ИнтервьюОбщество

Валя из Беларуси

Слезы, кровь, сопли, плавание, бег, велогонки, политика и инстаграм как новая женственность

13:06 14 января 2021Сергей Мостовщиков
13:06 14 января 2021Сергей Мостовщиков
Этот материал вышел в № 3 от 15 января 2021

Этот материал вышел в
№ 3 от 15 января 2021

Фото: Сергей Мостовщиков / «Новая газета»

от редакции
 

Валентина Зеленкевич начала плавать в четыре года, в шесть участвовала в соревнованиях, в четырнадцать стала мастером спорта по плаванию, в восемнадцать — мастером спорта по триатлону. Хрупкая девушка на равных попала со здоровенными мужиками в сборную Беларуси, а в 21 год опубликовала на своей странице в инстаграме свою фотографию на площади в Минске с бело-красно-белым флагом.

Снимок собрал тысячи лайков, но из клуба Зеленкевич выгнали, молодая спортсменка осталась ни с чем, профессиональная ее жизнь фактически оборвалась. Но не человеческая — однажды ночью незнакомый человек помог Валентине перебраться через закрытую границу с Россией.

В Москве спортсменка пытается найти новую себя, ведет дневник, рассуждает о том, имеет ли вообще смысл жизнь думающего человека и из чего в частности она состоит.

Монолог Валентины Зеленкевич, записанный нашим корреспондентом, помогает найти силу в том, что обычно лишает человека и сил, и желания что-либо искать.

«Я родилась в Минске. Семья самая обыкновенная — мама, папа, я и моя сестра-двойняшка. Я Валентина, она — Василиса. Мы, кстати, с ней совершенно не похожи — ни внешне, ни по взглядам на жизнь. Но занимались всем всегда вместе. Много чем — и танцами, и рисованием. В итоге в более осознанном возрасте осталось то, что легло на душу — спорт.

В бассейн я попала в четыре года из-за того, что боялась воды.

До такой степени, что не могла даже стоять под водой в душе. Мама рассказывала, что никакие бабкины заговоры, никакие свечки в церкви не помогали. Поэтому меня повели туда, куда я очень не хотела. В бассейн ходила сестра и меня с ней таскали. Пока она дрейфовала в лягушатнике на круге, я сидела и пыталась опустить в воду ножки. У меня вечно была истерика — я не понимала, почему меня сюда водят.

Но почему-то постепенно у меня все получилось. Наверное, прежде всего из-за сестры. Мы в детстве всегда были вместе. Куда она, туда и я. Комната одна на двоих, общие интересы. Это был и плюс, и минус. От нее никуда нельзя было скрыться, у меня не было никакого личного пространства. Нас рано столкнули с ней лбами — кто лучше, кто красивее, у кого больше успехов. Так что мне просто пришлось поплыть. В шесть лет у меня уже были первые соревнования.

Фото: Сергей Мостовщиков / «Новая газета»

Второе обстоятельство — сам по себе спорт. Мне понравилось, что сразу виден результат и за него отвечаешь только ты. Проплыл дистанцию — либо проиграл, либо получил медаль. В танцах так не бывает. Там танцует целый ансамбль. Если дадут какую-нибудь грамоту или игрушку, то на всех, ты их не забираешь себе, домой.

Кроме слов в обычной жизни вообще как правило нет подтверждения, что ты молодец. А мне нравилось побеждать.

Сестре тоже нравился спорт, ей не заходили всякие женские штучки — все эти танцы и рисование, это было не ее. Так что у нас началось в воде настоящее соперничество. Если мне нравится красный спортивный костюм, она красный никогда не наденет. Мама денежку дала, ты пошел, купил себе витамины, спрятал, чтобы сестра не знала, почему ты будешь лучше нее выступать. Много всего. Вплоть до того, что тот, кто раньше ляжет спать, тот завтра и выиграет.

Довольно быстро выяснилось, что мы с ней — два абсолютно разных человека. До поры до времени это помогало. Это даже полезно, пока в твоей жизни все очень поверхностно — ты просто грустишь или радуешься. Ничего сложного. Но когда ты начинаешь задавать вопросы не сопернику, а самому себе — почему все случилось так, а не иначе, что вообще тебе можно делать, а что нельзя — возникает другой мир. В нем не просто что-то не так, в нем вообще, в принципе, все совершенно не так. И тебе просто повезло, что раньше в этом мире у тебя хоть что-то получалось.

Например, раньше всех к кандидату в мастера спорта подплыла я, но первой выполнила норматив моя сестра. У меня целый год был застой, я никак не могла сдвинуться с мертвой точки. К этому моменту я многим уже пожертвовала —

у меня не было никакого детства с друзьями во дворе, деревьев и лазания по крышам, банальных каких-то радостей. Я рано оказалась в туче рыб, среди которых выживает сильнейший.

Фото: Сергей Мостовщиков / «Новая газета»

И чтобы выплыть, надо было не просто пахать. Надо было много видеть и хорошо думать. Видеть, как ломаются и устают другие, как они начинают лениться, понемногу курить, сходить с ума от отношений. Как переживает тренер, который вкладывает всего себя, реализует в спортсменах свои мысли, а они оказываются им не нужны. Из всего этого важно было выбраться с каким-то новым пониманием. И я поняла, что спорт — это не про детей. Это про взрослого человека, сформированного как физически, так и психологически.

В итоге сестра моя рано выстрелила, но рано сдулась. Начались проблемы со здоровьем. А я в 14 лет стала мастером спорта и пошла дальше. Пошла с ясным пониманием, что мои сомнения и самокопания, все эти вечные поиски себя всегда будут мне мешать. Да, я до конца никогда не разберусь в своей голове и никогда не стану олимпийской чемпионкой. Но на этом пути я смогу многое узнать, он даст мне все, что мне нужно. Включая сорванные плечи, шейный остеохондроз и больную спину. Потому что

все самое ужасное, что с нами происходит, все наши неудачи, поражения и потери — это на самом деле и есть то, что делает нас настоящими людьми. А все хорошее дается нам просто, чтобы отдышаться,

остановиться, понять, на какую ступень поднялся, а потом карабкаться дальше.

Фото: Сергей Мостовщиков / «Новая газета»

Мне перестало хватать динамики в семнадцать лет. Я повзрослела, монотонность тренировок стала терять для меня смысл. Я решила найти для себя что-то новое. Узнала сначала о пятиборье. Решила попробовать. Это плавание, бег, стрельба, конкур и фехтование.

Я была абсолютным нолем, никогда не стреляла и не встречалась с конем. Помню как это было сначала. Огромная штука с губами и зубами.

Я падала с него, вставала с ним на дыбы, пару раз он меня бортовал, один раз наступил мне на локоть. Но мне нравилось. Огонь был в глазах и море сил.

Проблема оказалась в том, что я не понравилась многим. Пришла такая амбициозная девочка, заряженная, с настроением всех наказать. И с тренером, я считаю, не очень мне там повезло. Поэтому я довольно быстро слилась. Стала искать варианты и через знакомых узнала о человеке, который тренирует любительскую команду по триатлону. Связалась с ним и он мне сказал: «Девочка, тебе здесь не место, у меня мужской клуб». Но я в наглую напросилась на тренировку и уже в семь утра стояла на бортике бассейна. Так началась моя история в триатлоне.

За год я выполнила мастера спорта, вошла в сборную Беларуси. Изначально я не умела даже кататься на велосипеде, а надо было проезжать по 130 километров. Шоссейник, узкие колеса, вместо руля — рога.

Я очень много падала. Настолько, что это пугало мужчин в команде.

От боли иногда теряла сознание. Была вечно в синяках, в ссадинах, вся изорванная, в крови, в песке, в соплях, в слезах, очень эпично. На мне вообще не было живого места, я до сих пор вся в шрамах. Настоящая движуха, драйв, то, что мне было нужно. Плавание в открытой воде, бег. Я впервые нашла себя. Было весело. Мое ведро энергии все время оказывалось пустым. Два раза в день. Шесть дней в неделю.

А потом в Беларуси начались протесты. Я, конечно, слышала, что у известных наших спортсменов были проблемы, им угрожали за участие в митингах. Я подумала: по большому счету, ничего особенного я из себя не представляю, не такая уж я великая спортсменка. Для страны я просто девочка из инстаграма. Мне было не страшно абсолютно. Что мне могут сделать? Поэтому я очень удивилась, когда тренер позвонил мне и сказал, чтобы я никуда не выходила. Странное волнение, мне показалось. Лучше бы он так беспокоился обо мне во время тренировки.

Фото: Сергей Мостовщиков / «Новая газета»

Я уже к тому времени ходила на митинги. А тут решила о себе все-таки заявить — я, флаг, площадь, все как положено. Обычная фотка, не самая, кстати, лучшая. Я там не очень одета, не очень выгляжу, не очень хорошее качество снимка. Но я проснулась, смотрю — тысячи лайков, тысячи подписчиков. Я вообще даже не представляла, что проснусь такой вот звездой, которой будет так больно. Потому что

тренер, фактически отец, второй родной человек после матери, после этого сказал мне, что больше не хочет иметь со мной дело.

Я понимаю его по-человечески. Ему есть, что терять, у него свое дело. Он много сделал и для команды, и для меня. Но к такому повороту событий я все равно не была готова. Мне было тяжело.

Я распылилась, растворилась. Ушло время, чтобы прийти в себя и отделаться ото всех прежних связей. И вдруг я почувствовала, что свободна. Что меня больше ничего не держит. И в этот момент мне позвонил совершенно не знакомый человек. Говорит: я сегодня ночью уезжаю в Москву. Если хочешь, помогу тебе перебраться через границу. На решение у меня было всего пара часов. Времени хватило только на то, чтобы собрать вещи и съездить к маме, предупредить ее, что я уеду и возможно больше не вернусь.

Это было самое дерзкое и страшное мое решение. Жесть. Разрушилось вообще все. Я выпрыгнула из гнезда, где тебе готовы были положить червячка в ротик. Выпорхнуть и не разбиться при этом — это надо сильно и быстро махать крылышками. И вот четыре месяца я уже здесь, в Москве.

Валентина Зеленкевич в Москве. Фото из личного архива

Что произошло за это время? Отправляла резюме, работала в фитнесе тренером по плаванию за четыре тысячи восемьсот рублей в месяц, объездила кучу мест и пережила море унизительных собеседований. Я встретила в Москве все свои страхи, узнала все, чего никогда не хотела. Меня колбасило так, что я лежала на полу и билась в истерике, не хотела жить.

Наверное, я специально довела себя до такого состояния, чтобы упасть на дно, коснуться его ногами, сказать «здравствуйте, я Валя из Беларуси», и оттолкнуться от него.

Наверное, я уже это сделала. Вот я веду дневник и записываю, чего я добилась в Москве. Читаю его иногда и вижу: не так все и плохо. Я сейчас тренер по плаванию. Снимаю квартиру. Ищу себе тренера по триатлону, клуб, хочу снова начать тренироваться. Надо мне это? Есть ли в этом смысл? В чем вообще смысл жизни? Не знаю. Все живут и хотят это узнать. Но если бы знали, не жили».

важно

43 минуты назад

«Медиазона» и Scanner Project воссоздали хронологию убийства политика Бориса Немцова

Slide 1 of 6
Slide 1 of 1
Slide 1 of 1

выпуск

№ 22 от 1 марта 2021

Slide 1 of 11
  • № 22 от 1 марта 2021
  • № 21 от 26 февраля 2021
    № 21 от 26 февраля 2021
  • № 20 от 24 февраля 2021
    № 20 от 24 февраля 2021
  • № 18-19 от 19 февраля 2021
    № 18-19 от 19 февраля 2021
  • № 17 от 17 февраля 2021
    № 17 от 17 февраля 2021
  • № 16 от 15 февраля 2021
    № 16 от 15 февраля 2021
  • № 15 от 12 февраля 2021
    № 15 от 12 февраля 2021
  • № 14 от 10 февраля 2021
    № 14 от 10 февраля 2021
  • № 13 от 8 февраля 2021
    № 13 от 8 февраля 2021
  • № 12 от 5 февраля 2021
    № 12 от 5 февраля 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Комментарий

Бюджетники сорвались с цепи Ученых и врачей, которые жалуются на низкие зарплаты, преследуют по всей стране

23232

2.
Репортажи

Без воды виноватые Как живут соседи «Дворца Путина» в стремительно разрастающемся курортном Геленджике: репортаж Ильи Азара

17129

3.
Комментарий

Узник замка ИК Что может ждать Алексея Навального в колонии города Покров, которую бывшие заключенные вспоминают с содроганием

15267

4.
Сюжеты

Удержаться на вершине пирамиды 26 тысяч пострадавших, 2 млрд рублей ущерба — и никакой ответственности. История лопнувшей структуры «Актив-Инвест»

10109

5.
Колонка

За что мой папа не любит Горбачева О юбилее гражданского общества

8628

6.
Комментарий

Третья попытка Александр Аузан — о перестройке, инициированной М. Горбачевым

6777

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera