Сюжеты

«Я респираторов не видела никогда»

Как регионы реагируют на пандемию и везде ли врачам хватает средств защиты

Фото: Юрий Смятюк / ТАСС

Общество13 172

Татьяна Брицкаясобкор в Заполярье

13 1722
 

«Нам выдали по три маски и по отрезу марли. Сказали: шейте сами», — Мария (здесь и далее имена медработников изменены) работает санитаркой в мурманской больнице.

На этой неделе замгубернатора Дмитрий Филиппов сообщил на совещании, что на днях в область поставят 825 защитных костюмов и 3800 пар перчаток для бригад скорой помощи. За все время эпидемии это первые публично озвученные конкретные цифры. О том, сколько средств защиты в наличии сейчас, можно судить по косвенным свидетельствам. Например, на видео, снятом 3 апреля дома у вернувшейся из-за границы с симптомами ОРВИ мурманчанки, анализ у нее берет медик в обычном халате, шапочке и одноразовой маске.

Скриншот из видео с госпитализацией в Мурманске

Персонал Мурманской областной больницы неделю назад предупредили: при худшем развитии событий часть сотрудников перейдет на круглосуточный режим, просили уточнить, для кого это невозможно (дети, престарелые родители).

По нашим данным, единственное в области отделение кардиохирургии, по словам персонала, временно освобождают под прием пациентов с COVID-19. Плановые операции откладываются на неопределенный срок. На них в регионе и так месяцами стоят в очереди.

В больницах, отделения которых закрылись на строгий карантин, отложены все госпитализации, а пациенты, у которых подходит срок выписки, вынуждены задержаться до истечения инкубационного периода. Скученность людей, ослабленный иммунитет — если главврач достаточно решителен и сразу объявляет о ЧП, распространение инфекции можно купировать. Так произошло в Апатитах Мурманской области, где на карантин закрыли терапевтическое отделение, после того как у медработников оказались положительные тесты. Еще трое сотрудников поликлиники заразились в соседнем Кировске. При этом, по словам главврача Кировско-Апатитской ЦРБ, никто из пятерых не контактировал с инфицированными пациентами. Все сделано вовремя — и больница не стала очагом.

Фото: РИА Новости

В Республике Коми кому-то не хватило смелости. Там рассадником коронавируса стала именно больница. В итоге в короткий срок Коми взлетела на первое место по заболеваемости среди провинциальных регионов, пропустив вперед лишь Москву, Петербург и Подмосковье.

Отношение к медикам как к расходному материалу привело в итоге к смене власти в республике.

Цена этого отношения — уже как минимум 3 смерти и 150 заболевших (данные на 11 утра 9 апреля).

Спасать положение с должности замглавы федерального Минздрава направили Владимира Уйбу — экс-руководителя ФМБА России — структуры, заточенной под оказание медпомощи в экстремальных условиях и ситуациях.

Владимир Уйба. Фото: РИА Новости

Судя по тому, что в Сыктывкар стягиваются бригады реаниматологов из других регионов, гарантии содействия от федерального Минздрава он получил. К сожалению, к тому времени инфекция уже распространилась неудержимо.

Судите сами. Сейчас коронавирус обнаружен в 7 больницах региона. Это Эжвинская городская больница, Коми республиканская больница, Усинская и Княжпогостская, Ухтинская больница № 1, Усть-Вымская, Корткеросская больницы. Первый очаг был обнаружен в Эжве, где COVID-19 ураганно распространился по хирургическому отделению. Сейчас в Эжве 66 случаев заражения, 8 человек в реанимации.

Есть ощущение, что после первых сообщений о заражении Минздрав Коми парализовало: казалось, экстренные решения откладывались в ожидании какой-то высшей санкции — или в надежде на авось. Смерти пациентов замалчивались, на запросы ведомство отвечало ссылками на противоречащие друг другу источники. Возможно, сработал убийственный (в данном случае буквально) принцип жизнедеятельности российского чиновничества: лучше промолчать, чем разгневать начальство.

А начальство гневается не из-за смертей человеческих, а из-за того, что народ смотрит на него без должного восторга.

Пока Эжву не закрыли на карантин, персонал свободно отпускали домой. Люди ездили в транспорте, заходили в магазины. Пациентов выписывали, вирус расползался по региону.

Так инфекция попала в Княжпогостскую ЦРБ, в Усть-Вымский район, наконец, в республиканскую больницу, где заболели сразу 9 медиков. Объявление карантина в больнице означает, что часть пациентов остается в изоляции, остальных по возможности переводят в другие учреждения. Пациенты республиканской больницы переводились в Усть-Вымскую, Усть-Куломскую, Княжпогостскую ЦРБ, Ухтинскую горбольницу. Впоследствии у них диагностировали коронавирус. Сработал принцип домино.

Закрытие любой больницы означает недостаток мест для госпитализации новых пациентов. Распоряжение везти людей с симптомами пневмонии и ОРВИ из Сыктывкара за 50 км — в Корткерос — было бы просто странным и не очень гуманным, но стало преступным. И вот в Корткеросской больнице тоже карантин.

8 апреля 2020 года на карантин по COVID-19 закрыто отделение травматологии Усинской ЦРБ, опорной для северных районов республики. Если дороги размоет в ближайшее время, госпитализировать людей из них можно будет только вертолетом. Травматологию закрыли из-за положительного теста у врача.

Точной статистики по заразившимся медикам в республике найти проблематично, известны, пожалуй, самые громкие случаи. 3 апреля в Сыктывкаре похоронили завхоза Эжвинской городской больницы Татьяну Аванесян, умершую от COVID-19 31 марта. Вскоре правозащитник Эрнест Мезак сообщил, что заболел заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии «Республиканской инфекционной больницы» Александр Яковлев. Медики беззащитны перед инфекцией.

На днях сотрудник сыктывкарской скорой помощи опубликовала свое фото перед сменой. Девушка надевает костюм химзащиты, какие носят в частях Минобороны. И слава богу, что такой нашелся, — специальных медицинских, как видно, нет.

Фото: VK

Снова сошлюсь на источники Эрнеста Мезака, который собирает свидетельства о доступности средств защиты для медиков: «Давали 1 маску на смену. Теперь даже на смену не дают. Дают маску на неделю. Маски стирайте и кварцуйте». «Маски заканчиваются, экономим, шьем сами из марли, респираторов не видела никогда — их нету». «В нашем отделении маски шьем сами, перчатки есть, с антисептиками — беда».

Вернусь к Эжве. По одной из версий, в первичном распространении инфекции обвиняли врача: коронавирус был диагностирован у него самого и у членов его семьи, при этом дочь медика недавно приехала из-за границы. По другим данным, из зарубежной поездки вернулся сам врач. Если это так, ничего удивительного в том, что доктор вместо самоизоляции немедленно пошел в операционную, не вижу:

врачей нет, спасать людей некому.

В этом смысле чудовищная история Эжвинской больницы — итог многолетней хаотичной «оптимизации» российского здравоохранения. Если в больнице не лечат, а заражают, если доктор не спасает, а распространяет заразу, — это приговор.

Днем 9 апреля в отставку подал республиканский министр здравоохранения  Дмитрий Березин. В конце января он доложил, что региональная медицина готова к приему пациентов с коронавирусом. «Мы не дадим развиться эпидемии, есть силы и средства», — заявлял он губернатору под телекамеры. Еще раз напомню: сейчас Коми на 4-м месте по стране по заболеваемости и летальности от COVID-19.

Аналогичную историю рассказывает Тимур Уразметов, юрист, защищающий права врачей Республиканской клинической больницы им. Куватова в Уфе, — той, где после объявления карантина управленцы эвакуировались через окна.
«С начала эпидемии руководство республики браво рапортовало о готовности нашей системы здравоохранения, о низких темпах распространения вируса.

А тем временем в главной больнице республики росло количество пациентов с респираторными осложнениями, которые называли внебольничной пневмонией.

Более-менее защищены были отделения пульмонологии и реанимации — у них, в отличие от других отделений, были респираторы и спецкостюмы, у других же — просто обычные трехслойные маски. Кстати, «защищенные» заведующие пульмонологией и реанимацией сейчас лежат в одной палате в инфекционной больнице города Уфы, а их отделения переполнены настолько, что туда положить кого-то больше нереально. Впрочем, как и инфекционка, в которой они лежат.

В понедельник около 16 часов все двери больницы были заперты, в том числе отделения и переходы из корпуса в корпус. Всем было устно объявлено, что больница закрывается на карантин и что покидать ее нельзя под страхом уголовной ответственности. Тем временем администрация больницы дала указания отделу закупок переходить на удаленную работу, для чего из окна терапевтического корпуса были вынесены компьютеры и другие вещи, а сотрудники отдела закупа также через окно покинули больницу и уехали на удаленку.

При этом в понедельник больница продолжала выписывать больных, а поликлиника принимала больных со всей республики. Может быть, поэтому у нас теперь также закрыты на карантин больницы Белебея, Октябрьского и Бирска?!»

На 9 апреля частично или полностью на карантин были закрыты больницы в Челябинске, Перми, Петербурге и Ленобласти, особые меры из-за инфицированного сотрудника введены в действие в Институте детской онкологии НМИЦ имени Блохина.

Мурманск

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.
Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera