РепортажиОбщество

Созвездие добрых псов

В пандемию приют для бездомных собак в Петербурге начал спасать собак домашних. Работают «вахтовым методом», потому что и своих тут 770 душ

10:18, 9 марта 2021

923

Ирина Тумакова
10:18, 9 марта 2021

923

Ирина Тумакова

Герой в приюте Смоленка. Фото: Ирина Тумакова / «Новая газета»

Его нашли на Новоизмайловском проспекте. Крупный рыжий пес просто лежал на тротуаре. Он ничего не искал, ничего не ждал, иногда поднимал на людей огромные черные глаза из-под седых бровей, но сразу опускал. Большая опухоль на задней лапе мешала встать. Идти ему было некуда. Сколько времени он провел на Новоизмайловском проспекте, как попал туда, что успел пережить — неизвестно.

— А какая разница? — отвечает мне на эти вопросы директор и соучредитель фонда «Помощь бездомным собакам» Кира Никитина. — Даже если одни сутки — страшно ведь не это.

Самое страшное с собакой случилось, когда хозяин вывел ее из дома, привязал к автобусной остановке, а сам уехал.

И вот ты сидишь и ждешь, потому что ты ему предан. У человека есть телефон, друзья, деньги, родные, больница, полиция… Теперь представьте, что у вас этого всего нет. Вы просто сидите на автобусной остановке.

Дастин. Фото: Ирина Тумакова / «Новая газета»

Дастин — так назовут рыжего пса, когда самое страшное для него будет позади, — мог просто погибнуть на Новоизмайловском. Он плохо слышит и почти ничего не видит. В норме такие собаки в Петербурге раньше попадали в отлов. Но в 2020 году эта программа не действовала: не состоялся нужный тендер. Бездомные собаки бегали по городу, потерявшиеся домашние погибали или дичали.

— Ужасы про отлов — это навязанные вам образы с советских времен, — предупреждает Кира мой всхлип при этом слове. — Это уже давно не «полиграфы полиграфычи», а шприц со снотворным, животное засыпает, его увозят в стационар. Если собака породистая, если у нее есть клеймо или чип, ищут владельцев. Если нет — стерилизуют, какое-то время держат в клинике, потом отпускают. Но 2020 год, когда отлова не было, отбросил нас назад на приличное количество лет.

Дастину повезло: кто-то позвонил в приют, созданный Фондом помощи собакам. Так пес оказался в тепле и безопасности. Опухоль удалили. Посадили Дастина на «гепатик» — корм для собак с больной печенью. Откармливают.

Файбера привезли с Суздальского проспекта.

— Дом 32, — точно называет адрес Кира. — Три дня он лежал в песочнице, никто даже не почесался помочь. Мы его забрали, удалили опухоль на подбородке. Сейчас он в «колпаке», чтобы швы зажили.

А Герой в приюте уже год. Попал сюда с какой-то стройплощадки, там было много собак, все погибли, он один выжил. Что случилось с собаками — Кира не говорит, но Героя привезли в приют с тяжелым ожогом головы. У него до сих пор между ушами компресс.

— Ожог почти зарос, но кожи на голове не хватало, она начала трескаться, — объясняет Кира. — Будем ему пересаживать лоскут хирургическим путем, а пока он носит повязку.

Кира Никитина и Есаул. Фото: Ирина Тумакова / «Новая газета»

Из соседнего бокса, через стеклянную дверь, на нас не мигая смотрит овчарка Есаул.

— Есаула привезли из Ленобласти со словами «спасите, беременная овчарка», — усмехается Кира. — Выяснилось, что «беременность» — это мочевой пузырь, который так был растянут. Мы слили 16 литров мочи. Есаул у нас полтора месяца, гуляем с ним 4–5 раз в день, проводим терапию, добиваемся регулярного мочеиспускания. Что произошло с ним — не знаю, мы здесь не фантазируем, мы лечим. Собака хорошая, откормим — будет красавец. Может быть, и хозяин ему найдется, почему нет. У собаки должен быть дом. А пока у него есть мы.

«Пока у него есть мы…»

«Мы», которые у них есть, это приют Фонда помощи бездомным собакам. В Питере его лучше знают не по длинному названию юрлица, а как приют «Смоленка» — по адресу на Большом Смоленском проспекте. Приют работает больше 20 лет. Звери живут в боксах на пяти этажах здания бывшей чулочно-носочной фабрики. На калитке висит объявление с просьбой закрывать на задвижку: во дворе собаки почти весь день. Их выводят группами по расписанию, чтобы не пересекались драчливые, а молодняк не мешал старичкам.

Боксы в «Смоленке» — это маленькие комнаты со стеклянной дверью. В каждой живут по две-три собаки. Для новичков или болеющих «палаты» одноместные. Когда-то двери были стеклянными только сверху, чтобы собака была видна людям. Но теперь стекла почти везде сплошные, чтоб и люди были видны собаке.

— Когда ты смотришь на собаку сверху, она воспринимает это как подавление и вызов, — объясняет Кира. — И мы решили открыть им обзор полностью. Так у них снижается уровень тревожности. Хотя, конечно, в таких боксах могут жить только те, о ком мы знаем, что они головой стекло не протаранят. Мы хотели всех перевести в боксы, но многих старых собак невозможно соединить в группу. Одна плохо видит, другая плохо слышит, и начинается: а вот ты на меня наступил — я тебя сейчас укушу, потому что не вижу, а я тебя тоже укушу, потому что не слышал…

Это здание и этот двор пару раз пытались у собак отжать.

На прогулке. Приют Смоленка. Фото: Ирина Тумакова / «Новая газета»

Однажды какие-то добрые люди даже стукнули, куда надо, и собачий приют едва не был признан иностранным агентом — из-за зарубежных, как говорилось в доносе, пожертвований.

Я знаю эту историю не от сотрудников приюта, а из тех мест, куда на них доносили. Сама Кира Никитина говорить об этом не захотела. Но кончилось все хорошо.

В приюте живут 500 собак. И еще 270 кошек, которых здесь вообще-то считают постояльцами «непрофильными». К тому, как они появились в «Смоленке», мы еще вернемся. И на все эти хвосты и лапы — 27 сотрудников.

Большинство собак — крупные и, как здесь говорят, возрастные. А попросту — старики, для которых приют останется домом до самого конца. Шансов на семью у стариков мало.

— Необязательно, — возражает мне Кира. — Хотя масса людей так рассуждает: не могу взять пожилую собаку, что я буду делать, когда она умрет? Поэтому собака должна умирать в приюте, да? Хотя истории бывают разные.

Истории действительно бывают разные. Я познакомилась с Кирой Никитиной и ее коллегой, соосновательницей фонда и приюта Татьяной Шеиной, когда забирала домой 12-летнего уиппета Денди. А в прошлом году в приюте снаряжали в новый дом 13-летнего полуслепого сеттера Гордона с артритом.

— Это был чудесный случай, — улыбается Кира. — Собаку забрала вполне успешная женщина, врач, которая отлично понимала, на что идет. Для сеттера 13 лет — это возраст, к тому же болезни, пока свои длинные лапы соберет, чтобы встать, может описаться. Но я видела у этой женщины правильное понимание, что такое старая собака. Она понимала: я — человек, я могу обеспечить собаке счастливую старость.

История о том, как Гордон попал в приют, стала одной из тех, какими «обогатился» Фонд помощи собакам в пандемийном 2020 году: умер хозяин. Практически с самого начала пандемии приют стал брать на передержку животных, за которыми стало некому ухаживать. В основном — на передержку, пока хозяева в больнице. За год здесь побывали 150 домашних собак.

Приют Смоленка. Пантелеймон, которому стало грустно, и он порвал одеяло. Фото: Ирина Тумакова / «Новая газета»

— Большое спасибо петербуржцам: обратно у нас не забрали только двух, — замечает Кира Никитина. — У одной хозяин умер, у другой пожилая хозяйка физически больше не могла за собакой ухаживать.

«Обратно у нас не забрали только двоих…»

Пандемия очень больно ударила по всем, кто зависит от благотворительной помощи, но в приютах для бездомных собак и кошек еще и расходы выросли: «ртов» стало больше, а также больных лап, зубов, глаз и желудков.

Очень быстро возникла еще одна проблема — с домашними, у которых хозяев увезли в больницу. Приют «Смоленка» написал в фейсбуке, что готов брать таких животных на время. Его сотрудники прошлись по району, рассказывая об этом. Оповестили управление ветеринарии.

— Когда человека на скорой увозят в больницу, он уже ни о каких кормах для собаки или кошки позаботиться не может, — говорит Кира. — У нас в такой ситуации есть 24 часа, чтобы забрать животное. Спасибо коллегам из других приютов, которые помогают, потому что все это происходит в разных концах города.

Для гостей надо было оборудовать новые помещения, чтобы они жили отдельно от постоянных обитателей. Они и гуляют отдельно.

— Поначалу мы работали практически вахтовым методом, — продолжает Кира. — Заходили сюда на трое суток — потом нас сменяли другие, тоже на трое суток. Никто ведь толком не знал, как это все передается, а у нас дома тоже и дети, и пожилые родители. Было страшно, непонятно, но работать надо было.

К лету в приюте поняли, что взвалили на себя ношу почти непосильную. Гостей надо было кормить, при необходимости — лечить, у кого-то особые проблемы, особая диета. Денег с трудом хватало и на своих. Фонд подал заявку на президентский грант, предложив проект «Спасение домашних животных в связи с неблагоприятными последствиями распространения коронавирусной инфекции».

Грант они выиграли. Это плюс 11 миллионов рублей к их сильно похудевшему бюджету. И тут же придумали еще один проект: брать на лечение зверей у малоимущих хозяев. Я как раз парковалась возле приюта, когда пожилая пара усаживала в машину крупного черного пса. Знать бы, что через несколько минут мне расскажут об этой компании, сделала бы пару фото.

Приют Смоленка. Команда. Фото: Ирина Тумакова / «Новая газета»

Бездомного Тихона, который, по словам Киры, «в детстве обещал стать водолазом, но не случилось», несколько лет назад подобрала на улице чета пенсионеров. В какой-то момент пес начал чесаться, кожа покрылась волдырями, шерсть выпадала. Денег на ветлечебницу у хозяев не было. В конце прошлого года они узнали о «Смоленке» и привезли туда Тихона. Тот провел в «стационаре» 21 день, трижды в неделю мылся лечебным шампунем.

— Сначала мы давали ему специальный корм, не просто гипоаллергенный, а такой, где белок — это только яйцо, — рассказывает Кира. — Это сняло самые сильные клинические признаки. Потом была так называемая пищевая провокация: пересадили его на ягненка с рисом и смотрели, как корм подействует. Вышло нормально. Теперь этот корм должен стать для собаки регулярным. Дальше Тихон будет обрастать шерстью уже дома.

Тихон продолжит лечиться в приюте амбулаторно. Раз в неделю хозяева будут привозить его на мытье, получать запас лечебного корма и таблетки. На курс при его габаритах требуется лекарства на 8 тысяч рублей. Это за счет приюта.

— Сегодня звонила женщина — у нее собака с похожей проблемой, — добавляет Кира. — У нас есть и свои аллергики, просто мы не доводим дело до ситуации, когда половина шерсти выпала, а при первых признаках подбираем корм.

Лечат здесь, конечно, не только аллергиков. В приют животные редко попадают здоровыми. И сама Кира Никитина, и Татьяна Шеина — ветеринарные врачи (по второму диплому).

— И оперируем тоже сами, — улыбается Кира в ответ на мой вопрос. — Мы не оперируем только сердце, позвоночник, торакальные операции не делаем. Потому что это физически тяжело, а у нас работают женщины.

По коридору ведут на поводке седого Бардика. Кира отходит подальше, Бардик еще не привык, всех пугается.

— Ему 14 лет, — провожает его взглядом Кира. — Жил недалеко от нас с двумя кошками и еще одной собакой. Бабушка умерла. Одну собаку внучка отвезла на эвтаназию, кошек взял кошачий приют, а Бардика привезли к нам. Он начал обживаться, но счастье его еще хрупкое.

Голубому коту Монти, которого принесли в приют всего переломанного, сделали остеосинтез. Попутно обнаружился еще и кошачий вирус, сейчас Монти сидит в «инфекционной» палате.

— Вообще-то мы открывались как собачий приют, — усмехается Кира. — Коты у нас появились только в 2011 году — практически случайно, виной всему «кошачьи квартиры».

Читайте также

Читайте также

Дикие собаки не умеют стрелять

В национальном парке «Лосиный остров» убито шестнадцать пятнистых оленей. В телах животных огнестрельные раны. Но руководство утверждает: собаки загрызли

«Кошачьи квартиры»

В 2011 году в приют обратилась администрация Невского района Петербурга: в одном доме бабулька держала несчетное количество котов, от запаха одурел весь подъезд. Суд постановил котов выселить. Оставалась мелочь: куда. Дальше эту проблему решали Татьяна Шеина и Кира Никитина. В своем собачьем приюте они выделили пространство для котов. Пришлось в целом перестраиваться еще на одно семейство млекопитающих.

Кошачий лазарет. Фото: Ирина Тумакова / «Новая газета»

Прошло 10 лет — и сейчас в приюте «Фонда помощи бездомным собакам» живут, повторим, 270 бездомных котов. Сюда обращаются уже не чиновники, а просто соседи «кошачьих квартир».

— Я иногда спрашиваю: почему вы пришли к нам, а не в полицию? — говорит Кира. — Люди отвечают: мы просто понимаем, что бабушке нужна помощь. Это ведь не какие-то сумасшедшие бабки, как многие думают, а очень интересные люди. У них тонкая нервная система — не могут пройти мимо бездомного животного.

В одном боксе живут пятеро бывших обитателей не кошачьей, а «собачьей квартиры». Поступили недавно. Один при нашем появлении убежал в угол, две вскочили.

— «Гулять» они привыкли у бабушки под диваном, — Кира замечает лужу на полу и заходит в бокс, чтобы убрать. — Они не ходят на поводках. Вон тот палевый, который встал с лежака, еще как-то с людьми общается. А «пятнышко» совсем никак: заходишь — сразу прячется. Собаки хорошие, некрупные и без серьезных болячек, у них есть шанс найти владельцев. Сейчас наша задача — их социализировать.

Прием таких новоселов начинается с «субботника» в их прежнем жилье: сотрудники приюта заходят туда в костюмах химзащиты, моют, чистят, обеззараживают и борются с запахом. Не удается справиться своими силами — нанимают клининговую компанию. Но перед этим вывозят все зверье. В приюте животных стерилизуют, чистят им зубы и уши, вакцинируют. Параллельно обследуют, больных лечат. Некоторых потом возвращают бабушке.

— Бывает же, что бабушка привыкла жить с кошками или собаками и совсем без них не может, — объясняет Кира. — Мы привезем ей кошку или двух и будем помогать дальше. Приют — это прекрасно, но все-таки им нужен дом.

«Все-таки им нужен дом»

Сеттер Гордон нашел новую семью через Фейсбук. О нем, как и о других животных, рассказали на сайте приюта и в соцсетях. Татьяна Шеина любым опытным эсэмэмщикам даст сто очков форы. Причем пристройство животных — задача номер два, а первая — чтобы звери имели достаточно корма, лекарств и мягких лежаков.

— Речь далеко не всегда идет о деньгах, просто возникает какая-то проблема — ее надо решить, мы просим о помощи, — уточняет Кира. — Нам все нужно. Старое постельное белье, одеяла, бинты… Только пуховые подушки и одеяла не берем, а то некоторые у нас любят их разодрать и потом, это самое ужасное, пуха наесться.

Челси и Чайка. Фото: Ирина Тумакова / «Новая газета»

До пандемии приют проводил «уроки доброты» для школьников. С началом карантина назвали это мероприятие «будками доброты»: дети не могут приходить, как раньше, классами, зато собирают те самые одеяла и другие нужные зверям вещи.

— Не для того, чтобы кто-то потом пришел к нам за собачкой, это так не работает, — качает головой Кира. — Такое решение в принципе должны принимать родители, это вопрос их зрелости. У нас другие задачи. Первая — объяснить, что такое приют, что животные оказываются в беде по вине людей. Дети вырастут — и у них уже будет позиция: нет, так и так я не поступлю, я видел, я понимаю. Второе — помочь животным, тут уже должны подключаться родители.

Как бы ни хотел приют найти дом для каждого зверя, получить здесь собаку или кошку трудно. Это вообще можно считать симптомом: чем легче вам отдают животное — тем больше повода насторожиться насчет приюта. Чтобы в «Смоленке» забрать уиппета Денди, я заполняла огромную анкету. Времени прошло много, вопросов не помню, но страниц там было пять или шесть, как на британскую визу. Мы ждали, что к нам еще приедут проверять жилищные условия, но, к счастью, сработал «блат»: за нашу семью поручилось много московских и питерских «борзятников», и уиппета отдали за каких-то две недели. «Иначе вы бы у меня прошли все круги ада», — смеялась Татьяна Шеина, провожая нас с Дендиком, уже одетым в новый ошейник, к машине.

— Мы просто хотим знать, чего вы ждете от собаки, — объясняет теперь Кира Никитина. —Мы их всех знаем, каждый для нас — личность, у каждого свои потребности. С людьми проводит занятия кинолог, мы как бы подбираем «пару» — человек плюс собака, человек плюс кошка. Если собаку или кошку много раз забирали и возвращали, это очень плохо. Она будет жить с вами, вы будете за ней ухаживать, но эмоционального тепла от нее не получите. Она уже на это неспособна, у нее иссякло количество эмоциональных привязанностей.

Очень похожие слова — об эмоциональной привязанности — я однажды уже слышала. Директор детдома говорила мне о проблеме у сирот: если рядом с ребенком часто меняются взрослые, он со временем теряет способность их полюбить.

— У нас это называется притуплением чувства хозяина, — добавляет Кира. — Наша задача сделать так, чтобы собака не меняла хозяев, а нашла их однажды — и до конца.

А что я могу сделать?

Помочь приюту можно тут.

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

важно

час назад

В Ленобласти Росздравнадзор проверяет информацию о нехватке СИЗ в Морозовской горбольнице после публикации «Новой»

Slide 1 of 1

выпуск

№ 24 от 5 марта 2021

Slide 1 of 11
  • № 24 от 5 марта 2021
  • № 23 от 3 марта 2021
    № 23 от 3 марта 2021
  • № 22 от 1 марта 2021
    № 22 от 1 марта 2021
  • № 21 от 26 февраля 2021
    № 21 от 26 февраля 2021
  • № 20 от 24 февраля 2021
    № 20 от 24 февраля 2021
  • № 18-19 от 19 февраля 2021
    № 18-19 от 19 февраля 2021
  • № 17 от 17 февраля 2021
    № 17 от 17 февраля 2021
  • № 16 от 15 февраля 2021
    № 16 от 15 февраля 2021
  • № 15 от 12 февраля 2021
    № 15 от 12 февраля 2021
  • № 14 от 10 февраля 2021
    № 14 от 10 февраля 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Комментарий

Президент прислушался к тишине Какую роль сыграла посадка Навального в назначении Сергея Королева первым замом директора ФСБ

242036

2.
Комментарий

«Роснефть превратилась в странное предприятие» Экономист Владимир Милов — об отчетности госкомпании, схемах ее работы и амбициях Игоря Сечина

204120

3.
дата-исследование

Счастье есть За борьбой с пармезаном и польскими яблоками власти не заметили, как у россиян перестало хватать денег на продукты. Исследование «Новой» о росте цен

190993

4.
Колонка

Поражены вирусом глупости В вопросах вакцинации народ и власть оказались едины, что дает возможность одним — умереть, другим — заработать

135308

5.
Расследования

«Пробив» засчитан Показания журналистки Baza силовикам о рейсе Навального и его отравителей. Карьера десятка полицейских под угрозой

113220

6.
Сюжеты

«Есть такая Нина, которая все-таки смогла» История дагестанской женщины, пережившей обрезание в детстве и насилие в браке, которая добивается равноправия в родной республике

98337

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
;

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera