Комментарий · Общество

«Это радость — каждое утро приходить на Лубянку!»

Арсений Рогинский — об архивах, доступности источников и ответственности историка. Сегодня, 30 марта, мыслителю, ученому, другу нашей газеты исполнилось бы 75 лет

Этот материал вышел в № 34 от 31 марта 2021
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 34 от 31 марта 2021

08:32, 30 марта 2021Арсений Рогинский, историк, правозащитник, общественный деятель

1777

08:32, 30 марта 2021Арсений Рогинский, историк, правозащитник, общественный деятель

1777

Арсений Рогинский, 1991 год. Фото: Роман Денисов / ТАСС

Вспоминая Арсения Рогинского в день его 75-летия, важно объяснить, почему мы помним о нем и будем помнить долгие годы. Можно вспомнить о том, что он был мыслителем, философом, ученым, историком, общественным деятелем, любимым учеником Юрия Михайловича Лотмана — и еще много всего. Но, говоря о Рогинском, важно помнить, что он делал. Он ведь был сугубым практиком, в первую очередь. И из его практических дел можно назвать одно из важнейших — работа над регламентом доступа к архивам государственных органов и специальных служб, многолетняя работа с архивами. Почему это так важно? При закрытых архивах никакую историческую информацию невозможно верифицировать. А значит, в головы людей можно вложить любую версию истории и таким образом управлять людьми. Именно Рогинский был одним из тех, кто всю (без преувеличения) свою жизнь, боролся за то, чтобы историки имели доступ к документам.

Предлагаем вашему вниманию цитаты из нескольких выступлений Арсения Рогинского (из его разговоров с коллегами-историками), большая часть из которых публикуется впервые.

Не рассекреченные документы

Вся моя жизнь — это «бодание» с архивами по разным совершенно темам: и с XVIII веком, и с XIX, и, конечно же, с XX веком. На самом деле почти ничего не удалось, разве что одно, что в закон об архивах (первый постсоветский закон) вставлена была формула, что в архиве люди могут заниматься по собственному заявлению. Не по отношению от организации, а по заявлению гражданина. Это, пожалуй, главное достижение по архивной части, которое у нас было.

[…]

Что такое тюремный архив? Помню, в 90-м году, еще советская власть была, я в составе маленькой шведско-русской группы с личного разрешения Михаила Горбачева приехал во Владимирскую тюрьму, в которой почему-то брат Валленберга Ги фон Дарделл искал своего брата — Рауля. Естественно, первый наш вопрос: а где тут у вас архив? А они — нет в тюрьме никакого архива. Архив в любом регионе передается по срокам хранения в информационный центр Управления внутренних дел. А что есть? Отвечают: есть спецчасть.

Тут я сразу вспомнил лагерное присловье — на вопрос: «Как дела?» — всегда отвечали: «Дела в спецчасти, у нас — делишки».

Приходим в спецчасть. Обыкновенная канцелярская комната. Столы на пару сотрудников. И большущий железный шкаф с картотекой за все годы существования Владимирской тюрьмы. Может, с 40-х годов, точно не помню. Двое суток мы почти не спали — вся наша компания, — перебирали эту картотеку, всю ее прошли. И тогда я впервые увидел карточку заключенного. Замечательный документ! Там сначала обычные данные, ожиданные: когда и где родился, адрес до ареста, профессия, дата ареста, когда, кем, на сколько лет осужден. А в конце — отдельный раздел. Называется «Отметки о движении». В лагерной картотеке это будет перевод человека из лагеря в лагерь, с лагпункта на лагпункт. А в тюремной — все переводы из камеры в камеру. Мы, а потом еще одна группа, скопировали данные на всех иностранцев, прошедших Владимирскую тюрьму. И потом была создана в компьютере база на все имена и перемещения. И стало ясно, кто, с кем, когда пересекался. Валленберга там не было…

[…]

Я прошел весь бывший Союз по части архивов, везде общая тенденция — в министерствах внутренних дел всегда хуже, чем в архивах Госбезопасности, они гораздо консервативнее.

Единственный архив службы безопасности, который имеет опубликованный краткий путеводитель, — украинский. Он маленький, в нем всего страниц 100, но в «архивноспецслужбийском» мире — это сенсация, потому что они открыли столько вещей, которые до сих пор в огромном количестве регионов бывшего Союза скрывают! Для меня самое сладкое — дарить разным официальным лицам из спецслужб этот путеводитель — их просто передергивает.

«Приватизация» документов

…Сколько я себя помню, а я в архивах с 16 лет, то есть почти полстолетия уже я посетитель архивов,

существуют две силы: читатель и архивист. И это некая вечная война читателя и архивиста.

Читатель всегда хочет что-то получить, а архив обычно хочет чего-то не дать. Есть некий архивный идеализм — архив приватизировал эти документы, архивисты считают их своими и поступают с ними как со своими. Именно отсюда возникают группы историков, приближенных к отдельным архивам. Или, например, в Военной прокуратуре дела не реабилитированных людям не выдаются. Но почему-то появляются чудесные книги именно по материалам дел не реабилитированных, книги о Берии, об Абакумове и еще о целом ряде деятелей, написанные, как правило, или прокурорами, или в соавторстве с прокурорами. Почему? Да прокурор точно так же приватизировал это дело, которое у него на некотором временном хранении, оно же не постоянно хранится в прокуратуре. Вот этот сюжет приватизированности документов архивами, полного ощущения личного владения — это тяжелейшая проблема, которая не решается.

Читайте также

Читайте также

Оборона парадной истории

Шойгу отменил приказ о рассекречивании военных архивов: зачем? Объясняет эксперт

Как работают законы

Вторая проблема — это то, что никакие законы, уставы и так далее, они не то чтобы не выполняются, но они везде выполняются по-разному. Вот где хотим — там выполняем, а где не хотим — не выполняем. Я еженедельно рассылаю несколько десятков запросов по разным архивам стран бывшего Советского Союза и России. Из одних архивов шлют прекрасные справки, из других архивов — чуть ли не ругань уличная: «Как вы смеете к нам обращаться?!! Это запрещено всеми законами!» Или вдруг откуда-то приходят чуть ли не копии личных дел милиционеров, которые работали в лагерях, а из другого места говорят, что мы подадим на вас в суд за то, что вы требуете запрещенные законом сведения…

Арсений Рогинский. Фото: Анна Артемьева / «Новая газета»

Рассекречивание

Третья помеха — сама чудовищная и противоестественная процедура рассекречивания.

За год комиссия по рассекречиванию в России — это центральная комиссия, за ней якобы надзирает лично президент, а руководитель комиссии — это руководитель администрации президента, эта комиссия за год рассекретила несколько сотен дел. Сотен! Она должна была рассекретить несколько миллионов дел, а она рассекретила несколько сотен. Эта комиссия называется Межведомственная комиссия по защите государственной тайны.

В начале 90-х была создана комиссия по передаче архивов КГБ государству. Я в ней работал в качестве главного по рабочей группе, мне на Лубянке поставили стол рабочий, до сих пор прохожу мимо окна и тоскую… Вы не представляете себе, какая это радость — каждое утро приходить на Лубянку! Проходишь через четвертый подъезд, мимо вертухая у бюста Юрия Владимировича Андропова, идешь направо, в свой кабинет, где у тебя два сейфа, набитых документами, и готовишь вот этот самый регламент доступа.

В 1994-м мы издали замечательный регламент доступа, он официально издан, опубликован — регламент доступа к делам репрессированных.

[…]

Мы издали регламент, мы его опубликовали и думали, что мы победили! Но этот регламент не исполняли ни одного дня. Когда еще были хорошие отношения с начальством, в первой половине ельцинского царствования, мы стали выяснять, а чего же его не исполняют.

Оказывается, с самого начала ГВП (Главная военная прокуратура) обратилась в Генеральную прокуратуру, и они вместе написали закрытую бумажку от имени какого-то там нейтрального прокурорского чиновника средней руки с разъяснением, кому давать и кому не давать. И эта бумажка просто повторяла то, что мы написали в законе, но со словами «только». «Выдавать только жертвам политических репрессий, их наследникам и остальным лицам по доверенности жертв» и так далее. Они ввели одно слово — «только» — всё.

[…]

И дальше все было закрыто, и эта закрытость была подтверждена в 2006 году совместным приказом ФСБ, МВД и Росархива — все закрыто. В 2006 году пришел новый приказ, уже железный, и они с извинением выгнали всех нас из архива. Всех, кроме, конечно же, «блатных», всегда есть кто-то приближенный.

Ответственность историка

Вопрос ведь не в том, как историк исследует свой предмет — надеюсь, честно и независимо. Подразумевается, что никто на его работу не должен влиять. Но все равно мы страшно ограничены принадлежностью к чему-то. Вот историк завершил исследование, и уже есть результаты.

Трудности возникают при представлении этих результатов обществу. Именно в этот момент, если уж говорить о моей практике, мне не раз приходилось затыкаться,

умалчивать, практически готовые работы класть куда-то в далекий ящик, где некоторые из них до сих пор так и ждут своего часа.

Подготовила Юлия Каденко — специально для «Новой»

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#архивы #допуск к архивам #арсений рогинский #исторические документы

важно

3 часа назад

Доклад ВОЗ: коронавирус мог распространиться среди людей через «промежуточного носителя»

важно

2 часа назад

«Мемориал» включил канских подростков в список вероятных жертв политических репрессий

выпуск

№ 34 от 31 марта 2021

Slide 1 of 11
  • № 34 от 31 марта 2021
  • № 33 от 29 марта 2021
    № 33 от 29 марта 2021
  • № 32 от 26 марта 2021
    № 32 от 26 марта 2021
  • № 31 от 24 марта 2021
    № 31 от 24 марта 2021
  • № 30 от 22 марта 2021
    № 30 от 22 марта 2021
  • № 29 от 19 марта 2021
    № 29 от 19 марта 2021
  • № 28 от 17 марта 2021
    № 28 от 17 марта 2021
  • № 27 от 15 марта 2021
    № 27 от 15 марта 2021
  • № 26 от 12 марта 2021
    № 26 от 12 марта 2021
  • № 25 от 10 марта 2021
    № 25 от 10 марта 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Версии

Танкер, который смог Почему блокировка Суэцкого канала не похожа на случайность

489509

2.
Репортажи

Миллиардер. Из Пензы Как выживает один из беднейших регионов России, где губернатор арестован за взятки. Репортаж «Новой»

256041

3.
Сюжеты

Культурно посидели, попили-поели Нарушения почти на полмиллиарда рублей нашли аудиторы Контрольно-счетной палаты в работе администрации Адмиралтейского района Петербурга

202702

4.
Сюжеты

«Заткните это животное!» В Находке структуры, которые были связаны с Ротенбергом, строят завод по производству метанола для Китая. Он нравится всем, кроме местных жителей

195679

5.
Колонка

Масочный режим для фуфловира Главу «Биотек» Шпигеля арестовали потому, что госструктуры не простили частникам конкуренции в ковид-пандемию. А губернатор пошел довеском

186690

6.
Сюжеты

«Всю ночь стоишь по колено в крови, и я потребовал отдыха» Признания участников спецгрупп НКВД и исполнителей расстрелов советских граждан. Украина продолжает открывать архивы Большого террора

123258

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera