ИнтервьюОбщество

«То ли в чай плеснули отравы, то ли девять на одного»

Вадим Демидов — о жизни и смерти Ирины Славиной, нижегородской оппозиции и Летающем Макаронном Монстре

Этот материал вышел в № 117 от 23 октября 2020
Читать номер

Этот материал вышел в
№ 117 от 23 октября 2020

14:06, 21 октября 2020

5

Ян Шенкман
14:06, 21 октября 2020

5

Ян Шенкман

Вадим Демидов. Фото: Александр Репьёв

Вадим Демидов — музыкант, писатель, лидер культовой нижегородской группы «Хроноп». Автор романов «Сержант Пеппер, живы твои сыновья!», «Яднаш», «2028, или Одиссея Черной Дыры». Колумнист издания Koza.Press, которое выпускала Ирина Славина. Задолго до ее самосожжения он вывел Славину в одном из своих романов. Вот как об этом писала она сама:

«Козе» известно, что толчком к написанию романа стал скандал, прогремевший в связи с открытием на центральной улице Нижнего Новгорода ресторана с названием «Сталинская дача». Силы для полемики, развернувшейся в фейсбуке по этому поводу, нашлись не у всех, и многих она привела к разрыву деловых и дружеских связей… В дальнейшем возле «Сталинской дачи» нижегородцы стали вслух читать литературные произведения, напоминающие о судьбе жертв ГУЛАГа. «Коза» не может умолчать о том, что стала прототипом для одного из героев романа – журналиста Славки».

Как случилось, что вы написали про Славину?

— С некоторой натяжкой можно сказать, что я писал о ней даже дважды. Первый раз в романе «Яднаш» 2015 года. Это книга о полицейском подразделении, которое отсматривает все, что горожане пишут в соцсетях, и каждому присваивает баллы в рейтинге лояльности. Чуть ли не все персонажи — реальные нижегородцы, но каждого я спрятал за некой маской, за прозвищем. И есть там у меня честный, независимый журналист, я назвал его Славка, имея в виду, конечно, Ирину.

А суть там в том, что либералы по ходу действия превращаются в птиц, а патриоты в мышей.

И начинают существовать в разных мирах, не соприкасаясь друг с другом. Славка, кстати, тоже превращается в птицу. Это метафора раскола, который произошел после крымнаша.

А второй раз?

— В следующем романе «2028, или Одиссея Черной Дыры». Там есть сцена самосожжения оппозиционера на центральной площади Нижнего. Его жестко прессуют на допросе, и он не выдерживает давления. О Славиной, конечно, в тот момент я не думал, но сейчас, задним числом, эта сцена очень напоминает то, что произошло.

Ее обкладывали штрафами, прокалывали шины, угрожали. Ощущение, что в Нижнем оппозицию давят, как мало где. Так у вас принято или это касалось только Ирины?

— Не только. Обратите внимание, что большинство наших и не только наших дел основано на показаниях профессиональных доносчиков. Недавно один из них накатал телегу в Следственный комитет — проверить нижегородскую панк-группу «Элизиум», чуть ли не нацизм ей приписывает. В качестве доказательства к доносу прикреплена фотография группы, которая после концерта сфотографировалась с бело-красно-белым флагом белорусской оппозиции. Да и дело нашего Миши Иосилевича, вискария Храма Летающего Макаронного монстра, — за лекции о том, как быть наблюдателем на выборах, — тоже зиждется на показаниях стукачей.

Фото: @vdemidov

Для тех, кто не в теме, это неожиданное сближение. Где Макаронный Монстр, а где оппозиция…

— У Миши клуб, он называется «То самое место», я сам там часто выступаю. Обычный клуб, он сдается под корпоративы, встречи, мероприятия. Днем там проходят лекции, самые разные. А по пятницам он работает как Храм Летающего Макаронного Монстра. Приходит много молодежи, студенты, надевают на головы дуршлаги, веселятся, а заканчивается вечеринка поеданием вот этого самого Монстра, варится кастрюля макарон с сыром, и все их едят. Что в этом плохого, не понимаю. Никакая это не оппозиция — просто люди, которые пришли веселиться.

Много пишут о том, что Ирина чувствовала себя в изоляции, во враждебном окружении. Это так?

— Мы все себя сегодня чувствуем в изоляции, но насчет враждебного окружения не согласен. Если судить по нижегородской ленте фейсбука, людей демократических взглядов у нас немало. Все мы читали статьи Ирины, поддерживали ее, собирали деньги на штрафы, у нее было много единомышленников. Другое дело, что в нашем кругу есть активисты, которые выходят с пикетами на Большую Покровскую, есть правозащитники, а есть просто сочувствующие, которые читают и лайкают. Но я и сам уже не помню, когда последний раз был на митинге. А вот Ира была очень активной. Прошлым летом в Нижегородском кремле проходил фестиваль новой академической музыки «Opus 52». Славина стояла там у входа с пикетом в защиту Ивана Голунова. И все, кто шел на фестиваль, проходили мимо нее, я в том числе. Как и все, я наслаждался музыкой Владимира Мартынова, прекрасная погода была, прекрасные артисты, но нет-нет, а шевелилась мысль: я сижу тут на травке, а она там стоит.

Ирина Славина на акции в поддержку Ивана Голунова в Нижнем Новгороде. Фото: pravda-nn.ru

Давайте поговорим о ваших песнях, которые связаны со всей этой ситуацией. Их, насколько я знаю, четыре: «Стоять», «Ну и зря боялась», «Медуза» и недавняя «Шахунья», посвященная Славиной.

— Больше. «Хронопу» тридцать пять лет, и социальные песни мы пели еще в 80-х, и первую порцию славы на Подольском фестивале, «советском Вудстоке», мы хлебнули как раз за антитоталитарные вещи. В начале перестройки двоих участников «Хронопа» тягали в «контору» и заставляли стучать на своих товарищей по рок-клубу, угрожая большими проблемами в институте. И когда тебе 20 лет, а тебя ставят перед таким выбором…

Но потом это кончилось, и в 90-е я жил с ощущением надежды, это было хорошее для меня время. Думал: да, сейчас тяжело, приходится на ужасных работах трудиться, но надо это пережить, а дальше все будет зашибись. И действительно, начиная с 1995-го каждый год был все лучше, казалось, что жизнь налаживается. После этого видеть, как все свернуло вообще в другую сторону, конечно, невыносимо. Груз поражения давит.

И песни становились все мрачнее и мрачнее.

— Совсем нет. «Хроноп» писал и сегодня пишет много светлых вещей. Но в 2008-м, видимо, что-то я почувствовал в воздухе — раз сочинил песню «Стоять», довольно боевую, с настроем выстоять:

Я пережил пионерские клятвы, И кем-то поднятую целину, Я пережил демократию тоже И реставрацию переживу. Стоять, терпеть, но стоять, Стоять, лица не терять, Стоять, и небо держать, А вечность встречать, улыбаясь.

Там есть и про самоубийство: «Теперь я знаю на все сто процентов: самоубийство я переживу». Это были еще вегетарианские времена, и я не мог заглянуть так далеко через годы. В 2008-м никто, абсолютно никто не мог себе представить, во что это выльется.

И постепенно все больше стало песен так называемого морального беспокойства. После «Болотной» появилась «Старая» — о поисках свободы: «В моей стране свобода — старая баба об одной ноге». Она была выпущена на «белоленточном» сборнике, который составил Троицкий. В 2017-м, после разгона оппозиционного митинга в Москве на Пушкинской площади, — «Ну и зря боялась». Тогда вышло много совсем молодых людей, даже школьников. Разогнали их очень жестко. Наивно думать, что песня может что-то изменить, но я надеялся, что кто-то ее услышит и ободрится, почувствует себя менее одиноким. Ведь чувствовать себя в меньшинстве, ощущать, что все против тебя, — это весьма жестокая форма подавления, незавидная участь.

Очень духоподъемная песня, она многих поддержала тогда.

— Мы выпускаем сейчас трибьют к 35-летию группы, там ее поет Макаревич. Так вот, он мне написал, что сейчас она даже более актуальна, чем тогда.

«Ну и зря боялась»

Андрей Макаревич поет песню группы «Хроноп». Премьера

А потом вы написали «Медузу», песню очень тяжелую, безнадежную. Там есть строчки почти впрямую о Славиной:

Тут можно вложить все силы Чтобы настал рассвет И не дождаться света и не пережить побед И жертвовать самым главным В последнем сраженьи с тьмой И может быть не вернуться Со счастьем к себе домой…

— В «Медузе» я сделал попытку нащупать цайтгайст, эмоцию сегодняшнего дня. Она примерно такая: сделать ничего нельзя. Многие сейчас ощущают бесправие, пораженчество, апатию, надеются лишь на чудо. Но называть вещи своими именами все равно надо. И «прямую держать осанку», как поется в песне, — тем более. Когда эта песня вышла, Славина мне прислала письмо: «Музыка чудесная, но лиричная, нотки тревоги чуть-чуть. Но в целом, мне кажется, она позитивная, и на нее ложится жесткий текст. Интересный эффект». То есть она слушала, ей приходили какие-то мысли, и она их тут же мне присылала. Она даже опубликовала «Медузу» в «Козе.Пресс». Сделала перепост из «Новой газеты».

Я часто думаю, что если бы мы с «хронопами» родились в каком-то другом, более комфортном месте, мы были бы милой буржуазной группой типа Coldplay, мы ведь тоже любим мелодичную музыку, красивые песни про отношения. Но то, что происходит сейчас в стране, меня очень ранит, не дает расслабиться. И вот теперь опять заныла болевая точка в моем теле, которая реагирует на несправедливость. И появилась «Шахунья». Она написана на девятый день после гибели Ирины. Вот эта надежда на чудо, с которой начинается песня: «То ли в чай плеснули отравы, то ли девять на одного, и надежда, если и есть, то лишь на волшебство» — все, что нам теперь остается.

Это как-то объясняет то, что произошло со Славиной?

— Не знаю. Но те попытки объяснить ее героический поступок, которые я вижу в интернете, чудовищны, на мой взгляд. Люди интерпретируют ее гибель, исходя из простейших правил сложения и вычитания: «ушла», «бросила дочь», «осеннее обострение», «безумная»… Это обывательский, конформистский способ интерпретации, как будто вся жизнь уходит в пивное пузо. Но он сегодня подавляющий, к сожалению.

А какой не конформистский? Когда говорят, что Славину затравили и она сломалась, мне это непонятно. Она сильный, опытный человек. Столько лет держалась, столько испытаний прошла.

— Да, безусловно. Но ведь то, что она сделала, это и есть поступок сильного человека. Это не та ситуация, когда человека довели, и он опустил руки. Как раз наоборот. Я думаю, что и этот обыск она бы выдержала, и бесконечные штрафы. Она не сломалась, она совершила героический акт.

Думаю, самосожжение — это ее последняя статья. Написанная огнем.

Показывающая состояние сегодняшнего российского общества.

Что теперь делать дальше, Вадим?

— Соответствовать. Наблюдать, описывать, не молчать. Жить.

 

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
#самосожжение #оппозиция #музыка #славина #коза пресс #нижний новгород

важно

44 минуты назад

В России выявили 10 083 новых случая COVID-19

Slide 1 of 1
Slide 2 of 2
Slide 1 of 1
Slide 1 of 1

выпуск

№ 26 от 12 марта 2021

Slide 1 of 11
  • № 26 от 12 марта 2021
  • № 25 от 10 марта 2021
    № 25 от 10 марта 2021
  • № 24 от 5 марта 2021
    № 24 от 5 марта 2021
  • № 23 от 3 марта 2021
    № 23 от 3 марта 2021
  • № 22 от 1 марта 2021
    № 22 от 1 марта 2021
  • № 21 от 26 февраля 2021
    № 21 от 26 февраля 2021
  • № 20 от 24 февраля 2021
    № 20 от 24 февраля 2021
  • № 18-19 от 19 февраля 2021
    № 18-19 от 19 февраля 2021
  • № 17 от 17 февраля 2021
    № 17 от 17 февраля 2021
  • № 16 от 15 февраля 2021
    № 16 от 15 февраля 2021
  • В архив выпусков «Новой газеты»

Топ 6

1.
Комментарий

Президент прислушался к тишине Какую роль сыграла посадка Навального в назначении Сергея Королева первым замом директора ФСБ

259973

2.
Колонка

Цены строгого режима В Думе хотят остановить подорожание продуктов, сажая в тюрьму покупателей

256961

3.
Сюжеты

«Есть такая Нина, которая все-таки смогла» История дагестанской женщины, пережившей обрезание в детстве и насилие в браке, которая добивается равноправия в родной республике

123359

4.
Сюжеты

«Вот когда деньги отняли, мы не выдержали» Младший медперсонал рассказывает «под запись» о внутренней кухне лучшей больницы Ленобласти. Чиновники эти факты отрицают

109605

5.
Комментарий

Любовь втроем: мы с товарищем майором и Антон Красовский Заявление в Следственный комитет

104269

6.
Сюжеты

Разговорчики в миру За случайный диалог на улице о Навальном и Фургале протоирея из Хабаровска арестовали на 20 суток. РПЦ не против

91980

Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
;

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera