Сюжеты

Бантик на проломленном черепе

Убийство журналиста Вадима Алферьева не могут раскрыть уже 25 лет — и это дает четкие ответы о сути новой российской государственности

Вадим Алферьев. Фото предоставлено матерью

Этот материал вышел в № 69 от 3 июля 2020
ЧитатьЧитать номер
Общество20 961

Алексей ТарасовОбозреватель

20 9616
 

Что объединяет паркетного кремлевского генерала Шалакова и отмороженного на всю голову убийцу с погонялом «Челентано»? Шалаков отвечал в президентской администрации за кадровую политику в правоохранительных органах России, а Челентано любил пестрые галстуки, пиджаки неожиданного цвета, любил забивать людей «арматуркой» и бейсбольными битами. В 1995-м они оба устраивали в Красноярске судьбу журналиста Вадима Алферьева. Его нашли вечером 26 декабря 1995 года в подъезде на лестничной площадке первого этажа — возвращался домой из редакции. Перелом основания черепа, два десятка колотых ножевых. Спустя три часа, не приходя в сознание, Вадим умер.

Вадим Алферьев. Фото предоставлено матерью

ФСБ четверть века знает почти все о деталях этого убийства. И преступление остается без наказания. И уже много лет страна лучшими журналистами во всех опросах неизменно называет Малахова, Соловьева, Познера и т.п. (людей, безусловно талантливых, но какое отношение эти их таланты имеют к журналистике?), а прессой именует что-то совсем не то. Это недоразумение — одно из следствий убийства Алферьева. И других расправ с действительно профессиональными журналистами — убийств однотипных, по тому же сценарию. После них, как правило, не сажали, а значит, это входило в порядок вещей. В сознании, может, и не масс, но уж точно сильных мира (региона, града, микрорайона) сего.

И понимание, что тебя просто забьют в подъезде и никому ничего не будет, а потому лучше помолчать, закреплялось в головах обязанных говорить.

Никакого специального заговора, волевого решения обращать в висяки дела журналистов нет. Все дело в некоем зазоре, залипании, и эта пустота ярче всего зияет именно в делах о заказных убийствах журналистов. Я, конечно, пристрастен (корпоративная солидарность), потому что в делах об убийствах политиков она зияет тоже — это системообразующий зазор. Мы знаем почти все об убийстве Анны Политковской — но в приближении к заказчику залипает пробел. То же — в сюжете Бориса Немцова. Так залипает, что непонятно, был заказ или это лишь желание исполнителей угодить тому, кто мог бы заказать, но молчит. Или говорит о чем угодно, только не об убийстве.

Красноречивость молчания к делу не пришьешь: факт тут лишь молчание, отсутствие приказа.

На этом зазоре и стоит сегодняшняя российская государственность. Многозначительная пустота преодолена в деле Игоря Домникова (его сценарий аналогичен алферьевскому), — но это исключение.

Этот зазор вывел Юрия Шалакова в политическую и административную элиту страны. Этот зазор мог перенести, к примеру, псковского губернатора Андрея Турчака в Москву и назначил секретарем генсовета правящей партии — ведь и он лишь подозревался. Да и кем — щелкоперами, а не компетентными органами. Да и не убили Олега Кашина — хотя, возможно, и убили бы, как Алферьева, если б не дворник.

Технологически все эти истории однотипны, а значит, дело в составе воздуха; в чем же еще, если приказа нет, а журналистов и политиков убивают. Если общие рассуждения воспринимаются как целеуказание. Если даже молчание понимается правильно. Если убийцы у нас столь инициативны.

Действующие лица и исполнители

К рождественско-новогодним каникулам 1995-1996 года:
 

Александр Усс

Александр Усс, вторая половина 1990-х гг. Фото: Виталий Иванов / ИТАР-ТАСС

Вице-губернатор по правовым вопросам, куратор силовых органов, зампредседателя межведомственной комиссии по борьбе с преступностью и коррупцией. Профессор, в 1994 году защитил докторскую диссертацию «Социально-интегративная роль уголовного права». Член Совета Федерации первого созыва.

Сергей Исмайлов (Челентано, Джафар)

Сергей Исмайлов (Челентано). Фото из личного архива автора

25 лет, по оперативным данным, за плечами — серия зверских избиений и убийств. Ближайший друг Анатолия Быкова, теневого губернатора, номер один в его ДримТим. Как и сам патрон, как уже и большинство в его окружении (коренных красноярцев к тому моменту постреляли) — из райцентра (Боготола). Валютоносный город, который они завоевывали и делили, метр за метром асфальта, родным им не был, и они, парии, старались усердней других.

Александр Лычковский

Александр Лычковский. Фото: ГУВД по Красноярскому краю

Генерал-лейтенант, в 1975 году окончил Омскую высшую школу милиции, в 1993-м — курсы Службы внешней разведки РФ. В 1994-м назначен начальником краевого Управления федслужбы налоговой полиции (УФСНП).

Юрий Шалаков

Юрий Шалаков. Фото: МГИМО

Перешел в УФСНП (замначальника) из ОВД вместе с Лычковским, его правая рука. До службы трудился на Красноярском металлургическом заводе.

Владимир Шахов

Замначальника оперативной службы УФСНП.

Геннадий Дружинин

Геннадий Дружинин. Фото предоставлено Г. Дружининым

До 1982 года служил в милиции, комиссован по здоровью. В конце 80-х занялся производством и продажей полиэтиленовых пакетов, затем был разлив подсолнечного масла в пластиковые бутыли и множество других бизнесов. В начале 90-х стал совладельцем Красноярского алюминиевого завода вместе с Быковым (Дружинин и вводил его в этот бизнес). Все 90-е — один из самых могущественных и влиятельных людей в регионе.

Вадим Алферьев

Вадим Алферьев. Фото предоставлено матерью

30 лет, работал в «Сегодняшней газете («СГ»). Прирожденный, безбашенный репортер: стал известен в 1993-м публикациями (в другом издании, «Красноярской газете») о присвоении муниципального имущества госчиновниками. Перечислял сановных жуликов поименно — называть вещи своими именами уже тогда без решений суда опасались, он же рубил правду-матку. Тогда его подстерегли на утренней пробежке — избили и сбросили с парапета набережной в Енисей. Поскольку это произошло на границе Центрального и Железнодорожного районов, оба РОВД долго отказывались заводить дело, потом первый все же завел, но хода материалам не дал.

Не туда и обратно

Дело возбудят и ход ему дадут, когда Вадима убьют. И кто только не возьмет его под личный контроль — губернатор, представитель президента, руководители органов. Не типичный для заказных убийств почерк — остервенелые, неразборчивые удары ножом — сразу вызовет несколько версий. Подростки или психопат (но выбор жертвы был явно не случайным — этот подъезд закрывался на кодовый замок, рядом — открытые). Наркоманы (однако ничего из личных вещей и одежды не исчезло). Секс-меньшинства (ножом били в область левого бедра и ягодиц — однако спорные зарисовки «Армия голубчиков: от пролетариев до президентов. О тайных свадьбах гомосексуалистов на острове Отдыха» Алферьев опубликовал за семь месяцев до того). Кто-либо еще из обиженных заметками Вадима (в колонках криминальной хроники он для героев подбором слов не заморачивался).

И, наконец, убийство по заказу: киллер действовал намеренно под непрофессионала.

31 декабря задерживают проживавшего в одном доме с Алферьевым В. Шмакова. Неоднократно судимый, психически больной и, по заключению врачей, социально опасный тип. В день убийства его выписывают из больницы, и он встречается с друзьями, также психически больными людьми. Один, С. Дмитриев, нанимает частника на «жигуленке», и веселой компанией два дня катаются (так и не заплатив). На куртке Шмакова при задержании находят пятна крови. Меж тем Дмитриев 29 декабря исчезает. Водитель «Жигулей» на допросе 12 января рассказывает, что слышал от него фразу «Надо заехать к журналисту», после чего подъехал к дому №106 по Дубровинского (где жил Алферьев и где все произошло). Подруга Шмакова вспомнит, что вечером 26 декабря нашла на заднем сидении «Жигулей» кухонный нож с черной ручкой и отдала его Шмакову, а он спрятал в карман. 18 января Шмакова берут под стражу.

Однако впоследствии водитель поменяет показания:

ни фразы о журналисте не слышал, ни к 106-му дому не подъезжал — «сам себе это внушил в ходе бесед с милиционерами».

Кровь на куртке окажется не Вадима, на ноже, одежде и чехлах «жигуленка» крови не обнаружат. А Дмитриев позже найдется — его привезут в психиатрическую больницу из Москвы, где задержат за неадекватное поведение. Дело в отношении Шмакова и Дмитриева прекратят.

Тем временем в УФСБ изначально знают, «откуда прилетело» и как, минуя какие стадии, заказ на Алферьева поступал к исполнению. Однако УФСБ молчит, наблюдает. Как менты роют землю не туда. Как со временем пропадают фигуранты. А информация будет отлеживаться годами. Почему?

Ковры плясали

В деле № 2003012 — я его читал (думаю, не всё) и общался с сыщиками, фигурантами (не всеми, но многими) — огромный массив сведений о подготовке расправы. Но в 90-е его приостанавливают пять раз. И возобновляют — пять. Из-под ковров летят бульдожьи кости. Только после того, как в крае сменится власть, и губернатором станет Лебедь.

Лебедь на встрече с избирателями. Фото: Reuters

Только после того, как он рассорится со спонсором Быковым. Только после того, как для ликвидации крупнейшего и сильнейшего (так заявлялось МВД) оргпреступного сообщества «Красноярское» прилетит спецбригада В. Колесникова (тогда первого замглавы МВД), собрав сыщиков со всей страны. И только после того, как она приступит к внешнему управлению всей правоохранительной системой края, а Быков уедет за границу.

После того, как против него пойдут первые дела: сначала отмывание грязных денег, потом вспомнят убийства.

И только после того, как Кремль решится поддержать Лебедя и Колесникова в борьбе с Быковым, зачистив всех руководителей силовых структур края, включая расколовшееся руководство УФСБ (начальник Анатолий Самков был против быковцев, начальник 2 отдела (контрразведка) Сергей Мутовин с Быковым дружил, а еще он дружил с Анатолием Сафоновым, первым замдиректора ФСБ). Их разведут («прикомандируют») по разным сферам российской жизни. И только тогда информация о лицах, причастных к убийству Алферьева, наконец, поступит из центрального аппарата ФСБ в Генпрокуратуру.

Правда, это еще не все. Поступив, информация надолго ляжет в Генпрокуратуре без движения. Хотя она даст указание краевой прокуратуре дело возобновить, в то же время материалы от чекистов ей не предоставит.

Невидимое миру перетягивание каната продолжалось на протяжении всего 1999 года. Лишь на его исходе, 30 декабря, дело вновь возобновят. В начале 2000-го пройдут аресты.

Но канат за кулисами продолжат тянуть, и в итоге через десять месяцев дело опять закопают. Сейчас, когда дело Алферьева тянут на свет в очередной раз, молодые оперативники МВД совершенно искренне недоумевают.

из беседы с оперативником. дословно

— Положа руку на сердце, не понимаю, как было не заморщить тех людей с учетом того времени: следователи тогда сами выписывали себе 91-ю, закрывать налево и направо могли любого, и ехали в СИЗО минимум на два дня, а что творилось в СИЗО, одному богу известно. Для меня остается абсолютной загадкой — почему эти люди не сидят. Коллеги из соседнего цеха (ФСБ — А.Т.) вели работу, настроены были против. Как, почему не дожали? Промеж пальцев все сквозануло… Кто хотел его смерти, кто перестарался, кто сделал грязно. Я удивлен, не то слово, что не сидят эти люди. Хотели угодить, сделать подарок, а получилось два убийства (сначала обознались, убили похожего на Алферьева парняА.Т.)…

Но если мы сейчас какую-то работу проведем, и она выкрутится нам фигой, то опять лет на 15 можно будет дело отложить,

вновь дожидаться, чтобы сменилось поколение, власть, и, может, молодым повезет больше. Охота попасть в точку.

«Грибники ходят с ножами»

Вадима убили через два месяца после его репортажа «Тьма власти» об особняках красноярской элиты в Удачном. В нем упоминались хоромы нескольких «красных» директоров и бизнесменов, а также Александра Усса (особняк, впрочем, принадлежал его отцу, о чем в репортаже и сообщалось со слов сторожа). 23 декабря, за три дня до смерти, Алферьев вернулся к теме: написал о борьбе за землю и поджогах в Удачном.

Намеки тут недопустимы, и скажу, исходя из того, что мне известно на сегодня:

Алферьева вице-губернатор Усс не заказывал. И теневой губернатор Быков не заказывал. Никто из следаков в их сторону и не глядел.

Зазор мешает? Да, невозможно судить, что было там, где залип пробел. Но все добытые доказательства свидетельствуют об одном: это типичный эксцесс исполнителей. Решили, что угодят Уссу, проучив журналиста, припугнув. И — перестарались. Убили в подарок, упаковали, повязали на проломленном черепе бантик. Хотели понравиться. Ну, или намеренно убивали, а не пугали — преследуя какие-то свои цели.

У Усса полно скелетов в шкафу, как и у любого, кто в политике с 90-х, но лично для меня (а я с Уссом в 90-е общался немало) очевидно: Алферьев — не на нем. Тем более это сейчас, при губернаторе Уссе, ворошат дела и тела из 90-х. Начали, правда, еще при его предшественнике Толоконском. Следователи и оперативники, их начальники какой бы то ни было политический подтекст сейчас отрицают, на вопросы о нем мне отвечают все примерно одинаково. Если опустить детали, звучит так: «Не было никаких команд, заданий, подразделения полиции (управление угрозыска ГУ МВД по краю) и СК (первое управление по расследованию особо важных дел ГСУ по краю) работают в штатном режиме по преступлениям прошлых лет».

Разумеется, следствие автономно от региональной власти. Однако надо понимать реалии края и вес Усса. Будь он против, лебедки, которыми Красноярск с надрывом тащит со дна Енисея битком набитый трупами автобус из 90-х, может, и не со свистом бы оборвались, но оборвались.

Убийство Алферьева и его соседа — на тех, кто, думая, что угодит Уссу, обратился к людям из окружения Быкова. Вполне понимая, чем это грозит журналисту.

Шахов к задержанию в 2000-м — начальник горотдела налоговой полиции. Подполковника берут, когда он встает из-за новогоднего стола. Сначала все отрицает. 13 января 2000-го после предъявления обвинения дает показания на своего начальника Шалакова: вызвав к себе, тот заявил ему, что публикация Алферьева «марает грязью» известных в городе людей. И передал копию газеты с фотографией корреспондента, чтобы Шахов далее отдал ее Дружинину — дабы тот «повлиял на редактора и публикации прекратились».

Дружинин, бывший мент, в то время главный экономический партнер Быкова и союзник.

Шахов поручение выполнил. По его словам, Дружинин «был уже в курсе и сказал, что поможет». Они еще не раз встречались. Так как копия газеты с фото Алферьева была некачественной, Шахов отправил в редакцию двух полицейских под видом проверки, и они сами сняли копию. Шалаков контролировал, и затем, «неудовлетворенный деятельностью Дружинина», приказал Шахову лично идти в газету и под видом проверки выяснить, насколько серьезной информацией обладает Алферьев. И этот приказ был выполнен, Шахов доложил Шалакову:

«ничего серьезного» у него нет.

18 января берут Шалакова. Незадолго до этого его перевели в Ивановскую область: начальник УФСНП, затем местного управления Госнаркоконтроля (ФСКН). Но через 10 суток отпускают. И позже у него — Москва: замруководителя, руководитель Департамента специального и криминалистического обеспечения ФСКН России (2005), первый замначальника Департамента экономической безопасности (ДЭБ) МВД России (2007), начальник ДЭБ МВД (2008), генерал-лейтенант милиции. И — перевод «на политику»: помощник полпреда президента в Приволжском федокруге (2012), замначальника управления президента РФ по вопросам государственной службы и кадров (2014). Кураторство в президентской администрации работы правоохранительных органов и силовых структур. Ответственный секретарь кремлевской комиссии по вопросам кадровой политики в правоохранительных органах  — с 2013-го, в прошлом году из комиссии исключен.

На очной ставке с Шалаковым Шахов подтвердит показания. Шалаков в свою очередь расскажет, что его вызвал к себе начальник УФСНП Лычковский, показал статью в «СГ». И приказал связаться с Дружининым, попросить его оказать давление на редактора с целью смягчить тон. Предложил использовать для связи с Дружининым Шахова, у которого были с ним тесные контакты. Приказ был выполнен. На этом, по словам Шалакова, его участие в деле Алферьева ограничивается, связи между своими и Шахова действиями и смертью Вадима не видит. Вспомнит еще о двух фактах давления налоговой полицией на СМИ, позволивших себе критику чиновников администрации края. На очных ставках показания подтвердит.

Ну а Лычковский на допросе будет отрицать, что отдавал какие-либо приказы подчиненным в отношении Вадима.

Заявит, что статья эта ему известна, он ее «обсуждал в коллективе и считает, что она — правильная».

А. Лычковский. Фото: государственная научная библиотека Красноярска

В общем, по очереди служивые укажут на распоряжения вышестоящих начальников. Последний в цепи, генерал-лейтенант, пойдет в отказ. В августе 2004-го он отправится на электричке в Камарчагу за грибами и пропадет. Его будут неделю искать. Скажут — сердце. Было ему 56 лет.

Что до Дружинина, тот пояснит: никакого отношения к нападению на Алферьева не имеет и не помнит разговоров с Шалаковым или Шаховым об этом корреспонденте или газете.

Наводка на резкость

Между тем в ноябре и декабре 1995 года, когда готовилось принуждение «Сегодняшней газеты» к «смягчению тона», все телефонные разговоры Дружинина и Быкова прослушиваются — идет алюминиевая война.

Из оперативных материалов, представленных следствию РУФСБ: 14 ноября 1995 года Шалаков звонит Дружинину. Говорит: некоторые корреспонденты ведут себя неправильно, в результате публикации задеты «наши» интересы и интересы «Александра Викторовича». Дружинин: корреспондента будут «поправлять».

Из упомянутых в газетном материале персонажей единственный «Александр Викторович» — это Усс. А его расположение Дружинину и Быкову тогда еще требовалось: от краевой администрации именно он контактировал с ними. Летал с Дружининым, своим бывшим студентом-заочником, на охоту (Усс сам мне рассказывал об этом, не скрывал). Вошел в наблюдательный совет только что Быковым и Дружининым созданной финпромгруппы «ТаНаКо» — она собрала все ключевые сырьевые предприятия центра и запада края. Примечательно, что от региональной власти не Кузьмин туда вошел — замгубернатора по экономике, а Усс — заместитель по правовым вопросам и контактам с силовиками.

Быков и Усс. Фото: tg@nenashi

Сейчас Усс и начальник регионального ГУ МВД Александр Речицкий у Быкова — главные враги. Особенно после того, как Быков выяснил, что за всеми его сегодняшними неприятностями стоит отнюдь не Москва: с ним разбирается сам Красноярск (хотя и в московском регионе — по месту обнаружения трупа киллера, убившего красноярского чиновника и бизнесмена Андрея Черкашина, — теперь тоже есть дело).

Но к Уссу — это та ненависть, прежде которой была любовь. Еще недавно Быков рассказывал:

«Александр Викторович меня поддержал, когда мы объединяли всю нашу краевую промышленность и хотели оставить здесь. Всегда мы друг друга поддерживали — в битвах и с москвичами, и с норильчанами. Работали вместе на благо края».

После звонка Шалакова с 16 ноября по 1 декабря зафиксированы пять телефонных разговоров Шахова с Дружининым: договариваются о встрече, полицейский интересуется, «как идет работа по корреспонденту». Ответ немногословен: «Работа идет».

Дружинин говорит, что все нужно делать очень тихо, так как вопрос деликатный, но сроки будут минимальные. 20 декабря Шахов сообщает, что 21-го отправляется в редакцию. Дружинин отвечает: возле редакции Шахова встретят двое его людей.

В «СГ» подтвердили, что к ним приходили двое, представившиеся налоговыми полицейскими. Искали Алферьева. Газетчикам предъявлялись фото всего персонала УФСНП на 1995 год. Корректор опознала Шахова. Все же некоторые из детективов утверждают, что Шахов в редакцию не заходил. Посмотреть на Алферьева приходили киллер и сотрудник силовой структуры УФСНП, который, судя по оперативным материалам, в 1995-1997 годах оказывал услуги быковцам.

Киллера привели посмотреть на Алферьева в упор: чтобы уже без ошибок. И больше ошибок не было. «Семерка» («наружка») налоговой, отследив маршруты Алферьева, место жительства, сдала его быковским — исполнителям. Прием-сдачу объекта провели у объекта на глазах.

Алферьев, вспоминают, радовался, как ребенок, что УФСНП заинтересовалось его статьей, что полицейские взяли газету с его репортажем.

Будет дополнительно допрошен ряд сотрудников УФСНП. Они подтвердят неоднократные встречи Шалакова и Шахова с Дружининым в помещении Управления.

На дне города

Пазл сложился. Не хватало показаний киллера. Убивали двое. По оперативным данным, Исмайлов не только организовывал, но участвовал и непосредственно. Еще в 90-е эту фамилию мне назвали три независимых друг от друга источника в городском УВД, в ФСБ, и Ольга Лихтина, известный красноярский юрист со своей базой информаторов, связей и огромным опытом. Она проводила независимое расследование, семья Вадима выбрала ее своим доверителем. (Исмайлов, считает Лихтина, пытался то ли припугнуть, то ли убить и ее. Тогда она участвовала в конфликте из-за недвижимости, сначала ей предлагали ослабить ее хватку за 350 млн — еще тех, с лишними тремя нулями. Она отказалась, и в нее стреляли: шла со свидетелем Алексеем Матейкиным).

Однако фамилию эту назвали уже после того, как ее носитель пропал без вести: в марте 96-го после нескольких громких убийств, приписываемых ему, Исмайлов на полгода улетел в США, а по возвращении в Красноярск сразу исчез.

Если кто и допросит, то архангелы.

Июль 94. Выезд на Кипр. С. Исмайлов, В. Алексеев, А. Инин, Г. Войтенко. Из архивов семьи, публикуется впервые

Замначальника убойного отдела ГУВД края Сергей Назаров также, не называя фамилии киллера, сказал мне, что того ликвидировали; «концы обрублены». А без его показаний посадить заказчиков не удастся. Быков в 1997-м подтвердил мне, что Челентано был его друг, и он исчез, и он убит: «Будь он живой — объявился бы». Сейчас Быков оперативникам сказал про него:

«Гангстер американский. Оторвался…»

Кстати, в угрозыске подтвердили ту дорожную со стрельбой историю, что рассказывал мне Быков о своих друзьях — Исмайлове и Вадиме Алексееве. Только средний палец им никто, говорят, не показывал. Те подрезали наружку и побили ментов. И уже потом на задержание вызвали убоповцев, и пуля заблудилась в брюхе Алексеева, а Исмайлов ворвался в чужую квартиру и там пересидел. «Они, быковцы, просто *** [обнаглели]». И таких историй — десятки. Для того лишь, чтобы задать пару вопросов кому-то из быковских, менты вызывали СОБР и готовились как к войне.

Это — к расстановке сил в регионе. К тому, почему дождались, пока Челентано пропадет. Легенды приписывают его исчезновение полковнику милиции Михаилу Пугачеву. Отцу инструктора по рукопашке в школе милиции Вячеслава Пугачева, забитого через несколько дней после Алферьева битами — и там тоже след Исмайлова. Но месть отца — не более чем легенда. И не менее — само ее хождение показывает, насколько Красноярск верил в официальное правосудие.

Однако киллеров, напоминаю, было двое. Второй — кто-то из боксеров из Политеха. Там бились и тренировались многие, в т.ч. быковские, там они набирали пополнение, там у Исмайлова был свой круг.

И следствие надеется на разговор с оставшимися в живых быковцами (теми, кто вовремя уехал за границу и сейчас не выходит на связь).

Быковцы, июль 1994: Марьясов, Войтенко, Чучалов, Алексеев, Исмайлов, Инин, Савокин, Герасимов. Из архива родственников

…Все, что известно об этом убийстве, показывает, как посыл о вразумлении журналиста спускался из генеральских кабинетов все ниже, на дно. И еще ниже, в донные отложения, и еще ниже. К адовым, последним отморозкам.

У власти (в целом) и у каждого начальника (большого) есть в загашнике такие. Для черной работы. Для исполнения негласных функций государства (начальники себя с ним отождествляют). Понимая это, мы надеемся на одно: что государство будет соизмерять цель и средства. Что это не будет игрой в испорченный телефон, где на входе желание приструнить, а на выходе — «арматурка», проломленный череп («копилка») и тело, истыканное ножом. Два. Два тела и черепа.

Офицеры не могли не отдавать себе отчет, к кому обращаются за содействием. Кому передают на аутсорсинг функцию давления на прессу. Однако будут настаивать:

не знали, что от их действий «могут наступить какие-либо общественно опасные последствия».

И опровергнуть это утверждение следствие не берется. Действительно: они лишь привели волчью стаю к бодливому теленку — перевоспитывать того. Откуда могли знать, чем процесс завершится? Причинная связь между смертью Алферьева и действиями Шахова и Шалакова не доказана. И — все свободны.

Генералы, курировавшие следствие против других генералов, не могли не понимать, что действия, предпринятые их коллегами, не входят в круг их должностных обязанностей ни при каких обстоятельствах. И уже только это напоминает состав преступления — превышение полномочий, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, общества и государства.

Что в зазоре

Лихтина рассказывала мне о своих выводах еще в 90-х: гибель Вадима связана с его интересом к финансовым источникам строительства коттеджей в Удачном — якобы использовались кредиты, выданные под северный завоз, и иные бюджетные средства. Незадолго до этого в Удачном тележурналистке Мирославе Демьянчук разбили камеру. А Вадиму угрожали по телефону.

Сказал матери, что это «люди от Усса».

Лычковский и Усс — земляки, из Иланского района. Лихтина говорит, что между ними якобы состоялся тогда разговор, но, как понимаете, — никаких доказательств: по чьей инициативе и были ли просьбы? Или давление? Или генерал решил действовать, исходя из собственных ощущений? Вообще-то Усс мог себя чувствовать неуязвимым, какие ему вопросы о деньгах ни задавай — он из состоятельной семьи. Отец, Виктор Петрович Усс, возглавил на три десятка лет колхоз имени VII съезда Советов в 1947-м, вернувшись с войны младшим лейтенантом, колхоз был передовым в районе. С конца 80-х герой Соцтруда В.П.Усс занялся бизнесом и преуспел. Человек бесспорно заслуженный, и вопросы к сыну (?) о доме отца (?) просто глупы. Понять и простить.

Но тот факт, что какой-то репортеришка смеет говорить о семье Усса без должного уважения! А криминалитет потому в то время и благоденствовал в крае, что был чуток к чаяниям власти. Обстоятельства времени и места. Могло ли кому-то в тех кругах показаться, что Алферьев походя задевал отца вице-губернатора, а взрослый сын ведь на то и сын, чтобы помогать отцу и защищать его?

Так могло быть. Решили угодить и убили. Потом такие истории пойдут под копирку. На всем постсоветском пространстве.

В Киеве заказ на Георгия Гонгадзе тоже был, судя по всему, не на убийство — на запугивание, но, спускаясь с верхних этажей украинского государства по ментовской вертикали, слегка изменился. В слове «угодить» второй слог настигает шипение, его сглатывает пустота между абонентами, а в начале третьего согласный «д» обращается в недалекого от него «б» — помехи; связь, знаете ли, оставляет желать лучшего. Угодить — значит, убить.

А могло быть иначе: если тот разговор и был, то с Лычковским Усс говорил, конечно, не про обиду на бульварную прессу, а о налогах, их собираемости и укрывательстве. Не зря ж в управлении засуетились. С налогами тогда в богатейшем крае творились чудеса. Валютоносные, несущие золотые яйца заводы — а зарплаты бюджетникам задерживали по полгода, учителям платили водкой, гробами, селедкой. На селе — отрубями.

Еще раз: именно в те месяцы шла первая алюминиевая война, Дружинин и Быков отвоевали себе крупный пакет акций, эшелоны с алюминиевыми чушками, сели на миллиардное, непрерывно (24х7) пополняемое корыто. В 1992 — 93 годах, когда КрАЗ начал работать с фирмами братьев Черных (их беспроблемный заход в индустрию обеспечивал Олег Сосковец, тогда глава Роскомметаллургии, вскоре первый вице-премьер), алюминий уходил без лицензии и уплаты таможенных и экспортных пошлин, НДС, спецналога. Ревизоры КРУ минфина, служба валютно-экспортного контроля, управление по оргпреступности не могли получить от завода ни одного стоящего документа, кроме филькиных грамот, — все за границей, фирмы Черных в России не аккредитованы. КрАЗ, по сути, вывели из правового пространства России.

Быков с Дружининым, оторвав себе кусок алюминиевого пирога, действовали так же: деньги от металла оседали в офшорах. А красноярским учителям в день заплаты привозили все так же не деньги, а ящики паленой водки.

Перед этим губернатор Зубов требует от налоговиков проверить КрАЗ — приказ, по сути, саботируют, как и поручения Ельцина и Черномырдина о том же. Бывший руководитель красноярского УКГБ, а тогда первый замдиректора ФСБ России генерал-полковник Сафонов отправляет Черномырдину, а потом Сосковцу, перехватившему у премьера инициативу в проверках алюминиевой отрасли и замкнувшему отчеты проверяющих на себя, ничего не значащие отчеты. Особо поражает одна фраза Сафонова:

круг юрлиц, контролирующих имущество КрАЗа, «не может быть определен». То есть журналисту это сделать удалось, а спецслужбе — нет.

В чем проблема, если заводы тогда еще сами вели реестр акционеров? Приди, возьми выписку.

Благодаря такой профанации расследования Сосковец получает возможность побыстрей его свернуть и узаконить ход дел в алюминиевой индустрии.

Новые владельцы КрАЗа не могут позволить налоговикам рушить их только что обретенное счастье.

Могли быть в связи с этим беспределом у налоговиков неприятности по службе? Вполне. И вот подворачивается Алферьев с его вопросами к налоговикам о нетрудовых доходах владельцев особняков в Удачном. А губернатор Зубов реагировал на прессу.

Быковские посадили на крючок налоговиков — хотели Алферьева, получайте. Теперь вы с нами. Только попробуйте что-то накопать на КрАЗе. Заодно и шанс притянуть к себе намертво Усса.

Они сажали на крюк все государство — вы пользуетесь нами для решения своих вопросов? Хорошо. Мы попользуемся вами.

Налоговики своим усердием тоже прилучали Усса: ты о чем-то с нами говорил, мы все правильно поняли, мы постарались. Теперь ты с нами.

Идеальное совпадение интересов налоговиков и алюминиевых баронов — им был нужен Усс как свой человек во власти, и они обретали возможность добиться его: получай Алферьева. И живи с этим всю долгую счастливую жизнь.

И Усс жил. И сам себе все эти четверть века выращивал сегодняшнего врага. И как вице-губернатор — он курировал силовиков, что Быкова покрывали.

После убийства

Фамилия главреда «СГ», где работал Вадим, — Непомнящий. В 2000-м она окажется в ряду других фамилий известных и статусных красноярцев, ратовавших за освобождение Быкова из тюрьмы и лично поручающихся за него.

Быков вскоре решит стать соседом Усса и переедет из своей крепости в Овинном в Удачный, о котором писал Алферьев.

Дружинин отправит в 1996 году семью на ПМЖ в Лондон. Председатель совета директоров КрАЗа, одно время и его гендиректор. Затем депутат Госдумы, вице-губернатор Эвенкийского округа. Я много с ним тогда разговаривал. И с Лычковским. Сразу после убийства Алферьева и ничего еще не зная об их роли в нем (информация просочится из ФСБ только в начале 2000 года). Дружинин тогда в Красноярске действительно выступал регулятором между теневым центром силы и официальными структурами.

Могила Александра Лычковского. Красноярск, Бадалык. Фото: Алексей Тарасов / «Новая»

Лычковский станет много пить. Потом буду часто видеть его у Покровского собора — входящим, выходящим, замершим.

После УФСНП генерал будет руководить Советом безопасности края. 14 медалей. Помимо прочего, член Союза писателей России.

Назарова — он вел следствие изначально — застрелят через три месяца после смерти в лесу Лычковского (это убийство не связано с алферьевским делом).

Майор Назаров. Из личного архива

В 2010-м умрет в 51 год генерал Геннадий Ширяев — он алферьевское дело курировал в РУ ФСБ как замначальника оперативной службы. Жизнь скаламбурит — в 2006-м Ширяеву прикажут занять кабинет Лычковского: в упраздненной налоговой полиции разместится Госнаркоконтроль, и Ширяев возглавит его регуправление.

Геннадий Ширяев. Фото: ФСКН

ФСБ, плотно следившая за быковцами все 90-е, начнет вмешиваться в ход дел на стороне государства только в самом конце десятилетия, но с какими-то фокусами — после убийства и воскрешения Паши Цветомузыки Быкову присудят 6,5 лет условно, однако у него заберут его активы и разрушат его сообщество. Это, конечно, не имело никакого отношения к правосудию, закону, справедливости. И Ширяев, по-моему, это глубоко переживал и никогда не оставлял надежд довести дело Алферьева до логического завершения, как и другие дела с быковскими.

У генерал-лейтенанта состоялась абсолютно крестьянская судьба:

всю жизнь с иррациональной упертостью возделывать тяжелую ниву и так и не дождаться урожая. В красноярских органах таких, с этой судьбой, было много.

Меньше с судьбой Шалакова — была бы столь головокружительной его карьера, если б не тот эпизод с Алферьевым? Вот вопрос из главных.

Усс с конца 1997 года в течение 20 лет — председатель ЗакСа. С 1998-го по 2001-й — снова член СовФеда (Комитет по международным делам), глава Совета по правотворчеству «Сибирского Соглашения», представитель России в Палате регионов Конгресса местных и региональных властей Европы, член Совета внешней и оборонной политики. Заседания в Совете Европы, поездки в Брюссель и т.д. В 2017-м назначен врио красноярского губернатора. Если долго сидеть на берегу, то в 62 года, пережив пятерых губернаторов, — дождешься. Через год утвердился в должности, пройдя выборы. Незадолго до этого семья Усса возглавила рейтинг богатейших губернаторских семей России. Поместья под Красноярском и на берегу Красноярского моря, в подмосковном поселке Акулинино — по соседству с участком Аркадия Ротенберга. Гольф, теннис, лошади.

Напиши Вадим «Тьму власти» не в 95-м, а сегодня, на нее бы вообще никто не обратил внимания, и уж точно даже волос с его головы не упал бы. Это правдоискательство как мода прошлого сезона — сегодня выглядит нелепо. Как сам Удачный с его насыщенной внутренней жизнью в стиле сицилийской мафии, с его громадными безвкусными коттеджами — им на клочках дорогой, как золото или кокаин, земли тесно и не хватает воздуха, что сидельцам в камере.

Зазор между Челентано и представителями государства одарил тех генеральскими и кремлевскими звездами, совсем не похожими на воровские. Широким лампасом на штанах. Видные госдеятели устраивают уже судьбу не только корреспондента Алферьева, а всего населения РФ. Уже устроили, можно сказать.

Видимо, и тут они не подозревали, что от их действий «могут наступить какие-либо общественно опасные последствия»; причинную связь между их действиями и состоянием страны они и не видят, и она не доказана. Наверное, эту чеканную формулу пора вносить в учебники.

Почему это важно

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть честной, смелой и независимой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ в России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Пять журналистов «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Ваша поддержка поможет «Новой газете».

Топ 6

Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera