довольно сложно, надо возвращаться, чтобы всем вместе быть. А прямо накануне того, как мы решили, узнали о третьей беременности. Для меня она, как и вторая, была неожиданной.

Осознанность

Когда родились первые двое детей, мне не хватало какой-то осознанности. Это был последовательный процесс — работа, свадьба, рождается ребенок… У меня в голове сидела ролевая модель: мужчина работает, женщина дома с детьми. В этой модели я и жил — вполне комфортно, даже ни о чем не задумывался.

Вторая дочка была очень беспокойной из-за сильной аллергии — часто просыпалась, чесалась. В ее младенчестве это очень нас изматывало — в первую очередь, конечно, жену. Потому что она кормила грудью, дочка «висела» на груди до трех лет. Так что все трудности легли в основном на жену.

С первым ребенком она особо помощи не просила — во всяком случае, не говорила об этом. Сейчас, когда мы с ней возвращаемся к этим темам, жена говорит, что просто я какие-то ее жалобы и недовольства не хотел замечать. Ну или считал, что это фигня. Ну, знаете, все жалуются: кому-то на работе тяжело, кому-то дома. Я не придавал этому значения.

Когда ребенок маленький — это рваный сон. Я еще нормально спал, мне же утром на работу, поэтому к ребенку всегда вставала жена. Наверное, это стало одной из причин начавшегося кризиса в наших отношениях. Я тогда еще увлекся триатлоном. Начал тренироваться, и это стало дополнительным фактором: и так целыми днями на работе и в командировках, да еще стал пропадать на тренировках вместо того, чтобы быть с семьей и помогать.

На родах третьего ребенка, сына, я присутствовал. Когда он родился,

оказалось, что трое детей — это не в полтора раза сложнее, чем двое, а на порядок, в десять раз сложнее, а когда все трое маленькие — вообще…

Если с двумя тяжело, то с тремя — просто трындец. Со многими вещами чисто физически невозможно справиться. Можно по-разному из этого выходить — например, нанять няню, но мы психологически оказались к этому не готовы. Как можно детей оставить с чужим человеком? И до сих пор постоянной няни на каждый день у нас не появилось. Сейчас есть, скажем так, няня на час, которую мы время от времени привлекаем.

После рождения сына я стал думать: «Что мне сделать, чтобы этот кризис поправить?» Работа требовала все большего вовлечения, то есть напряжение там не уменьшалось, а нарастало. И тогда я начал общаться с коучем, пытаясь понять, что мне делать.

«Ну, тогда я уволюсь»

Когда я поделился проблемой с друзьями, кто-то мне сказал: «А почему ты не возьмешь отпуск по уходу за ребенком?» Я подумал: «Интересная мысль!» Но у меня тогда почему-то в голове была установка, что это как-то не по-пацански, не по-мужски. Если я сейчас приду и скажу, что беру отпуск по уходу за ребенком, меня будут считать каким-то… Понимаете, о чем я? Не подкаблучником, а типа: «Что это вообще за человек? Кидает компанию, кидает своих руководителей…»

Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

Фишка тут в чем: если человек уходит в отпуск по уходу за ребенком, его задачи никуда не деваются и нужно ему на замену кого-то выводить. Но он уходит, скажем, на полгода — а на полгода бесполезно выводить нового человека. Если бы я был руководителем и ко мне пришел бы чувак и сказал, что хочет в отпуск по уходу за ребенком, для меня бы это означало, что мне будет тяжелее, мне придется перераспределять финансовый план. Для руководителя это проблема. И у меня внутри было такое… Я смущался этого вопроса.

справка

Согласно российскому законодательству, отпуск по уходу за ребенком может взять мать, отец или другой родственник на срок до трех лет (на этот срок работодатель обязан сохранить за ним место). Первые полтора года государство или работодатель ежемесячно за счет государства выплачивает такому лицу пособие в размере 40 % от среднего заработка за два года до года начала отпуска — однако не более 29600 рублей (сумма выплаты на 2021 год)

Но тем не менее я его аккуратно задал. Точнее, предложил взять отпуск за свой счет. Я даже не решился прямо спросить об отпуске по уходу за ребенком, потому что был уверен, что если у меня жена не работает, то он мне не положен.

Мне сказали: отпуск — только на усмотрение руководителя. Я поговорил с руководителем, он ответил: «Конечно нет». А я сказал: «Ну, тогда я уволюсь».

справка

Законодательство не связывает возникновение права на отпуск по уходу за ребенком у одного родителя с трудовым статусом второго родителя — как и с тем, взял ли второй родитель такой отпуск. Однако если ухода требует только один ребенок, то и пособие сможет получать только один родитель (или иное лицо, осуществляющее уход). Если же детей, не достигших трехлетнего возраста, в семье больше, то пособие смогут получать оба родителя (и/или другие родственники).

Понимаете, работа возвращала энергию в виде денег — достаточную для того, чтобы ее ценить. Но коуч научил меня, что нужно слушать внутренний голос, не бояться, лучше понимать свои цели, причем не только карьерные, но и жизненные. Я понял, что на текущий момент работа и финансы не главный мой приоритет. Поскольку у меня были накопления, я мог себе позволить уйти с работы и какое-то время вполне неплохо себя чувствовать. А главное, к тому моменту я на физическом уровне ощущал дискомфорт от своего вечного отсутствия дома. Я хотел быть с семьей, а мне нужно было куда-то идти, я не мог туда не идти. Тогда произошел перелом: я понял, что не боюсь. Не знаю, что будет, но сейчас мне не страшно — и я хочу сделать этот шаг. Я сообщил в компании, что принял решение, но уйти в тот же миг было невозможно, потому что на мне висела куча задач. Разговор с начальником состоялся в июне, мы договорились, что вернемся к вопросу в сентябре. В сентябре договорились на конец года… Короче говоря, уволился я только в мае.

У меня, пожалуй, нет претензий к руководителям, меня никто не кинул. Я понимаю их позицию — дело в том, что у нас в России нет такой культуры. В SAP была куча многодетных отцов, отцов с двумя детьми — и никто из них никогда не думал о том, чтобы взять отпуск по уходу за детьми. Это считалось не по-пацански. И вообще мы никогда не слышали, что вот кто-то из мужчин ушел в отпуск по уходу за ребенком и какой он молодец! Такие вещи если и происходили, то просто не афишировались. У нас патриархальное общество, и компания никак не могла поощрять такую историю. И сотрудники, главное, тоже ее не поощряли — даже те, у кого много детей.

Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

Я только потом узнал, что мог официально претендовать на отпуск по уходу за ребенком, даже если моя жена не работает. Видите, я, получается, перекладываю всю ответственность на компанию, но ведь я сам четко не сформулировал — не пришел и не сказал: «Уважаемый отдел кадров, я хочу взять отпуск по уходу за ребенком». Я не знал и я стеснялся. И мне никто не намекнул: «Чувак, ты знаешь, а вот в Германии…» (Наша компания, между прочим, была немецкой.) В Германии каждый второй из ребят уходит в отпуск по уходу за ребенком. Но мне об этом никто не сказал. Поэтому мне пришлось уволиться — но я в любом случае не жалею.

Nordic Dad

Когда я уволился, мы поехали в путешествие по Европе — это была давняя мечта. Одна из наших знакомых много лет назад уехала в Норвегию, вышла там замуж. У нее трое детей, и она рассказывала, что как только ребенку исполняется шесть месяцев — она выходит на работу, а ребенка отдает в детский садик. Тогда я впервые подумал: «О, как хорошо там все устроено!» А уже позже подробно познакомился с этой скандинавской историей: там отец легко может уйти в отпуск по уходу за ребенком. Я понимаю, что такое и в других странах Европы есть, но в Скандинавии это работает дольше всего. Плюс Скандинавия самая, наверное, экономически благополучная, благодаря чему у них и получилось все внедрить так быстро.

Потом знакомые свели меня с ребятами, которые писали книгу про отцов в декрете из стран Скандинавии. Они решили включить в нее и российские семьи. Долго думали, вставлять меня туда или нет, потому что я выбиваюсь из общей концепции — я же на самом деле не в декрет ушел. Но в итоге моя история вошла в книгу Nordic Dads. Только из нее я узнал, что в Скандинавии есть целые программы поддержки отцов, которые существуют очень давно. Я прочитал реальные истории конкретных людей, и меня, конечно, они очень впечатлили. Поэтому сейчас я смотрю на многие вещи совершенно иначе.

справка

«Отцовская квота» — закрепление части отпуска по уходу за ребенком, предоставляемого семье, за отцом. В случае, если отец не использует такой отпуск, эта его часть «сгорает», поскольку мать ею воспользоваться не может. Эта система в чистом виде существует сейчас в Норвегии, Швеции и Исландии. Например, в Норвегии и матери, и отцу предоставляется по 15 недель отпуска.

Больше года я все время находился в семье, разделял с женой обязанности, которые до этого целиком лежали на ней. С сыном я вовлекся — не хочу говорить «в воспитание», потому что это очень формальное слово — в жизнь с маленьким ребенком. Недавно случилось событие, которое мне очень запомнилось:

ночью он периодически просыпается, и вот как-то проснулся и полез не к маме, а к папе, то есть прямо сказал: «Хочу к папе».

А с предыдущими детьми такого не было, потому что они все время рядом с мамой и мама для них, конечно, самая главная. Думаю, дело не в том, что он мальчик, просто я с ним больше времени провел до трех лет, во всех отношениях: и в тактильном плане, и в плане присутствия. Это очень важно.

«У меня перед глазами не было примера альфа-самца»

В связи со всей этой историей я много вспоминал собственное детство.

Пока мои родители не развелись, мы жили вчетвером — мама, папа, бабушка и я — в небольшой двухкомнатной квартире со смежными комнатами. Было тесно, личного пространства не хватало. В 1990-е у отца с матерью начался конфликт — когда все рухнуло, мама адаптировалась, ушла в бизнес, а отец как-то потерялся. Конфликт был связан с финансами, ревностью отца к тому, что мама более занята, чем он.

С нами жила бабушка, она была мне как вторая мама: забирала из сада, потом из школы. Она была очень заботливая, отдавала мне много любви, ее энергия больше на меня была направлена, чем на нее саму. То есть я не был обделен вниманием, любовью, заботой — и женщины в моем воспитании были на первом плане. Не могу сказать, что я рос маменькиным сынком, но у меня не было перед глазами примера какого-то альфа-самца.

Когда родители развелись и разъехались, я испытал облегчение: пространства стало больше, а конфликтов меньше. Стало проще и комфортнее. Я тогда не переживал. Почему ради детей надо тянуть брак? Сейчас уже считается, что можно и по-другому, но преимущественно так думают в развитых западных странах, где равенство между мужчиной и женщиной достигло определенного уровня, где женщина действительно может чувствовать себя уверенно, даже если мужчина уйдет. Закон защищает ее интересы.

Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

В России мы читаем, слышим, смотрим про это, но наше общество до сих пор патриархальное. Женщины занимаются детьми больше, чем карьерой. Хотя у меня есть знакомые, которые успешно совмещают то и другое. Но в основном женщины занимаются детьми и творческими вещами — и в меньшей степени ориентированы на добычу, на заработок. Я сейчас работаю в «Мейл.ру», там средний возраст ниже, чем мой, и я вижу девушек, которые много и вполне успешно работают в компании наравне с парнями, решая задачи, которые мне раньше казались сугубо мужскими, например в программировании.

Мне кажется, новое поколение все равно впитывает мировые и западные ценности, информации сейчас очень много. В этом смысле общество меняется, и, возможно, парадигма про то, что мужчина — добытчик, а женщина — с детьми, тоже меняется. Но двадцать лет назад все было однозначно.

Многодетная логистика

Возвращаясь к жизни нашей многодетной семьи: самое изматывающее в ней — это, пожалуй, логистика. Пока сам не прочувствуешь — не поймешь. И я понял, когда был в «отпуске».

С утра надо отвезти старших в сад и в школу. Когда есть еще маленький ребенок — его ни с кем не оставишь, то есть если ты один, его нужно брать с собой. Ты все время его таскаешь, чтобы других откуда-то забрать, куда-то отвезти.

Ночью маленький ребенок периодически просыпается, не дает спать — но утром тебе все равно надо всех везти. У меня жена один раз уснула за рулем — из-за того, что не выспалась.

Слава богу, никакой аварии не было, она на несколько секунд заснула и проснулась в ужасе.

У нас не получалось четко следовать какому-то ежедневному расписанию, все немного сумбурно. Я просыпался первым. Обычно не выспавшийся, потому что младший ребенок ночью просыпается, толкается, пихается. Я безуспешно пытался вставать в семь, засыпал в полвосьмого, снова вставал без десяти восемь. Мы живем относительно далеко от школы — пятнадцать минут на машине. В 8:15 нужно было выйти, это самое позднее. Соответственно, все время опаздывали. И вот ты пытаешься поесть сам, что-то запихнуть детям, судорожно их собираешь. Как правило, мы это делали вместе: пока жена одевала спящую среднюю дочку, я искал вещи для старшей, она сама одевалась, и наконец мы как-то выпиливались на улицу и ехали в школу.

Днем было попроще. Ну хотя как попроще… У старшей дочки еще занятия, а младшая еще в садике. Причем у старшей школа заканчивается обычно в час, ее нужно забрать и отвезти, допустим, на прыжки в воду или еще куда-то. Вот ты отвез ее в школу, приезжаешь в полдесятого-десять домой, пьешь кофе, что-то делаешь по дому — и тебе уже пора собираться обратно. Ты забираешь ее из школы, отвозишь на занятия, ждешь там, потому что туда-обратно съездить не успеваешь, привозишь ее домой — и едешь за средней дочкой в садик. А в это время еще нужно как-то пообедать, накормить детей, сходить за продуктами…

При этом дома все время какой-то круговорот, каждый своими делами занимается. И часто именно это выталкивает из дома. Если хорошая погода, лето, хочется погулять, покататься на велосипедах. Если зима — то это гости, или торговый центр, или еще что-нибудь. Чтобы уйти от этого хаоса дома.

Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

У нас в семье нет каких-то строгих правил — например, что ровно в девять отбой. Мы часто возвращаемся очень поздно. Дети засыпают в машине. И сейчас хотя бы старшую дочку можно растолкать. А три года назад мы жили на третьем этаже без лифта, и когда в одиннадцать или двенадцать возвращались из гостей или из магазина, их всех по очереди нужно было затащить на третий этаж.

Мы стараемся ужинать вместе, но с маленькими детьми это непросто. От них нельзя ожидать, что они сядут за столом, сложат ручки и будут сидеть с тобой разговаривать — нет, конечно. Они там где-то бегают, носятся — прибежали, что-то съели, убежали дальше. Но мы с женой стараемся посидеть, просто поговорить. Жена считает, что укладывает детей чаще меня, а мне кажется, что мы это делаем поровну. Средняя дочка у нас беспокойная, всегда была и остается привязанной к жене и все время хочет с ней лежать. Часто получается так, что на нашей кровати засыпают все трое детей. Это меня иногда просто выносит — мне лечь просто некуда! Приходится их перетаскивать в свои кровати…

Если вообще представить наш быт, то ты целый день чем-то занимаешься, у тебя вообще нет свободного времени, чтобы потратить его на себя. И только под конец дня есть надежда, что у тебя останется каких-нибудь полчаса, может быть, даже вечер, чтобы поделать что-то свое или даже ничего не поделать, а просто посидеть, потупить. Энергии на то, чтобы что-то читать или рассказывать какие-то истории детям, не всегда остается. И тут часто помогают аудиосказки. Старшие уже какие-то книжки могут слушать, «Гарри Поттера», например.

Личное пространство

Конечно, бывают моменты, когда мы все устаем друг от друга и становится сложно сдерживать эмоции. У меня подход такой: есть понятие личных границ — и у взрослых, и у детей. Одно дело, когда ребенку что-то нужно — поесть или в туалет. И другое, когда он лезет тебе на шею — иногда в прямом смысле слова… Бывает, что ты готов с ним поиграть, а бывает, что ты чем-то занят. У тебя нет настроения. Ты не хочешь, чтобы тебе на шею сейчас залезали. Важно эти границы периодически как-то обозначать.

Иногда случаются эмоциональные выплески. У нас, конечно, не итальянская семья, но бывает, что голос повышаешь. В такие моменты важно объяснить ребенку, что ты не на него накричал, а что это твоя реакция на его действия. И вежливо попросить, чтобы он больше так не делал.

Вообще у нас дома постоянный сумбур, комок из эмоций. Нет никакого спокойствия. Если человеку, у которого нет детей, прийти в многодетную семью — у него через час мозг взорвется от постоянного шума. А у меня снижен уровень чувствительности. На какие-то вещи просто перестаешь обращать внимание.

Как хорошо сказала наша подруга: убирать за детьми — это все равно что убирать снег во время снегопада.

Единственный способ отвоевать себе личное пространство — куда-то сбежать. Например, в лес. Я ухожу туда побегать, кто-то катается на велосипеде. А дома о личном пространстве приходится просто забыть. Даже в туалет иногда врываются. Но тем не менее мы стараемся с детьми это проговаривать.

У нас есть много знакомых семей с одним ребенком. Сейчас мы понимаем, что они вообще не способны понять наш быт. В шутку между собой мы их называем «однодетные бездельники».

Дети и люди

Мы сейчас снимаем квартиру, и когда мы сюда переехали, под нами жила девушка лет восемнадцати, с мамой. И она иногда посреди дня к нам прибегала и жаловалась, что дети топают. Можно, конечно, сколько угодно жаловаться, но сделать с этим ничего невозможно. Дети не могут не топать, потому что они бегают: их нельзя посадить и привязать. Последний раз она приходила с собакой, потому что собака не может заснуть.

Или другая история. Однажды мы летели из Греции. Я всегда стараюсь поближе к первым рядам занять места, чтобы все там уселись. И вот мы сидели на первом или втором ряду, сразу после бизнес-класса, и оставалось одно свободное место. Какой-то мужчина, лет тридцати пяти, попросил его пересадить с заднего ряда туда, на наш ряд. Самолет, лететь четыре часа, детям два, три, четыре года — я уж не помню, — они не могут спокойно сидеть, понятное дело. То кричат, то возятся, то еще что-то. Я сижу рядом с этим чуваком и вижу, как он постепенно прямо закипает. В какой-то момент поворачивается ко мне и говорит: «А вы не могли бы, ну, угомонить своих детей, или сделать так, чтобы они замолчали?» И меня прямо триггернуло. Что он от меня хочет? Что это вообще за просьба такая? Что значит «угомонить детей»?

Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

У меня как-то один знакомый в фейсбуке написал пост, мол, как жалко, что нет чайлдфри-рейсов. И я от него отписался сразу. Когда я вижу такие вещи, меня прямо переколбашивает. Потому что они говорят о детях как о существах, а не как о людях. В моем понимании это просто дно с точки зрения восприятия окружающего мира. Обычно такие вещи пишут и говорят люди, у которых нет опыта родительства. Я считаю, что если человек так рассуждает, у него сломаны внутри какие-то механизмы.

«Феминизм для меня…»

Мне кажется, очень важно научить детей «софт скиллс». Коммуникация, эмпатия, то, что называется эмоциональным интеллектом, умение говорить, умение выражать свои мысли, умение убеждать и дискутировать аргументированно. Но главный навык, который я хочу привить своим детям, — это понимание, что есть люди с разными убеждениями. Умение видеть причинно-следственные связи. Умение задать себе вопрос: почему у человека такие ценности? Может быть, он рос в такой семье? Может быть, у него нет соответствующего опыта? У него другая жизненная история? Когда ты начинаешь это понимать, то начинаешь по-другому относиться к человеку. Проявлять эмпатию и не осуждать.

Лично я всегда мог быть откровенным и показывать свою слабость, несмотря на патриархальные стандарты. Но одно дело говорить, а другое — взаимодействовать, быть готовым слышать чужую точку зрения и принимать ее. Говорить я мог, вот как сейчас с вами разговариваю, что такого-то? Раскатал — и все! Взятки гладки. А действительно понять и пересмотреть свои установки — это очень сложно. Но мне кажется, я все-таки старался лучше слышать жену, например в вопросе наших взаимоотношений и ее переживаний.

Раньше я думал: «Да ладно, надумала себе, все это фигня, и я знаю, как правильно». Сейчас понимаю: нет, не фигня, это действительно важно.

Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

Феминизм для меня не значит, что женщина должна работать наравне с мужчиной. Женщина может не ходить на работу, но прикладывать не меньше усилий, чем работающий мужчина. Есть задачи по жизни — особенно их много, когда много детей. И есть задачи, напрямую связанные с детьми: решать, на какие занятия им ходить, как им учиться и в каких школах, следить за их здоровьем, просто даже логистику им обеспечивать — на все это требуется куча энергии.

Мы даже прикидывали: если жена пойдет на работу, сколько нам придется тратить на нянь? И поняли, что это невыгодно чисто финансово. Поэтому, когда мы говорим о феминизме, я понимаю это так: вот есть семья, есть общая цель. Я вкладываю энергию в виде того, что зарабатываю деньги, а жена — в виде того, что тратит время на детей. И это важно уважать, важно ценить, важно понимать, что это тоже огромный труд. Когда я не работал, а смотрел за детьми, мне стало понятно, насколько это сложная работа. Я, конечно, пересмотрел свое отношение к значимости и сложности этих задач.

«Нужно было настоять на декретном отпуске»

Через полтора года я попытался вернуться в SAP. Эйчар это воспринял как что-то странное: почему я хочу вернуться, если ушел? Когда я объяснил, что брал тайм-аут по семейным обстоятельствам, меня никто не понял. Позже я общался с HR-консультантом, и он сказал: «Лучше бы наплел что-нибудь про попытку начать собственный бизнес. Ни в коем случае нельзя рассказывать, что ты рефлексировал».

Я искренне думал, что рассказать историю по-честному — правильно. Сидит передо мной девушка, видимо, у нее нет семьи, но ей не 18 лет, она бывалая такая. У нее возникли сомнения, и эти сомнения стали определяющими, потому что она отвечала за подбор всех менеджеров по продажам в компании. Честно говоря, я офигел, потому что был уверен, что у меня классная история ухода. У меня были отличные результаты, я был топовым специалистом. Правильно ли я сделал, что рассказал правду? Видимо, нет, потому что это помешало мне достичь цели. На меня как ведро воды вылили: никому не нужна здесь твоя честность. У нас в России все жестко: никто не хочет знать о твоих семейных проблемах. Вот и воспринимают мужчин, которые решают воспитывать детей, как что-то из ряда вон выходящее. Кто-то, конечно, говорит: «Вау, ты, чувак, молодец, нормально сделал!» А многие говорят — или думают — так: «Какой ты неудачник, не смог выдержать, не смог справиться с проблемами, просто взял и все бросил».

Хотя

молодые, даже сотрудники больших компаний, на многие вещи смотрят не так, как родившиеся в 1980-х: патриархат, иерархия, деньги как главное олицетворение успеха…

Для нового поколения деньги не всегда являются мерилом, и не всегда у них есть потребность самоутверждаться именно в карьере.

Сейчас я хорошо понимаю: нужно было настоять на декретном отпуске. Можно было как-то об этом договориться. Когда ты наемный работник, тебя ценят прежде всего как профессионала, не так важна твоя личность, и нужно всегда эти границы самостоятельно расставлять. То есть работодатель (руководитель или компания в целом) никогда не скажет тебе: «Чувак, слушай, у тебя же дети, ты чего здесь сидишь работаешь? Иди домой, пообщайся с ними!» Такого никогда не будет, наоборот, тебе скажут: «Молодец, давай еще чуть-чуть дожмем, ничего страшного. Два годика потерпи, и все будет классно». Но классно не будет: через два годика будет новый проект, через четыре годика еще один проект, и ничего не изменится, пока ты сам не научишься выстраивать эти границы. Это тяжело, это отдельная очень тяжелая работа — как-то научиться эмоционально разделять работу и жизнь, уметь переключаться. Я понимаю, что так и не научился этого делать, но я стараюсь.

Текст: Катерина Фомина

Фото: Анна Артемьева

Редактор: Ольга Боброва

Авторы и продюсеры проекта: Юлия Счастливцева и Павел Каныгин

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#дети #родители #декрет #семья #воспитание #отец

важно

5 часов назад

Суд в Москве оштрафовал Twitter на 8,9 млн рублей за отказ удалить «призывы» к несовершеннолетним выйти на акции протеста

выпуск

№ 35 от 2 апреля 2021

Slide 1 of 11
  • № 35 от 2 апреля 2021
  • № 34 от 31 марта 2021
    № 34 от 31 марта 2021
  • № 33 от 29 марта 2021
    № 33 от 29 марта 2021
  • № 32 от 26 марта 2021
    № 32 от 26 марта 2021
  • № 31 от 24 марта 2021
    № 31 от 24 марта 2021
  • № 30 от 22 марта 2021
    № 30 от 22 марта 2021
  • № 29 от 19 марта 2021
    № 29 от 19 марта 2021
  • № 28 от 17 марта 2021
    № 28 от 17 марта 2021
  • № 27 от 15 марта 2021
    № 27 от 15 марта 2021
  • № 26 от 12 марта 2021
    № 26 от 12 марта 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Версии

Танкер, который смог Почему блокировка Суэцкого канала не похожа на случайность

500645

2.
Репортажи

Миллиардер. Из Пензы Как выживает один из беднейших регионов России, где губернатор арестован за взятки. Репортаж «Новой»

260236

3.
Сюжеты

Культурно посидели, попили-поели Нарушения почти на полмиллиарда рублей нашли аудиторы Контрольно-счетной палаты в работе администрации Адмиралтейского района Петербурга

243330

4.
Сюжеты

«Заткните это животное!» В Находке структуры, которые были связаны с Ротенбергом, строят завод по производству метанола для Китая. Он нравится всем, кроме местных жителей

196428

5.
Сюжеты

«Всю ночь стоишь по колено в крови, и я потребовал отдыха» Признания участников спецгрупп НКВД и исполнителей расстрелов советских граждан. Украина продолжает открывать архивы Большого террора

166426

6.
Сюжеты

Да вас просто надули! Президент России и губернатор Петербурга не могут справиться с частными управляющими компаниями северной столицы

162917

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera