Сюжеты

Взяточник типичней кровопийцы

Бандитизм, браконьерство, оборот оружия: за что судят губернаторов и мэров в нашей стране

Суд по аресту высокопоставленного чиновника. Фото: РИА Новости

Этот материал вышел в № 73 от 13 июля 2020
ЧитатьЧитать номер
Политика14 786

14 7861
 

Утром, 9 июля, был задержан губернатор Хабаровского края Сергей Фургал. По версии Следственного комитета, он причастен к организации убийств и покушений на нескольких предпринимателей пятнадцатилетней давности. Такое обвинение — скорее исключение: обычно главы регионов становятся фигурантами дел о злоупотреблении полномочиями, взяточничестве или мошенничестве. «Новая» изучила уголовные дела против губернаторов и мэров за последние 20 лет и выяснила, что в среднем они успевают наработать на статью за один срок (четыре-пять лет) и с большей вероятностью отправляются в тюрьму, чем рядовые чиновники: реальным лишением свободы заканчивается почти половина дел.

Фонд «Петербургская политика» отмечает, что число уголовных дел против высокопоставленных федеральных и региональных чиновников начало расти с 2010 годов: если за первое десятилетие правления Владимира Путина было возбуждено чуть больше десяти таких дел, то за следующие восемь лет — уже более двухсот.

В последние годы силовики ведут системную работу против губернаторов, подтверждает политолог Аббас Галлямов. «Эту моду Путин завел 20 лет назад. Он боится губернаторской фронды и держит региональных руководителей в положении нелюбимых детей — жестко их контролирует и при малейшей провинности сурово наказывает», — говорит политолог.

По его словам, президенту важно, чтобы губернаторы его боялись, иначе они бы давно восстали против сильной централизации власти. «При всем при этом, однако, губернаторов-единороссов Кремль все-таки готов терпеть, а вот тех региональных руководителей, которые победили вопреки его воле, — нет», — заключает Галлямов.

Резиновый состав

«Новая» проанализировала уголовные дела, возбужденные против губернаторов и мэров с 2000 года. За это время под следствием оказались по меньшей мере 102 мэра и 30 губернаторов из 53 субъектов РФ.

Самые невезучие — чиновники из Иркутской и Челябинской областей: за 20 лет под статью попали по шесть управленцев из этих регионов.

В среднем мэры и губернаторы успевают провести на посту пять лет (один срок), прежде чем обратят на себя внимание силовиков. Большинство из них (82%) стали фигурантами дела, находясь в должности. В остальных случаях дела возбуждали уже после ухода чиновника с поста.

Три четверти управленцев становятся обвиняемыми по статьям о преступлениях против государственной власти. К ним относятся: злоупотребление полномочиями, нецелевое расходование бюджета, получение и дача взятки, подлог, халатность и другие проступки, связанные с выполнением служебных обязанностей.

Как объясняет социолог Элла Панеях, такие дела — самый легкий способ привлечь чиновника к ответственности.

«Предположить, что существует губернатор, которого трудно посадить за мошенничество или коррупцию, мне в текущей ситуации тяжело.

На самом деле все дела такого рода у нас расследуются по одной схеме: мошенничество — резиновый состав, коррупция — резиновый состав. Наши органы уголовного преследования знают, какую статью можно натянуть на любого человека с финансовой ответственностью, тем более на губернатора», — говорит она.

Некоторые, напротив, выполняют свои обязанности слишком рьяно: в 2003 году губернатор Ненецкого автономного округа Владимир Бутов так торопился на встречу с Путиным, что нарушил правила и избил милиционера, отказавшегося пропускать его машину. В результате чиновника приговорили к трем годам условно. Бутов был фигурантом еще как минимум трех уголовных дел — о хищении, браконьерстве и мошенничестве, однако их либо закрывали, либо назначали условное наказание.

Неудобный Фургал

Несмотря на то, что число дел против мэров и губернаторов растет, количество осужденных государственных и муниципальных служащих, напротив, падает. По данным Судебного департамента при Верховном суде, с 2013 по 2019 год оно сократилось почти в полтора раза.

Чаще всего рядовых чиновников обвиняют в преступлениях против собственности — мошенничестве, вымогательстве, кражах и хищении (43,3% уголовных дел). Самая популярная глава среди губернаторов и мэров — преступления против госвласти — здесь оказалась на втором месте (32,8%). За ней идут преступления против жизни и здоровья — убийство, побои и истязания (5,4%). За шесть лет за убийство были осуждены 128 чиновников: обычные госслужащие совершают подобные преступления чаще, несмотря на то, что для губернаторов такое обвинение — редкость.

«Я бы не сказала, что это типовая тактика наших силовых органов — обвинять человека в убийстве, которое надо расследовать. И все это просто ради того, чтобы избавиться от неугодного человека, для этого ведь есть всем известные резиновые статьи», — говорит Панеях.

За последние 20 лет подобное обвинение предъявляли лишь одному чиновнику из числа глав городов и регионов, кроме Фургала, — мэру Энгельса (Саратовская область) Михаилу Лысенко, против которого в 2010 году возбудили дело о бандитизме, организации заказного убийства и получении крупной взятки. В итоге его признали виновным только по эпизоду о взятке. Дело считалось политически мотивированным, а в поддержку мэра выступили местные жители. После задержания Фургала хабаровчане тоже активно высказываются в его защиту: они запустили флешмоб в соцсетях, устроили серию одиночных пикетов и создали петицию за его освобождение.

Сергей Фургал отправляется в автозак. Фото: РИА Новости

В случае с Фургалом первичным тоже стало политическое решение, отмечает Галлямов: «Можно предположить, что силовики получили команду от руководства: «нарыть» что-нибудь на оппозиционного губернатора, а уже затем стали смотреть, что ему можно предъявить. Наиболее реалистичной показалась история с убийствами, вот и стали ее раскручивать. Нашли бы что-нибудь другое — раскрутилось бы другое».

По его мнению, цель этого процесса — напугать оппозиционных кандидатов, чтобы они не пытались выиграть выборы у кандидата, одобренного Кремлем. В 2018 году представитель ЛДПР Фургал победил во втором туре губернаторских выборов, набрав более 70% голосов. Единоросс Вячеслав Шпорт, который на тот момент возглавлял регион, набрал всего 27%. Хабаровчане называют Фургала «народным» губернатором: за два года он провел целую серию решений, направленных на сокращение необязательных трат для чиновников, а также уменьшил себе зарплату.

Политолог Александр Кынев отмечает, что Фургал всегда был «костью в горле»: «Под него копали с момента избрания, за это время несколько раз проходили обыски, были задержания друзей и бизнес-партнеров. Видимо, ничего не нашли, поэтому решили пойти через попытку привязать его к событиям шестнадцатилетней давности», — говорит он.

«Лучший мэр России»

Саид Амиров в суде. Фото: РИА Новости

Губернаторов и мэров наказывают более сурово, чем рядовых чиновников: почти каждый второй приговор (47,7% от вынесенных судебных решений) — это реальное лишение свободы. Обычных госслужащих приговаривают к реальному сроку лишь в 13% случаев. Еще трети градоначальников удается избежать наказания: дело прекращают или выносят оправдательный приговор.

За 20 лет к пожизненному заключению приговорили лишь одного мэра — главу Махачкалы Саида Амирова. Его признали виновным в участии в незаконном вооруженном формировании и обороте оружия, а также в причастности к организации убийства следователя.

Дело было возбуждено в 2013 году, незадолго до этого Амирова признали лучшим мэром России.

Губернаторы стали одной из главных мишеней для силовиков, отмечает Кынев: «Еще 10 лет назад самой уязвимой категорией были мэры, потом постепенно увеличивалось количество дел на вице-губернаторов, последние несколько лет губернаторы тоже довольно часто попадают в поле зрения силовиков, хотя раньше лично губернаторов не трогали».

При этом принадлежность к «Единой России» не спасает от уголовного преследования. «Под каток к силовикам попадают те, у кого нет крупной федеральной крыши, потому что и [бывший глава Республики Марий Эл Леонид] Маркелов был в «Единой России», и [бывший глава Удмуртии Александр] Соловьев был в «Единой России», и [экс-губернатор Новосибирской области Василий] Юрченко тоже был в «Единой России». То есть здесь единороссов хватает, главное, что у них нет крупной федеральной крыши», — говорит Кынев.

Карьера мэров действительно часто заканчивается уголовными делами: по оценке «Комитета гражданских инициатив», уголовному преследованию подверглись как минимум 15% градоначальников за последние 10 лет. Политолог Дмитрий Орешкин отмечает, что компромат есть на каждого высокопоставленного руководителя:

«Конечно, на каждого губернатора есть свой файл, папочка с компроматом; вопрос в том, зачем, когда и по чьей команде эту папочку достают».

Почему это важно

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть честной, смелой и независимой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ в России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Пять журналистов «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Ваша поддержка поможет «Новой газете».

Топ 6

Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera