Интервью

«О заказных убийствах знаю не понаслышке»

«Показания» по «делу Фургала» дал участник хабаровских событий 2004–2005 годов. Вопросы ему задавала «Новая», а не СК

Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 100 от 14 сентября 2020
ЧитатьЧитать номер
Политика112 947

Ирина Тумаковаспецкор «Новой газеты»

112 947
 

СК, который вроде бы стремится установить истину, к этому человеку не обращался. Нас собеседник попросил не публиковать его имени (редакции оно известно). Но сказал, что и на вопросы следствия ответит, если зададут.

В «Новую» наш собеседник обратился сам, прочитав интервью одного из очевидцев событий в Хабаровске начала 2000-х (тот, напомним, рассказывал о гибели Евгения Зори, убийство которого теперь вменяют Фургалу). Смысл письма сводился к тому, что «все было не так». Автор утверждал, что не только наблюдал за событиями, но и в некоторых участвовал. Мы предложили ему рассказать о том, что он знает о Хабаровске 2004–2005 годов — когда экс-губернатор Сергей Фургал, если верить следствию, все проблемы решал с помощью киллера и мощного админресурса. 

— Кем вы были в те годы, каков был ваш круг общения в Хабаровске? 

— В 2004–2005 годах, когда произошли убийства, которые теперь связывают с Фургалом, я был директором одного из заводов в Хабаровске. Можно сказать, что по роду деятельности и наличию связей я имел доступ к определенной информации. 

— И с Фургалом вы были знакомы? 

— Да, мы были знакомы лично. Не могу сказать, что мы друзья, но мы давно на ты. С Тимохой (Михаил Тимофеев, хабаровский авторитетный предпринимательИ. Т.), которого упоминают в связи с теми убийствами, тоже доводилось общаться, более того — у меня был с ним однажды бизнес-конфликт. Он ничем не закончился, но заставил меня собрать максимальную информацию об этом деятеле. Короче говоря, обо всем, что происходило в хабаровском бизнесе, я знаю не понаслышке. В том числе — и о заказных убийствах, потому что на бизнес они так или иначе влияли. 

— А что именно происходило? 

— 2004-й и часть 2005-го года — это было, пожалуй, самое кровавое время в истории города. Шла война бывшего «ответственного за Хабаровск», официально объявленного ворами «негодяем» и «ментом» Юры Краба, с комсомольским общаком, некогда поставившим его на этот пост.

Бывали периоды, когда сообщения о заказных убийствах или покушениях появлялись в новостях чуть ли не каждую неделю.

Происшествия были знаковыми. Версий и свидетелей событий хватало. А я в то время получал инсайды с разных сторон. У меня были друзья как в руководстве тогдашних органов, так и на противоположной стороне. Может, это меня и не красит, но один из моих школьных друзей был смотрящим по одному из районов в Хабаровске. Как говорят сейчас — «от общака». 

Только давайте сразу договоримся о терминах. Слово «общак» применительно к названию группировки тогда не использовалось. Это ментовский термин. Его ввела в оборот милиция, и подхватили журналисты. А в нашем крае их всегда называли «комсомольскими»: «комсомольские» воры, «комсомольская» братва и так далее. А общак, воровская казна, есть в любом воровском сообществе. 

Сергей Фургал после рассмотрения ходатайства следствия о продлении ареста в Басманном суде, 3 сентября. Фото: Сергей Карпухин / ТАСС

— Считается, что после «лихих 90-х» все это закончилось. Хотя в Хабаровске мне говорили, что Дальний Восток в этом отставал от остальной страны. 

— Вам надо понимать, что представлял собой Хабаровск того времени. Город, конечно, немаленький, 600 тысяч населения. Но тех, кто там как-то крутится, становится чиновниками, ментами, бандитами, теми и другими одновременно, серьезным бизнесом занимается, — их, грубо говоря, тысяч пять. Приезжих издалека и чего-то при этом добившихся практически нет, поэтому в той или иной степени все или знают друг друга, или при необходимости без особых проблем находят нужные связи. 

Этим Хабаровск в те годы отличался от Владивостока: у нас все решали местные, чужих старались никуда не пускать.

Поэтому, кстати, люди так впряглись за Фургала: он наш, местный. И поэтому у нас так не любили Шпорта (Вячеслав Шпорт, губернатор Хабаровского края с 2009 по 2018 год.И. Т.): это человек, который после Ишаева (Виктор Ишаев, губернатор Хабаровского края с 1991 по 2009 годИ. Т.) распахнул ворота москвичам. Я имею в виду не жителей Москвы, а московский бизнес, московских политиков. 

Вячеслав Шпорт, бывший губернатор Хабаровского края. Фото: РИА Новости

— В 2004–2005 годах Шпорт не был губернатором. 

— Но тогда Путин уже отменил губернаторские выборы, поэтому Ишаев сидел тихо, как мышь. И уже тогда в край пошли москвичи. А во Владивостоке всегда было много приезжих, и там, чуть что, все вопросы решались сразу стрельбой. 

— А в Хабаровске не так решались? 

— В бизнесе — по-другому. Еще со времен Пуделя, когда он был смотрящим по городу от «комсомольских», у нас сначала разговаривали (Пудель — Владимир Податев, в прошлом авторитетный предприниматель, ныне представляется как писатель и глава Союза казаков России и Зарубежья. — И. Т.). А если отстреливали, так только авторитетов. 

— Подождите. Вы сами назвали эти годы самым кровавым периодом в жизни города, с ежедневными заказными убийствами. Это не было «решение вопросов»? 

— Волна убийств 2004–2005 годов не была связана с бизнесом. Она была связана с войной «комсомольских» с Крабом (с 2001 по 2004 год — «ответственный» за Хабаровск от «комсомольских» Юрий Масленников, был ворами низложенИ. Т.). Я знаю те убийства с обеих сторон: и о чем говорили бандиты, и какие версии были в органах. 

— В переписке вы рассказали, что в Хабаровске бизнесмены в 1990-х не платили дань. Мне в это трудно поверить. 

Виктор Ишаев, губернатор Хабаровского края с 1991 по 2009 год. Фото: РИА Новости

— К концу 1990-х действительно уже не платили. Раньше, конечно, бывало. Но к началу века все, кто что-то из себя представлял, более-менее друг друга знали, и в случае необходимости, в случае «наезда» каждый мог привлечь каких-либо «серьезных людей». В принципе, рэкет как способ зарабатывания денег для «общака» практически заглох со времен Соседа (авторитет Сергей Меркумьянцев, считался смотрящим по Хабаровску в конце 1990-х, в 2001-м убит И. Т.). Тот был за коммерциализацию бизнеса. Воры сами полезли в бизнес, стали соучредителями компаний, некоторые вопросы пошли решать, как это ни странно звучит, в суды.

Если кто-то кому-то и платил, то это были уже отношения между бизнесменами, а не между бизнесменом и вором.

Воры уже не брали деньги с бизнеса, а, наоборот, предлагали бизнесу деньги. 

— Инвестировали? 

— Зря смеетесь, действительно что-то вроде инвестиций. Им надо было как-то отмывать общак. Поэтому мне смешно слышать, что о Фургале сейчас говорят: мол, все, что связано с ресурсами, — лес, металл и так далее, — это обязательно все под мафией. 

— А нет? Не под мафией? 

— Чушь. То есть как: да — у «комсомольских» были интересы и в лесе, и в металле, и так далее. Но это не значит, что они давали кому-то «входной билет» в бизнес. 

— Как в этот бизнес попал Фургал? Он ведь не был для Хабаровска своим, он вообще из соседнего региона приехал. 

— Поэтому он и завел бизнес не сразу и не сам, а вместе с Мистрюковым (Николай Мистрюков, партнер Сергея Фургала с 2001 года, арестован по обвинению в убийствах 2004–2005 годов осенью 2019-го, дал показания против Фургала, по версии сторонников экс-губернатора — под давлениемИ. Т.). Фургал в те годы не входил даже в первую десятку бизнесменов, занимавшихся металлом. Тем более не относился к местным авторитетам.

Николай Мистрюков, проходящий по делу губернатора Сергея Фургала, в Басманном суде Москвы. Фото: РИА Новости

Версия о том, что он мог заказать кого-то, например — Евгения Зорю, за проигранный в суде железнодорожный тупик, очень смешная. 

— Как человек приезжий, вчерашний доктор и «челнок», в этом непростом бизнесе Фургал очень быстро поднялся. 

— Знаете, чем он «взял»? Он открыл не просто скупку, а сеть скупок. Насчет того, что бизнес непростой: металлом тогда кто только не занимался, — а ему начали в разные его точки тащить какой-то краденый кабель и так далее. Он никого не грабил, ни у кого не отжимал, а взял количеством. К тому же он активно вкладывался в транспорт для перевозок. 

Сейчас расскажу об одном показательном случае. Помните историю с Уссурийским островом? Его большую часть в 2005 году отдали Китаю. А раньше там находились сельхозугодья бывшего совхоза «Заря», и на них — мелиоративная система. Это огромная система труб.

Мои знакомые приехали в эту «Зарю» и за бесценок выкупили у директора совхоза все эти трубы. Так вот потом они рассказывали: в соседнем с ними тупике грузился «МИФ-Хабаровск» (первая совместная компания Сергея Фургала и Николая Мистрюкова. — И. Т.). Кто-то из мифовцев поинтересовался, откуда металл. Ему рассказали, спросили, чего они сами эту систему раньше не выкупили. А парень отвечает: «А зачем? Нам и так тащат все что ни попадя, мы грузить не успеваем». Так что все разговоры о конкуренции в этом бизнесе — это очень смешно.

— Но убийства-то были. Независимо от роли Фургала, гибель Романа Сандалова была связана именно со скупкой металла. Убийца известен, подробности тоже. 

— Да-да, это была довольно нашумевшая история. И фамилия Фургала тогда уже упоминалась. 

— Именно. Иначе с чего бы гибели обычного деревенского парня в те годы становиться «нашумевшей историей».

— Шла, как я уже сказал, бандитская война, поэтому любая история «с огнестрелом» привлекала особое внимание. В другое время убийство Романа Сандалова могли бы не заметить, а тут оно обсуждалось довольно широко. 

— Потому что убийца, Журавлев, работал у Фургала водителем. 

— Этого парня, Сандалова, реально жалко. Но у нас об этом тогда говорили однозначно: эксцесс исполнителя. Знаете, помимо бичей, которые где-то воруют какой-то кабель, у нас было еще много мелких коммерсантов. Накопит такой денег, купит себе японский грузовичок с крановой установкой. Называли их «воровайками». И вот покупает бизнесмен такую воровайку, если побогаче — еще и газорезку, и начинает искать, что где плохо лежит.

Именно эти люди и были основными поставщиками фирмы Фургала. Говорили, что именно такая воровайка была и у Сандалова. 

— Да, мама Романа говорила мне, что он купил японский грузовичок. Только, по ее словам, металл он возил редко и исключительно по просьбе друзей. 

— Ну так или иначе, он действительно привез лом в один из пунктов «МИФа». А потом из-за того, что с ним не расплатились, вывез обратно. И кто-то из начальства сказал своим: пойдите и разберитесь. 

— Кто из начальства? 

— Да там в каждом пункте было по «начальнику». Ну «разберитесь» — это разве означает «уберите»? Перед человеком поставили задачу не Сандалова убрать, а вернуть металл. Дальше уже — просто тупость водителя. Парень этот, Сандалов, оказался храбрым, начал дергаться, кричал, что не отдаст, полез драться. У водителя в машине было ружье, он достал, чтоб напугать. Сдуру выстрелил. Все это давно известно, с суда. Виноват ли тот, кто послал водителя «разобраться»? А тульский оружейник виноват, что из его ружья дурак кого-то убил? 

— Оружейник не виноват. Но я разговаривала с адвокатом, защищавшим Журавлева на первых порах. Он утверждает, что в деле есть показания трех человек, сидевших в машине, пока Журавлев размахивал ружьем. И будто бы они сказали, что «разбираться» их посылал Фургал. 

Сергей Фургал, 2008 год. Фото: Анвар Галеев / ТАСС

— Это мог быть кто угодно — вплоть до приемщика в этой точке, откуда Сандалов металл вывез. Но что точно — никто не мог приказать «убей бича, который украл у меня две тонны металла». Тогда дело и заглохло потому, что все знали, кто убил и как. 

Фургал — он всегда был такой тихой мышью, он очень не любил где-то отсвечивать. Он даже избирался — кампанию вел не на себя, а на ЛДПР. Она побеждала, он был первый в списке — и проходил. В 2004 году он уже готовился идти в краевую думу. Зная его, зная, как он боится любого шума, я не могу себе представить, чтобы он какому-то водителю приказывал убить промышляющего металлом безобидного бедолагу. Еще смешнее — что Фургал якобы купил всех ментов вплоть до прокурора края. 

— Хабаровские менты и прокуроры не продаются? 

— Вот этого точно не скажу, скорее, наоборот. Но уж точно не людям с улицы. 

— Фургал к этому времени не был депутатом, но был успешным бизнесменом. 

— У него бизнес более-менее прилично пошел, когда появились какие-никакие лоббистские возможности как у депутата. Но и потом, уже став депутатом, до самых выборов губернатора в 2013-м он не имел в городе никакого влияния. «МИФ-Хабаровск» у нас знали только потому, что по городу ездило много машин с этим названием. 

— Вы собирали информацию о Тимофееве, а сейчас говорят, что именно ему якобы Фургал заказал убийство Евгения Зори. Точнее, Тимофеев сам предложил услуги. При аресте у Тимофеева нашли удостоверение помощника депутата Госдумы Сергея Фургала. Вы знаете, чем мог Тимоха помогать депутату?

— Тимоха — он парень непростой. У него был спортивный клуб «Моисей», железобетонный бункер с охраной и несколько десятков спортсменов «под ружьем». Но если правильное найти название для Тимохи, так он, как говорят у нас в Хабаровске, понторез. Для него главное — понты. Он любит внешние атрибуты: охрана, штаб, белая рубашка, суровый взгляд, намеки на какие-то невероятно крутые связи.

Если надо было решить вопросы с какими-нибудь таксистами, то ехали его бандиты. Но если с каким-то более-менее серьезным коммерсантом — тогда он ехал сам. Ему вот это очень нравилось: изобразить крутого бизнесмена, ресторатора, у него ресторан был — «Серая лошадь». 

И как человек, которому нужны внешние атрибуты, он обожал любые «корки» — вплоть до какого-нибудь «почетного донора». А уж корочки помощника депутата, причем не важно, какого уровня, это в те годы для таких людей было просто ну круто. С этим можно было от гаишников отбиваться. Выпросил у Фургала «корку» по знакомству. Тимоха отморозок — это безусловно. Но мог ли он кого-то убивать? Очень сомневаюсь. 

— А если не сам, а с помощью тех, кого к таксистам посылал? 

— Никогда ни в чем подобном он не был замечен. Ну и потом, у нас все знали, что он «подментованный». Знакомства с местными фээсбэшниками он не только не скрывал, но еще ими похвалялся. Когда в 2011–2012 годах кураторы от ФСБ от Тимофеева отказались, за него плотно взялась милиция. И его закрыли на 8 лет за вымогательство.

Вы серьезно думаете, что тогда информацию о его соучастии в убийствах кто-то утаил бы, если б она была? 

— Еще Фургала связывают с гибелью бывшего менеджера его компании Олега Булатова. 

— Об этом деле я знаю меньше всего. Потому что бизнес тут вообще ни при чем. 

— Если не бизнес, тогда что? Булатов значится в учредителях фирмы по торговле металлоломом. Фургал и Мистрюков фигурируют как его партнеры с равными долями. Зачем, по-вашему, им надо было партнерствовать? 

— У любого бизнесмена, как правило, есть несколько фирм. Для разных вещей. Для повышения или понижения себестоимости, для отгрузки, на одной склад держишь, на другую транспорт оформишь и так далее. Так выгоднее. И у меня тоже так было. И у Фургала, как у любого нормального бизнесмена, было с десяток таких фирм. В одной из них соучредителем был Булатов. Это все, что тут можно сказать. Сами подумайте: все активы — на «МИФ-Хабаровск», а в одной мелкой фирме — соучредитель Булатов. Зачем убивать совершенно не мешающего соучредителя одной из десятка компаний? 

— Тот самый адвокат, которого я упоминала, уверяет, что Булатов, мол, что-то прознал про убийство Зори — и его убрали как опасного свидетеля. Правда, адвокат не сказал, откуда об этом знает.

— Слушайте, Фургал никогда не был каким-нибудь Аль Капоне. Он был для этого слишком мелкий. И версий, связанных с Фургалом, с самого начала и не было. 

— Как же не было? Его вызывали на допрос, он давал комментарии в прессе — говорил, что совершенно ни при чем. 

— Фургала действительно вызывали и проверяли. Но так, как обычно проверяют первым делом вдову и соучредителей — по принципу «кому выгодно». Хотя здесь и выгоды ему никакой не было. 

— Вы назвали смешной версию об убийстве Зори из-за железнодорожного тупика. В  переписке вы раскритиковали версию о том, что его могли убить из мести за обиженных продавщиц. Вы знаете, из-за чего его убили? 

— В целом вам тот человек рассказал про Зорю все правильно. Кроме одного: в городе все знали, что Зоря отмывал деньги для «комсомольских». 

— Те самые инвестиции, о которых вы рассказали вначале? 

— У Зори и его жены была крупнейшая в Хабаровске сеть мелкорозничной торговли. Его фургоны стояли на каждой остановке, возле каждой школы — везде. Сигареты, жвачка, кофе и так далее. Вы понимаете, что это такое? 

— Наличные деньги.

— Конечно. Причем черный нал. А мы же в те годы только впервые ощутили в руках живые деньги. В конце 90-х работали-то все по каким-то зачетам, по бартеру и так далее. Когда наличные деньги только-только стали у людей появляться, Зоря уже вовсю торговал.

Вы представляете, сколько товара в киосках можно было тогда не приходовать? Днем ты, например, торгуешь через кассу. А ночью — кто у тебя ночью чек спросит?

Или, например, прошла у тебя проверка — можно пару месяцев смело торговать мимо кассы. Или иметь второй кассовый аппарат, незарегистрированный, — и чеки через него пробивать. Что, какой-то школьник купит жвачку и пойдет в управление торговли узнать, зарегистрирован ли аппарат?

Продовольственный киоск в Хабаровске, 2005 год. Фото: Юрий Золотарев / ИТАР-ТАСС

— Вы хотите сказать, что Зоря мог это делать для «комсомольских»? 

— Нет, не скажу такого. И что он был членом банды — тем более не скажу. Но почему бы ему не помогать им за какую-то долю отмыть деньги? На таких воры у нас молились. И все таким сотрудничеством были довольны. 

— Откуда тогда версия, что Зорю убили из-за конфликта с ворами? 

— В 2001 году у нас убили Соседа, на его место пришел Краб. Он унаследовал все контакты Соседа, в том числе — сотрудничество с бизнесменами вроде Зори. Потом у Краба с «комсомольскими» случился конфликт. В общем, Краба низложили. Дальше то ли Зоря отказался возвращать «комсомольским» те деньги, которые были в его бизнес вложены из общака, вроде как еще не прокрутил, то ли Краб начал убирать тех, кто продолжил работать с «комсомольскими», а не с ним.

Тогда же не один Зоря погиб, это действительно была война, две стороны подрывали, если можно так сказать, финансовую основу друг друга. 

— Мог ли Фургал как-то поучаствовать в той войне? 

— Он был совсем малоизвестным бизнесменом. Думать, что такие могли вносить в это лепту, смешно. У СК, наверное, совсем нет на Фургала фактуры, поэтому они и потянулись к тому периоду в Хабаровске. Тогда столько всего было, что что-то можно, конечно, за уши притянуть и к Фургалу. 

Почему это важно

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть честной, смелой и независимой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ в России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Пять журналистов «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Ваша поддержка поможет «Новой газете».
Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera