Колумнисты

Перпетуум-следствие

Дело ЮКОСа, возбужденное 17 лет назад, превратилось в удобный механизм давления на оппозиционных активистов

Фото: Эмиль Матвеев и Антон Кавашкин / ИТАР-ТАСС

Этот материал вышел в № 99 от 11 сентября 2020
ЧитатьЧитать номер
Политика4 379

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

4 379
 

С маниакальной настойчивостью и строго выверенной периодичностью — каждые два месяца — сотрудники Следственного комитета, оперативники МВД и бойцы СОБРа устраивают обыски в офисах «Открытой России» (в Москве, Питере и других регионах). Ничего криминального не находят (ну разве что открытки и календари с логотипом ЮКОСа), но изымают всю технику, что автоматически затрудняет работу. Проделывается этот нехитрый ритуал всегда в преддверии различных акций протеста, обнулений Конституции, решений международных судов или выборов, как сейчас, накануне «Единой трехдневки голосования». 

Есть и еще одна закономерность: каждый раз следователи СКР указывают в протоколах, что обыски у активистов «Открытки» проводятся в рамках уголовного дела № 18-41/03. Это так называемое большое, материнское дело ЮКОСа, возбужденное еще 17 лет назад (20 июня 2003 года), когда никакого СКР и в помине не было, но был генпрокурор Владимир Устинов и в тот период родственник (благодаря браку сына) заместителя руководителя кремлевской администрации, а ныне главы «Роснефти» Игоря Сечина (именно «Роснефти» достанутся за бесценок основные активы ЮКОСа). 

Владимир Путин во время встречи с бывшим генеральным прокурором РФ Владимиром Устиновым. Фото: Sputnik

До 2014 года материнское дело ЮКОСа было поводом для посадок менеджеров высшего и среднего звена опальной компании. Из него ловко, как чертей из табакерки, доставали (выделяли) уголовные дела в отношении отдельных юкосовцев. На материнское дело были брошены ведущие следователи страны, силовики, судьи и журналисты-пропагандисты, которые годами пытались доказать то уход ЮКОСа от налогов, то убийства, то хищение ЮКОСом нефти у самих себя и легализацию «преступных доходов». Шарманка, играющая беспрерывно и фальшиво: сотни томов бессмысленной макулатуры, аресты под штамповку, басманное правосудие с ручными судьями, приговоры и этапы. И за всем этим — десятки искалеченных судеб, угробленное здоровье и несколько смертей.

Так, большое дело ЮКОСа под никому ничего не говорящим номером 18–41/03 стало оглавлением политической и экономической жизни России в последние 17 лет. 

После 2014 года — когда почти все уже отсидели (некоторые и по два срока), когда умерли те, кто не выдержал (как Алексанян или покончивший с собой между допросами Геннадий Леоненко), уехали те, кто успел, а Ходорковского помиловали, — дело № 18-41/03 не утратило своего прикладного значения и превратилось в удобный инструмент прессинга всех, кто участвует в гуманитарных и общественно-политических проектах бывшего главы ЮКОСа.

Председатель совета директоров «Роснефти» Игорь Сечин на годовом общем собрании акционеров компании ОАО «НК "Роснефть"», 2008 год. Фото: Sputnik

Вот уже 5 лет регулярно проходят обыски не только в офисах и квартирах у активистов «Открытки», но и в редакции «МБХ-медиа», и в квартирах журналистов этого СМИ. У людей, многие из которых в 2003 году еще в школу не ходили, ищут доказательства «похищенных и отмытых» ЮКОСом средств (с точки зрения следствия, из этих средств как раз и происходит финансирование организаций и физических лиц). 

Хотя Европейский суд уже признал (и решение это Россия не стала обжаловать), что Ходорковский и бывший руководитель международного финансового холдинга Group Menatep LTD Платон Лебедев в рамках того же пресловутого дела «о хищении нефти» были осуждены российским судом за деяния, которые не являлись преступлением (7-я статья Европейской конвенции).

Но на ЕСПЧ в РФ не реагируют. Скорее наоборот — каждый раз, когда международные суды выносят какое-либо решение в пользу ЮКОСа — будь то Страсбург по отдельным кейсам сотрудников или Гаага в пользу акционеров, — обыски у всех, кто так или иначе связан с Ходорковским, не заставляют себя ждать. В качестве ответки. По понятиям. Никакого процессуального смысла и результата допросы и обыски при этом не несут. В регионах зачастую обалдевающие от установок начальства следователи даже просят активистов «Открытки» самим написать в протоколе, зачем они, следователи, к ним пришли.

Участники пикета в поддержку Алексея Пичугина, 2013 год. Фото: Сергей Фадеичев / ИТАР-ТАСС

За эти 17 лет дело № 18–41/03 стало безмерным, бессрочным, не имеющим сроков давности и без конца продлеваемым.

И как раз наличие постоянно открытого дела позволяет мешать работе всех, кто, живя в России, участвует в проектах Ходорковского.

Впрочем, очевидно, что причина даже не столько в Ходорковском. И не в активности СКР, МВД и СОБРа. Даже если глава ЮКОСа свернет все свои проекты — «Открытку», «МБХ-медиа», расследовательский центр «Досье», — материнское дело ЮКОСа все равно не перестанет существовать. Слишком уж удобный инструмент.

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera