СюжетыКультура

Виктор Коваль: «Мы закопали наши фанты...»

Этот материал вышел в № 26 от 12 марта 2021

Этот материал вышел в
№ 26 от 12 марта 2021

Фото: Arzamas

Мы с Ковалем сверстники, одногодки. Почему-то это наше «ровесничество» казалось нам обоим чем-то необычайно важным. Я примерно понимаю, почему — сходные воспоминания раннего детства. Воспоминания о деталях быта, о дворовых или кухонных словечках и фразочках тех лет, о звуках и голосах, целыми днями доносившихся из кухонной радиоточки. То есть, все то, что составляло чуть ли не основу его необычайной поэтики.

В тот день, то есть первого февраля этого года, когда на меня, как на многих из нас, тяжелым мешком свалилась неправдоподобная весть о том, что Витино сердце остановилось навсегда, я стал рефлекторно копаться в памяти, в фотографиях, в текстах, в публикациях…

В 2007 году, в конце сентября, то есть к его юбилею, в «Новой газете» был опубликован большой блок Витиных текстов и картинок. Помню, как Витя радовался этой любовно составленной публикации, помню, как радовались мы все, его друзья.

Помню, что и я написал для этой подборки маленький текст.

В числе прочего есть в этом тексте и такое место, которое я без изменений готов повторить и теперь. Я написал:

«Фактом моей биографии стал однажды и поэт Виктор Коваль, чья вызывающе самобытная поэтика неотделима от его облика, его речевых интонаций, его быта и вообще бытия. Он, кажется, сам себе поэтика, сам себе стилистика, сам себе творческая манера».

Все сказанное плюс неизменные мои любовь и восхищение остаются в силе и в полной неприкосновенности, несмотря на то, что Виктора Коваля, Витюши, как называли и продолжаем называть его мы, его друзья, как бы нет больше с нами.

Почему я написал «как бы»? А вот потому что «как бы»! И это «как бы» будет сохраняться до тех пор, пока мои губы будут неизменно и самопроизвольно растягиваться в улыбку при всяком упоминании его имени.

Лев Рубинштейн, поэт, эссеист

Des infants terribles (Ужасные инфанты)

Я буду врать — и не солгу,

А правду расскажу — едва ли.

Не зря конфетную фольгу

Мы золотцем именовали.

Чтобы немедленно — к восьми! —

Кому-то из окна орали.

У мамки-улицы спроси —

За что пороли?

Еще задолго перед сроком

Тому настырному влетит,

Кто перебил водой с сиропом

И пирожками — аппетит.

Тогда — ужасные инфанты,

Теперь — отцы во цвете лет,

Мы закопали наши фанты

И застеклили наш секрет.

Еще задолго перед сроком

Тому настырному влетит,

Кто перебил водой с сиропом

И пирожками — аппетит.

Тогда — ужасные инфанты,

Теперь — отцы во цвете лет,

Мы закопали наши фанты

И застеклили наш секрет.

Вектор

Шолохов в лодке сидит поперек людского потока.

Пара гребков — и упрется в ограду чугунную.

Лучше б ему от «Кропоткинской» в сторону Гоголя

Вдоль по бульвару свободно направить движение.

Нет, вектор к Сивцему Вражку здесь тормознул.

Отдыхает —

Писатель,

А вектор —

Все же стремится.

Нет, не наедет.

Но мимо — как ни пройду — спотыкаюсь

Закуска

Он завязал.

Но ему из Ростова прислали стерлядку.

Он развязал. Зовет Антонину:

— Закуска такая, что жалко испортить! Придешь?

А ведь всего-то:

Oстренький носик и репутация

Голос

Под ёлкою мне голос был тревожный,

Когда нагнулся я, грибник неудержимый:

«Поверьте, я опёнок — ложный.

Вы понимаете? Не лживый!»

Зять

Как-то в Свистухе мой зять захромал на левую ногу —

артрит.

С палочкой двинулся он за продуктом

В ближний ларёк, где какая-то сука

Хворую ногу ему искусала, собака.

Ибо с палкой пришел, а у суки — щенки.

Да и нечистый — тоже хромает на левую ногу.

Не избежать тебе, зять, превентивной атаки,

Если в деталях ты, зять, не продуман,

А в ближнем — всяко бывает. Свистуха!

Через неделю — крестился. Рядом, в Ильинском,

Именно в день пророка Ильи. Ну, посмотрим

Риторика

С короткой стрижкой полненькая завуч

В моём лице мою ругала дочь

За то, что я, бесстыдница и неуч,

Вместо ответа голову морочу,

Трещу с утра, не закрывая рта,

А книжки —

Ну почему в обложки до сих пор

Не обернула я? Какой позор!

Какая бестолочь в короткой стрижке!

Как в армии. Ответь, зачем подковки

Я не прибил к осмотру. Почему

Я извертелась вся, издергалась в столовке,

Наклон не удержала по письму?

Зачем нам мимо не пройти такого факта,

Что кто-то грязь на рисовании развёл,

На ритмике не отбивает такта,

На математике же скачет, как козёл?

Зачем нетрезвым он явился на поверку,

И не явился тоже — почему?

О этот голос, подающий сверху:

Зачем носок я при подходе не тяну?

Зачем я Шпака на риторике толкала?

В толк не возьмёт она, по лбу себе стучит.

Зачем мне в возрасте, нет, не майора, генерала

Сие выслушивать? Риторика молчит.

Меня тут нет. Я отслужил — и хватит!

Мне зав. учебной части — не жена.

Так что ж она гундит, как старшина?

Зачем безличный воздух виноватит?

Кто как спит?

Далай Лама 14-й — подложив обе ладони под левую щеку, на левом боку, как теперь советует и медицина: — Такова исходная поза Гипноза.

В ней — засыпают, но спят — в разных, в том числе в неудобных позах и даже невозможных для сна.

Околоспортивных.

В позе бегуна, перед финишной ленточкой выдвинув грудь, опережая на какие-то доли.

Баскетболиста, в прыжке закладывающего.

Хоккеиста, на замахе перед щелчком от синей.

Или из мира искусств — восставшего раба Микеланджело — со скованными сзади руками и во многих осях своей телесности перекрученного, и — Геракла, раздирающего пасть Горгоне Медузе.

На спящих смотреть нельзя, но тот, кто осмелится, увидит, что мои догадки верны.

Маловероятно спать в одиозной позе усопшего — на спине, руки сложив на груди. Предрассудок во сне тебе разбросает руки.

Спи не стыдясь, обнимая подушку и слюнку пустив. Так спали многие славные. И всеблагие.

Смело спи, подперев левой рукой, правую руку с кулаком, подпирающим подбородок — в позе «старушка в окне». Так спал Дмитрий Менделеев.

Спи неустанно на одном колене — «клянусь!» — у знамени части, целуя целое и смеясь над собственной выдумкой, и позабыв её после пробуждения. Обливаясь слезами.

Не спи в позе кричащей Лилии Брик, ладони сложившей рупором: — Иди к нам в колхоз!

Не спи, если за занавеской блеснули очки. Это уже не занавеска!

Спи сладко-сладко, если в пепельнице, тесно набитой окурками, тлеет один. Это иллюзия. Ничто не тлеет.

Спи, ног не перекрещивай. И — никогда — свесив руку до пола. Там выпавшие волосы сами cобой заплетаются в косички.

Куплю волосы дороже всех

Читаю объявление на стене нашего дома: «Куплю волосы дороже всех» и чувствую в этих словах некую недосказанность. Какую? Задумавшись в очередной раз, я вдруг понял: слова «Куплю волосы» адресуются широкой публике, но затем их интонация резко меняется на проникновенно личную: «Дороже всех… для меня — только ты!»

Именно так и звучат слова бессмертной души, обращенные к каждому, кто желает в повседневности расслышать её голос.

Камень, ножницы, бумага

Их мы в детстве на счет раз-два-три выкидывали на пальцах. Ножницы побеждали бумагу (они её резали). Камень побеждал ножницы, которые тупились об камень. А бумага побеждала камень, потому что камень мог быть завёрнут в бумагу. Ну и что? Разве камень при этом терял свою каменную сущность? Или как-то страдал от завёртывания? Почему мы тогда единогласно засчитывали ему поражение от бумаги? Сейчас, когда сидеть взаперти мы должны по принуждению, и так же — вынуждены думать бог знает о чём, многие так называемые очевидности предстают перед нами в ином свете. И подвергаются сомнению.

Подготовили Соня Коваль, Михаил Айзенберг, Андрей Липский

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

3 часа назад

В Усолье‑Сибирском следователя приговорили к условному сроку по обвинению в фальсификации материалов дела о пытках многодетной матери

Slide 1 of 1

выпуск

№ 26 от 12 марта 2021

Slide 1 of 11
  • № 26 от 12 марта 2021
  • № 25 от 10 марта 2021
    № 25 от 10 марта 2021
  • № 24 от 5 марта 2021
    № 24 от 5 марта 2021
  • № 23 от 3 марта 2021
    № 23 от 3 марта 2021
  • № 22 от 1 марта 2021
    № 22 от 1 марта 2021
  • № 21 от 26 февраля 2021
    № 21 от 26 февраля 2021
  • № 20 от 24 февраля 2021
    № 20 от 24 февраля 2021
  • № 18-19 от 19 февраля 2021
    № 18-19 от 19 февраля 2021
  • № 17 от 17 февраля 2021
    № 17 от 17 февраля 2021
  • № 16 от 15 февраля 2021
    № 16 от 15 февраля 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Комментарий

Президент прислушался к тишине Какую роль сыграла посадка Навального в назначении Сергея Королева первым замом директора ФСБ

256334

2.
Комментарий

«Роснефть превратилась в странное предприятие» Экономист Владимир Милов — об отчетности госкомпании, схемах ее работы и амбициях Игоря Сечина

214272

3.
дата-исследование

Счастье есть За борьбой с пармезаном и польскими яблоками власти не заметили, как у россиян перестало хватать денег на продукты. Исследование «Новой» о росте цен

195299

4.
Колонка

Цены строгого режима В Думе хотят остановить подорожание продуктов, сажая в тюрьму покупателей

153154

5.
Сюжеты

«Есть такая Нина, которая все-таки смогла» История дагестанской женщины, пережившей обрезание в детстве и насилие в браке, которая добивается равноправия в родной республике

122106

6.
Сюжеты

«Вот когда деньги отняли, мы не выдержали» Младший медперсонал рассказывает «под запись» о внутренней кухне лучшей больницы Ленобласти. Чиновники эти факты отрицают

105309

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
;

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera