Комментарии

На западном фронте без перемен

Американский доктор ведет хронику столкновения с коронавирусом: (военные) сводки

Этот материал вышел в № 31 от 25 марта 2020
ЧитатьЧитать номер
Общество

Майк Мирердежурный врач «Новой газеты», США

 
Французские солдаты во время второй битвы при Ипре. Архивы Первой мировой. 

Вчера днем мне позвонил мой близкий друг, анестезиолог.

Представляешь, мой начальник и его жена подхватили коронавирус. Жена посопливила и поправилась, а он заспиралил вниз, уже на кислороде в реанимации. Мы с ним десять дней назад работали в одной операционной. Вот такие, брат, дела.

Ни хрена себе день начался!

Теперь сводки новостей, как с фронта: наши доблестные врачи захватили и удерживают плацдарм в Нью-Рошелле, под натиском Коронавируса пал Нью-Йорк. Список погибших и раненых. Не хватает только — от советского информбюро, бррр, мороз по коже.

Жизнь вдруг за считанные дни превратилась из спокойной гражданской во что-то странное, ранее невиданное мной, но понятное по ощущениям из моей прошлой жизни, где все были воспитаны на войне.

Я хоть и удивился панической скупке туалетной бумаги и консервов, но про себя подумал, что надо бы еще спички, соль и мыло, так как этот нехитрый рецепт, что в литературе, что в фольклоре, у наших от зубов отскакивает.

Сегодня по дороге на работу я вдруг понял, что я на хайвее один. Как будто после нейтронной бомбы. Никого, лишь пожухлая трава у обочины, так как не было снега из-за необычно теплой зимы.

Город словно вымер.

Больница моя перешла на осадное положение. Двери закрыты, только с магнитным ключом можно войти.

У нас лежит один с коронавирусом в реанимации.

Ко мне ночью поступил пятимесячный ребенок. Родился недоношенным, все было хорошо, а вчера поднялась температура, кашель. К утру стало хуже, задыхается, пульс 190, дыхание 65 в минуту. Я посмотрел на рентген, все правое легкое белое. Все, кирдык, надо срочно переводить в реанимацию.

Реаниматолог сказал, вызывая вертолет, что нельзя исключить COVID-19, наденьте ребенку маску. А тесты кончились еще вчера. Вот как-то так!

Дети вроде болеют меньше, но тоже болеют, причем очень быстро ухудшаются, кому не повезло.

Сейчас только ленивый не говорит про вирус, мол, ничего особенного. Мне только хочется спросить, а вы сами-то сколько людей за свою жизнь интубировали? Когда вам последний раз в лицо поверх маски брызги мокроты из интубационной трубки прилетали?!

Люди, еще вчера весело говорившие, что ерунда, переживем, вдруг осознали реальную опасность, пусть и небольшую статистически, но реальную. Эти разговоры в больнице неделю назад напоминали разговоры в тыловом эшелоне в 1941 году по дороге на фронт. Ща врежем немцу! Сравнение, конечно, не самое удачное, но ощущение похожее.

В общем, мало кому по нраву могильный холодок.

Пациенты, еще вчера бегущие по любому поводу в ER, теперь предпочитают болеть дома, разумно понимая, что запор куда меньшая опасность по сравнению с вирусом, пойманным, пока ставили клизму.

Все без остановки говорят: «Как такое могли пропустить?! Кто за это ответит?! Правительство — козлы и старые мудаки!»

Я противник термина «медик», как сознательно принижающий статус врача, но сейчас другая ситуация. Врачи и медсестры встали на пути пандемии, как бы пафосно это ни звучало, одинаково рискуя своим здоровьем.

Вообще-то, человеческая жизнь стоит по-разному. Например, в Афганистане или Африке люди гибнут каждый день десятками, а то и сотнями, и что?! Кто об этом знает? А вот если умерли двести итальянцев, французов или, например, американцев, так мир переворачивается вверх дном, рынок падает, как гиря на пол, со стуком. Это, конечно, несправедливо, но эти и многие другие страны очень много сделали для того, чтобы человеческая жизнь стала так дорого стоить. В пятнадцатом веке жизнь французского крестьянина тоже ничего не стоила.

Может, именно поэтому два или три процента смертности — это настоящая трагедия и реальная проблема.

Вчера в нашей больнице какая-то мразь украла двенадцать коробок специальных масок №95, а их не хватает, и выдают под расписку.

Молодые резиденты, как лейтенантики из училища, они первый раз попали в настоящий замес. Руки трясутся, на лицах растерянность.

Статистика удручающая — 38% госпитализированных от 20 до 50 лет, то есть молодые. Во многом за счет заболевшего медперсонала. Такого не было в других странах.

При больнице NYU (Нью-Йоркского университета) есть студенческое общежитие, которое срочно переоборудуют в места размещения медперсонала на случай, если врачей переведут на казарменное положение.

Медперсонала начинает не хватать.

В больших городах появились солдаты.

И все же в больнице никто не паникует, поддерживают друг друга, как могут, как-то очень по-человечески.

Живем одним днем.

Все еще только начинается, и да поможет нам Бог!

Доктор Майк Мирер, Нью-Йорк, специально для «Новой»

По предложению автора, гонорары за публикацию его текстов будут перечислены на лечение детей.

Почему это важно

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть честной, смелой и независимой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ в России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Пять журналистов «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Ваша поддержка поможет «Новой газете».
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera