СюжетыОбщество

Клеймить надзором

Как органы опеки два с половиной года заставляют троих детей мыкаться по детским домам и приютам — при любящих родных бабушке и папе

15:58, 16 марта 2021

48

Галина Мурсалиева
15:58, 16 марта 2021

48

Галина Мурсалиева

Фото: Виктор Драчев / ТАСС

— Они [в детском доме] понимали, что я родная бабушка, видели, как дети кидаются ко мне, виснут на шее, — рассказывает Алла Николаевна. — Нам дали пообщаться около часа, правда, под наблюдением. А 22 февраля 2019 года позвонил их отец, мой сын: «Мам, посмотри, что там творится! Я только что с Д. (внук Аллы Николаевны, мы вынуждены скрывать имена детей, как того требует закон. — Ред.) говорил, и он был в метро! Говорит, мы едем с воспитателем в гости. Я попросил передать трубку сопровождающему, и сразу телефон отключился.

С этого момента телефон детей был отключен. Он был оформлен на Аллу Николаевну и оплачен на два месяца вперед. Через два месяца по нему ответила девушка, сказала, что покупала телефон на рынке и ей дали номер. Про трех пропавших детей она, конечно же, ничего не знала.

Ничего не знали или делали вид, что не знают, и в детском доме. Сказали: «Их у нас забрали», и все. Больше никакой информации.

О том, как отец трех детей и родная бабушка пытаются вернуть их в семью, вырвав из плена бездушной государственной опеки, я узнала от сотрудников фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», руководит которым Елена Альшанская. Они и связали меня с Аллой Николаевной Гранальской. Все то время, что я слушала ее, мне казалось, что эта семья попала в окружение роботов, запрограммированных произносить лишь одну-единственную фразу: «У вас нет прав». Или — внутрь какой-то дурной игры, не то чтобы непроходимой, но очень тупой и жестокой: игра зависает, удаляет все сохранения и бесконечно перезагружается.

Алла Гранальская. Фото из личного архива

Алла Николаевна Гранальская родом из Украины, живет в Москве больше 30 лет. Ей 49. В 2010-м к ней из Мелитополя приехал жить старший сын — Игорь. Тогда же он привел в дом Светлану, хрупкую 18-летнюю девушку с тяжелой судьбой: она выросла в детском доме, на ее глазах погибла сестренка… Алла Николаевна Свету полюбила как дочь, а когда стали рождаться внуки, помогала молодым родителям как могла. Игорь предлагал Светлане узаконить отношения, но на нее давили ее родственники: «Не расписывайтесь, он у тебя квартиру заберет!» Однокомнатной квартирой в Южном Бутово Светлану обеспечило государство — как сироту. Так и вышло, что все дети по отчеству Игоревичи, но фамилия у них не отцовская, а мамина.

У них с Игорем родилось трое детей, они прожили вместе шесть с половиной лет, а потом начался разлад. Игорь со Светланой расстались, когда младшей девочке еще не было года. Светлана тогда попросила Аллу Николаевну забрать малышку, сославшись на то, что ей очень трудно одной. С радостью забрали. Через несколько дней забрали старшего сына, которому теперь уже десять. Мальчик болен диабетом, и Алла Николаевна окончила специальную школу, чтобы правильно ухаживать за ребенком. Потом забрали и среднего мальчика (сейчас ему девять). Светлана приезжала навещать детей, водила их вместе с Игорем в поликлинику, иногда забирала на недельку к себе. Но не часто — у нее была своя жизнь, другой мужчина.

Дети жили с папой и бабушкой два с половиной года. А в ночь на 10 августа 2018 года Света умерла во сне от остановки сердца. И вот именно с этого дня будто многоликое чудовище потянуло носом и стало пристально вглядываться в осиротевшую семью.

Светлана и Игорь. Фото из личного архива

Дядя, опека, полиция

— Мне говорят, почему я не стала оформлять опеку еще при жизни Светы? — рассказывает Алла Николаевна. — Да мне в голову не приходило, наши же дети, зачем что-то оформлять? Кто же мог знать, что 27-летняя молодая женщина вдруг умрет?

Алла Николаевна работает продавцом, сын занимался ремонтом квартир, юридическая грамотность оставляет желать лучшего. Да и не могли себе представить люди, что какие-то бумаги смогут взорвать их жизнь.

Через несколько дней после похорон они пришли в опеку по месту жительства Светы. Им вроде бы объяснили, какие нужно собрать документы. Но сказали, что пока бумаг нет, дети не могут оставаться без законного опекуна, а поскольку в материалах о родстве указаны бабушка и дядя умершей Светы, ими решено: временная опека будет оформлена на дядю, мол, квартирные условия позволяют.

Проблема была в том, что у Игоря, отца детей, на тот момент не было паспорта — утерян, только ксерокопия. Пришлось ехать в Украину восстанавливать документы.

Детей из семьи к дяде мамы увезли 28 августа 2018 года.

— Когда забирали детей, я сказала приемным родителям, что старшему нужен особый уход 24 часа в сутки. Я ставила ночью будильник на каждые 2 часа, потому что сахар в любой момент может упасть или подняться, — продолжает Алла Николаевна. — А они мне в ответ, что сами разберутся. В итоге за два месяца ребенок несколько раз оказывался в больнице!

Первый раз из приемной семьи мальчик попал в больницу, потому что несколько дней держался высокий показатель сахара, не сбивался. Он пролежал там около 10 дней, и Алла Николаевна навещала его. Когда ребенок попал в Морозовскую больницу во второй раз, бабушку попросила зайти заведующая и спросила: «Вы хотите забрать ребенка?» — и предложила поговорить с юристом больницы.

Игорь с детьми. Фото из личного архива

Алла Николаевна задала свой вопрос: почему малыш за такой короткий срок второй раз в больнице? И получила ответ: не было должного ухода, для того чтобы довести до такого состояния ребенка, нужно не наблюдать за ним как минимум три часа. Заведующая добавила: врачи обязаны предупредить об этом опеку.

А юрист больницы скажет Алле Николаевне, что надо делать в первую очередь, — о чем почему-то ни словом не обмолвились чиновники из опеки.

Мальчик выздоровел, его выписали, бабушка созванивалась с ним, спрашивала, что кому из детей привезти. Купила все, что они просили, и еще много зимней одежды. Позвонила опекунам, чтобы договориться о визите. Раз, потом два, потом десять, потом сбилась со счета. Никто не отвечал. Стала звонить выздоровевшему внуку — та же история.

Конечно, люди чужие, и для того, чтобы приехать на встречу к детям, надо договориться. Но терпения на этику уже не оставалось, и она решилась. У нее было пять больших сумок с вещами, поэтому поехала вместе с младшим сыном-подростком. Домофон вел себя так же, как и телефон: не отвечал. Попасть в подъезд удалось, позвонили в дверь, им открыли. Но детей не было. «Приемный дядя» сообщил: они не справились, не смогли обеспечить круглосуточный уход — и всех забрала опека.

Куда? Мужчина не знал, сказал лишь, что старший мальчик вновь в Морозовской больнице.

— У него в больнице не было ничего — даже бутылки воды. Ни чашки, ни ложки, ни тарелочки, — с ужасом рассказывает Алла Николаевна. — Пошла к заведующей. Выяснилось, что мальчика готовят к детдому, потому что от детей отказались приемные родители.

Не опека отобрала, а они сами от детей отказались, даже не сообщив мне! И еще выяснилось, что мальчика привезли по скорой без сознания.

Ребенок мне объяснил, что утром их полиция забрала и дети сидели там с утра до вечера без еды. Представляете? Полицейские даже и не подумали покормить маленьких детей. Да что там полицейские, приемные родители детям даже бутербродов не дали с собой.

Комментарий юриста

Виктория Дергунова, адвокат, кандидат юридических наук, руководитель практики семейного права BGP Litigation, президент благотворительного фонда «Юристы помогают детям»

— Беда в том, что бабушке и ее сыну на начальном этапе была оказана неквалифицированная юридическая помощь. Человека направили собирать справки и документы на Украину, хотя все это можно было сделать, оставаясь в Москве. Если бы он не уезжал и если бы не проблемы с въездом в Россию, сейчас все было бы по-другому.

Когда отец детей, Игорь, собрал-таки все необходимые документы, выяснилось, что по не известной никому причине Россия бессрочно закрыла ему въезд на территорию страны. За что — не объясняют. Он не судим, не привлекался ни к какой ответственности, не находится в розыске. Теперь Игорь пытается оспорить это решение, но пока безуспешно.

Приют, детский дом и снова опека

Собранные по совету юриста детской больницы документы Алла Николаевна принесла в органы опеки, в московском районе Солнцево. А там сказали: не примем ваше заявление, дети уже отданы в госучреждение и теперь оформить временную опеку нельзя, можно только обычную опеку, но для этого нужно пройти школу приемных родителей.

И родная, кровная бабушка пошла учиться в школу приемных родителей, для того чтобы забрать своих внуков, которых она растила с самого рождения.

Детей тем временем отправили в приют «Берег надежды», и бабушка носила туда подарки. Первый раз с детьми встретиться дали, а на второй — уже нет. Сказали, что нужно разрешение от опеки. Из опеки ответили — через полтора месяца, — что у нее нет прав на детей, так как нет письменного подтверждения (!), что она состоит с ними в родственных отношениях. Нет бумажки.

— Мама детей скончалась, папа не может вернуться в Россию, единственный близкий родственник, который имеет право и возможность в этой ситуации с ними продолжить общаться и рвется к этому, преодолевая все препятствия, — это бабушка, — продолжает комментировать ситуацию адвокат Виктория Дергунова. — Она для детей не чужой человек с улицы, она — родная бабушка, с которой они жили и к которой у них сформировалась устойчивая эмоциональная привязанность.

Позже судом была назначена генетическая экспертиза для установления родства бабушки и внуков, результаты которой подтвердили родство на 99,9 процента.

И все-таки Алле Николаевне еще до судов удалось повидать детей, она в приют буквально пролезла в новогодние праздники 2019-го. А в январе малышей перевели в детский дом в Ново-Переделкино. Здесь уже был жесткий запрет и на посещения, и на «передачи». Алла Николаевна обратилась к психологу в школе приемных родителей. Оказалось, что в детских домах проводится так называемый День аиста: любой человек, предъявив документы, может в этот день туда прийти, пообщаться с детьми, а для потенциальных приемных родителей проводят экскурсии.

— И я пошла туда в День аиста 16 февраля 2019 года. У меня с детьми разные фамилии, поэтому никто не заподозрил, что я — бабушка. Сразу увидела младшего, он сидел на кресле грустный, отрешенный. Я позвала, он как взлетел с этого кресла и летит ко мне: «Бабулечка!» И тут вижу старшего, они вдвоем кидаются мне на шею, повисли. Потом также встретились и с внучкой. Минут 20–25 дали нам пообщаться, потом время вышло.

Алла Николаева и психологически в тот день как будто вышла — говорит, что после встречи было жуткое состояние. Она в тот день заболела. Не знала, что можно эмоционально вот так выдохнуться.

После ее ни разу не пускали в детдом. Заладили: «У вас нет прав!» Хотя, конечно же, видели радость детей при встрече с ней и не могли не понимать, что это — их родная бабушка.

Суды и новые приемные родители

Бессилие и отчаяние Алла Николаевна преодолевала активностью. И еще радостью от того, что теперь она могла говорить со старшим внуком по телефону.

А потом дети пропали. Телефон оказался заблокирован, затем по этому номеру ответил незнакомый голос, а в детдоме сказали, что детей у них уже нет и продолжать беседу не стали.

Алла Николаевна обзвонила все детские дома Москвы и Подмосковья. Никаких следов. Пошла в департамент социальной защиты населения, и только здесь ей сообщили, что дети теперь живут в приемной семье в другом регионе России. Как раз к этому моменту бабушка окончила школу приемных родителей…

Все, что знает теперь Алла Николаевна, — это город, где живут дети, и как зовут их приемных родителей.

— Если бы я раньше знала о фонде, где президент Елена Альшанская, — говорит Алла Николаевна, — дети не попали бы в детский дом, а потом в приемную семью. У меня сейчас московская прописка, а на момент, когда я бегала по опекам, была липецкая. Мне говорили, что дети — москвичи и отдать их мне — ухудшить им квартирный вопрос. А отдать в другой город чужим людям — это не ухудшение? Я многого не знала и не понимала, теперь фонд обеспечил меня полным юридическим сопровождением, и прошло уже несколько судов. Мы требуем, чтобы мне приемная семья разрешила хотя бы общаться с детьми. Сначала они не верили, что я родная бабушка. Прошла ДНК-экспертизу, которая подтвердила родство. Все равно отказ. Пыталась с приемной матерью поговорить. Ответ: «Я не хочу с вами разговаривать!» Почему я не могу видеть родных внуков?

комментарий юриста

Виктория Дергунова

— Суд отказывает бабушке в общении с детьми на том основании, что, во-первых, папа не установил свое родство с детьми, а во-вторых, бабушка не подтвердила свое собственное родство с сыном (отцом детей). Такая позиция суда противоречит не только действующему законодательству, но и здравому смыслу. Получается, суд первой инстанции определяет предмет доказывания, назначает экспертизу для установления родства бабушки и детей, а потом, несмотря на положительный результат, выносит отказное решение. Со ссылкой на обстоятельство, которое даже не было признано юридически значимым в ходе рассмотрения дела. Поставив права бабушки на общение с детьми в зависимость от родства ее сына (отца) с ними, фактически ее лишили самостоятельного права на общение с внуками, гарантированного семейным законодательством. Позиция суда: если родитель сам не может или не хочет общаться с детьми в силу каких-то причин, то следует отрезать всю его родственную линию от контактов с ними. В чем заключаются в этом случае интересы детей, едва ли понятно.

Сейчас дети не общаются ни с кем из родных. Возможно, это сделано в том числе на случай, если папа установит свое кровное родство: можно будет сказать, что из-за длительной разлуки их привязанность друг к другу оборвалась и детей следует оставить в приемной семье. Но давайте вспомним, что на этот счет говорится в Семейном кодексе, что понимается под интересами детей? Жить и воспитываться в семье, знать свое происхождение, приоритетное право родителей воспитывать своих детей перед всеми третьими лицами. Вся государственная политика направлена на то, чтобы не забирать детей из семьи и оказывать ей всяческое содействие в воссоединении в случае, если разлучение все же случилось.

Приемная семья воспитывает детей не безвозмездно. Кроме того, дети считаются сиротами, так как мать скончалась, а отец пока не установил родство, — значит, каждому из них положена квартира.

…17 марта Алле Николаевне предстоит очередной суд в Ростове-на-Дону. Она просит пока только одного: дайте возможность встречаться.

Комментарий правозащитника

Елена Альшанская, президент фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам»

— Бабушка и отец детей сами пришли в опеку, обратились за советом, что им делать в такой ситуации, когда мама умерла, а отец не оформлен официально. Даже при текущем законодательстве опека могла сама признать отцовство на основании свидетельских показаний, то есть опросить других родственников и соседей, которые подтвердили бы, что это отец детей. Минуя суд и ДНК-тест, они могли признать его отцом, а он тем временем собирал бы нужные документы. Если органам опеки при этом казалось, что семья неблагополучная, они могли поставить ее на контроль, подключить соцзащиту, чтобы те наблюдали и одновременно оказывали поддержку семье, материально не очень обеспеченной. Конечно, нужно было не забирать детей, а оформить предварительную опеку на бабушку. Дети бы оставались дома. По этому сценарию все и должно было развиваться.

Нельзя человеку, которого никак специально не готовят, у которого нет профильного психологического образования, работать там, где он в одиночку должен каждую неделю принимать решение, кому жить с собственными детьми, а кому — нет, у кого забрать ребенка, а кому — оставить.

Через сотрудников органов опеки проходит много трагических ситуаций, и они должны сами принимать все решения. Сейчас им приходится полагаться на свое субъективное мнение. Серьезные решения нельзя отдавать на откуп одному или двум сотрудникам. Должна быть закреплена процедура оценки ситуации в семье, оценку детско-родительских отношений должны проводить психологи. После этого органы опеки должны собирать консилиум, в который войдут разные специалисты и на котором все вместе примут взвешенное решение.

«Новая» попыталась связаться с чиновниками органов опеки, которые принимали решения о судьбе внуков Аллы Николаевны. В структуре, которая призвана оказывать помощь людям, в том числе попавшим в трудную ситуацию, просто не брали трубку. Или, взяв, нажимали «отбой».

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#дети #опека #родители #права ребенка #семья

важно

час назад

Что случилось за день 16 марта. Коротко

важно

6 часов назад

В Роскомнадзоре пригрозили заблокировать Twitter через месяц, если он не удалит запрещенную информацию

выпуск

№ 27 от 15 марта 2021

Slide 1 of 11
  • № 27 от 15 марта 2021
  • № 26 от 12 марта 2021
    № 26 от 12 марта 2021
  • № 25 от 10 марта 2021
    № 25 от 10 марта 2021
  • № 24 от 5 марта 2021
    № 24 от 5 марта 2021
  • № 23 от 3 марта 2021
    № 23 от 3 марта 2021
  • № 22 от 1 марта 2021
    № 22 от 1 марта 2021
  • № 21 от 26 февраля 2021
    № 21 от 26 февраля 2021
  • № 20 от 24 февраля 2021
    № 20 от 24 февраля 2021
  • № 18-19 от 19 февраля 2021
    № 18-19 от 19 февраля 2021
  • № 17 от 17 февраля 2021
    № 17 от 17 февраля 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Колонка

Цены строгого режима В Думе хотят остановить подорожание продуктов, сажая в тюрьму покупателей

290517

2.
Расследования

«Я служил в чеченской полиции и не хотел убивать людей» (18+) Старший сержант Полка им. Кадырова Сулейман Гезмахмаев впервые рассказывает о внесудебных расправах над жителями Чечни, не скрывая имен палачей

261214

3.
Атака на редакцию

Это угроза для москвичей Перед вами видео с курьером-отравителем на велосипеде. Редакция «Новой» обращается к столичным властям: найдем террориста вместе

195535

4.
Сюжеты

Напряжение в Сети Слесарь-сантехник из Колпино, почти не владеющий интернетом, сам того не ведая, стал злоумышленником во Всемирной паутине

153565

5.
Сюжеты

Разговорчики в миру За случайный диалог на улице о Навальном и Фургале протоирея из Хабаровска арестовали на 20 суток. РПЦ не против

115109

6.
Сюжеты

Разгром учредительного собрания Силовики задержали более 200 участников форума «Муниципальная Россия»

114484

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
;

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera