Репортажи

В Лопухах

Репортаж из Рязанской области, где нашли тела Кати Левченко и Артема Дорофеева

Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 26 от 13 марта 2020
ЧитатьЧитать номер
Общество47 653

47 65311
 

Первый водитель просто развернулся и уехал. Здесь лужи шире дороги. Мещерский лес, сливаясь с другими лесами, идет от Лопухов до Мурома. Еще снег. Деревья гнутся от ветра. Кажется, из темноты мяучит кошка, плачет ребенок, но потом плач переходит в скрип. В этих лесах — ​теперь можно сказать это точно — ​убили и закопали Екатерину Левченко и Артема Дорофеева. Кате было 19, Артему 21, они встречались. Их знакомый Алексей Полтавец признался в убийстве журналистам «Медузы» и назвал другого убийцу — ​Максима Иванкина.

Дорога из Рязани в деревню Лопухи. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

Со слов Полтавца, ребят убили, чтобы они не сообщили полиции про скрывавшихся будущих фигурантов пензенского «дела «Сети» (организации, признанной террористической и запрещенной в РФ) — ​тогда их разыскивали за наркотики. Катя и Артем скрывались вместе с ними, но затем решили вернуться домой. Полтавец говорит, что решение об убийстве принималось сообща.

Со слов Полтавца, со своими убийцами ребята дружили, вместе обсуждали анархизм и антифашизм, но те их считали «гражданскими», чужаками. Убийство предположительно случилось в апреле 2017 года, но Катю нашли только сейчас.

Мама Кати Татьяна Ивановна говорит, как узнала о смерти дочери: «Мы были как раз у следователя, нам показывали вещи, которые нашли в лесу. В это время ему позвонили, сказали, что экспертиза готова, что она подтверждает… что Катя.

Я уже готова была, никто другой не может там быть, это формальность.

Надежды уже не было никакой.

Куртка была не ее — ​но она носила вещи Артема, любила носить. Шарф похожий на ее, только был белый, а сейчас чуть ли не черный. Крупной вязки. Наушники. Она всегда с наушниками была, не расставалась она с ними. Потому что музыка».

От села Полково до деревни Лопу­хи — девять километров через лес, от Лопухов до места убийства — ​еще пять километров по лесной дороге, не знаешь — ​не найдешь.

Как выглядят ямы, где были спрятаны тела Кати и Артема? Они выглядят отвратительно. Жирная лесная земля.

Вокруг лес — ​сосны перемежаются березами, деревья стоят на кочках из мха. Снег уже сходит. Елка (со слов Полтавца, с нее ломали лапник для ночлега) недалеко от ямы Артема. Рядом — ​следы старого кострища.

Яма Артема обозначена яркой оранжевой лентой на деревьях — ​такой перевязывают цветы. Тело Артема нашли 27 ноября 2017 года — ​учуяла охотничья собака. Сейчас его яма разрыта заново. Яма Кати огорожена бело-красной пластиковой лентой — ​такой огораживают стройки.

Яма, где нашли Екатерину Левченко. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

Вокруг восходит брусника.

Набросаны резиновые перчатки, упаковки гипса, бутылки из-под воды, пачки сигарет. В стороне от ям — ​свежее кострище, следователи грелись.

Работы только что закончены. Они длились три дня. Тело Кати нашли к вечеру второго. Участвовали сотрудники пензенского и рязанского СК, а также сотрудники рязанского ФСБ, которые осуществляли «оперативное сопровождение».

Использовались газоанализаторы и георадары — ​они измеряют плотность земли. Фээсбэшники жаловались, что не получается поднять квадрокоптер: сигнал перебивала воинская часть, спрятанная дальше, в лесах. Но кажется, искали прицельно точно. У ямы Артема с деревьев срезаны куски — ​доставали картечь. Кое-где еще остались круглые входные отверстия.

У ямы Артема с деревьев срезаны куски — предположительно, доставали картечь. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета

Картечь нашли только сейчас — ​два с половиной года спустя после того, как нашли тело Артема. Нашли кострище. Нашли лопатки, которыми, кажется, зарывали тела.

К поисковикам из леса выходили косуля и лось.

Со слов информированного источника, Артему выстрелили в голову сбоку — ​он не ожидал выстрела, не смотрел на стрелявшего. Кате перерезали горло — ​девушка пыталась убежать.

Пока дела возбуждены в двух регионах. Проверку по обнаружению останков Кати и дело об убийстве Артема ведет рязанский СК, отдел по особо важным делам прошлых лет, а дело об исчезновении Кати Левченко — ​пензенский СК, с февраля этого года, после заявления родителей в прокуратуру. Сейчас, после того как установили личность Кати, дела будут объединять. Вопрос о подследственности будет решать Москва.

Когда подписывался номер, стало известно, что дело Артема Дорофеева забрал центральный аппарат Следственного комитета.

К материалам по «делу «Сети» — дело вел пензенский ФСБ — у следователей доступа до сих пор нет.

Основная проблема, которая стоит перед следствием, — ​как легализовать рассказ Полтавца. Полтавец сейчас находится на Украине, со следователями контактировать отказывается даже по видеосвязи. Со слов сотрудников рязанского СК, выдачи с Украины «практически нет» с 2014 года.

Почему Катю искали три года? Потому что не искали.

Пензенские следователи говорят, что не понимают, почему разыскное дело на Екатерину Левченко не передали из полиции в Следственный комитет.

Татьяна Ивановна рассказывает, что заявление о пропаже дочери подала еще 8 апреля 2017 года, через неделю после того, как Катя и Артем исчезли. Полиция открыла разыскное дело.

«Розыск вроде искал ее. Как бы искал. Единственное, что нам говорили, что отправляют запросы по больницам, по моргам. Везде. Ответов никаких. Ну и все. Я так понимаю, что это все, что они делали.

Меня следователь по наркотикам вызывал в 2017 году. Спрашивали про Катю, про Артема. Ну хоть кто-то про них спрашивал! Пусть следователь по какому-то другому делу — ​как-то ищут, как-то интересуются тогда! Может, эти как-то получше поищут, все-таки серьезное дело, за наркотики. Они у них свидетелями проходили. А потом их и из свидетелей убрали. Зачем они нужны? Их нет!

Когда поймали Иванкина и Кулькова (фигурантов «дела «Сети». — ​Е.К.), следователи (рязанский СК. — ​Е.К.) с ними беседовали по поводу Кати с Артемом. Предполагалось, что они все вместе сбежали. Те сказали, что Катя и Артем ушли в Краснодарский край. А сами они пошли в Москву. То есть их пути-дорожки разошлись. Мы надеялись, что они живы, слава богу, пошли в Краснодарский край, как-то надежда была. Это был июль 2018 года. А уже в феврале 2019 года стало ясно, что Артема убили.

(Тело Артема нашли осенью 2017 года, но не могли опознать — ​полиция взяла у родителей образцы ДНК только в декабре 2018-го. Все это время тело Артема лежало в морге. — ​Е.К.).

Яма, где нашли Артема Дорофеева. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

Потом просто подсказали такой способ: если вы захотите выписать Катю из квартиры, судья запросит разыскное дело. В этот момент можно будет его посмотреть. Мы не стали настаивать, чтобы ее выписали, чтобы ее признали без вести пропавшей, — ​нам судья объяснил, что тогда вообще никто ничего делать не будет, сейчас хоть какие-то возможности есть на них надавить, чтобы они что-то делали. Мы посмотрели, что там происходило в разыскном деле. Ну как мы и предполагали — ​были отправлены запросы, были взяты ДНК, хотя не говорилось, что ДНК были взяты через 1,5 года после того, как они пропали».

ДНК у мамы брали заново в Следствен­ном комитете на прошлой неделе. Куда делся предыдущий образец, им не сказали.

Сейчас Татьяна Ивановна пытается понять, где ошиблась.

«Может, надо было настоять, что убийство? Чтобы открывали дело по убийству? Но я, честно говоря, до последнего была уверена, что она жива. Я была уверена. Я ходила по батюшкам, по старцам, мне все говорили, что она жива. Про Артема говорили, что нет, а про нее все говорили, что она жива. Ну как это может быть вообще? Все говорили, что она жива».

Информированный источник упоминает, что поиски всерьез не велись, потому что 25 апреля, почти через месяц после исчезновения, Катя (или кто-то, выдававший себя за Катю) связывался с мамой через текстовый мессенджер джаббер. Мама спросила про любимую Катину еду и получила правильный ответ. «Катя» писала, что они собираются уехать, и просила «не волноваться». Жива ли была Катя на этот момент — ​следствию неясно.

Объяснить, почему после обнаружения тела Артема не нашли тело Кати, никто не может. «Формально-то ее искали, конечно». На момент публикации «Медузы» дело по убийству Артема было практически приостановлено, розыски не велись.

Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

«40 километров от областного центра, а живем — ​последние из могикан».

«А убили их не у Черного озера, как пишут, а у Красного болота».

Лопухи, ставшие центром внимания последних дней, стоят в глубине леса, на кромке болот. Дома выглядывают на единственную широкую улицу. Никаких сплошных заборов — ​общее пустынное пространство. Деревянные избы перемежаются сайдингом и кирпичными коттеджами. 70 домов, но зимуют здесь шесть семей, а летом заполнен каждый дом.

Больше половины жителей — ​Кучумовы или Бурлаковы. Здесь до сих пор молодежь женится между собой.

Перед въездом в деревню — ​тополь с прибитым названием деревни, автобусным знаком (автобусы здесь не ходят, местный юмор) и остановившимися часами. Дальше — ​столб с прикрученными автомобильными номерами, включая военные. Номеров 17 — ​это машины, которые до деревни не добрались, «утонули или побились».

Дороги до деревни просто нет. Ее нет даже на кадастровом учете, поэтому району следить за ней совершенно необязательно.

Столб с прикрученными автомобильными номерами, включая военные. Это машины, которые до деревни не добрались, «утонули или побились». Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

С марта по май дорога становится совсем непролазной. «Эта зима бесснежная, так бы ни вы, ни следователи до нас не добрались».

При этом деревня — ​не такой уж глухой угол. В Лопухах появляются «и туристы, и охотники, и велосипедисты, и грибники», и «на квадриках катаются», «и как-то голый парень по тропиночке бежал». Совсем рядом — ​охотхозяйство Потеряевка, куда рязанцы приезжают справлять свадьбы. Дальше проходит «тропа Паустовского» — ​по местам его рассказов. Упоминает писатель и деревню Лопухи. Чужакам здесь не удивляются. Заблудившиеся в очередь ночуют у деревенских.

«Ходят по тропочке человек по 6 или 7 с рюкзачками — ​это значит, с ночевкой. В лесу стоят машины пустые — ​кто-то ушел дальше. Круглый год так».

С момента обнаружения тела Кати деревня сутки жила в тревожной жути. Понятой пригласили старосту Наталью, и она рассказала, как чуть не наступила на кости, «и страх, и боль — ​все прочувствовала». Но телевизор в деревне показывает хорошо.

Так Лопухам стало известно — ​секта «Сеть», ребят убили нар­команы. «Таблеток переели» — ​теперь это деревенский консенсус.

Место убийства находится на границе двух лесничеств, и охота запрещена. Но приезжие потихоньку браконьерствуют. В середине апреля как раз открывается охота на птицу — ​выстрелы в лесу никого не пугают. В тот год, как установило ленивое деревенское расследование, зимовали три семьи. Их всех опросили следователи. Не выяснили ничего.

Пытались установить колодец, из которого по выходе из леса пил Полтавец, пока Иванкин искал, как вызвать машину. Колодцы в деревне все нерабочие. Вода ушла то ли два, то ли три года назад. Два или три — ​никто не может вспомнить. К кому мог подходить Иванкин — ​тоже найти не удалось. Машины тут у всех свои, таксисты в Лопухи ехать боятся.

Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

Что есть в деревне? Мемориальный камень «Вечная память воинам Лопухов». Кладбище с теми же фамилиями. В центре — ​кирпичные руины клуба и бывшая школа. У руин висит поздравление «дамам Лопухов» с 8 Марта. В советское время здесь были совхоз, школа, клуб, магазин, фельдшер. Теперь нет ничего. Фельдшер Ольга Александровна Горбунова (ее здесь называют именно так, полным именем) умерла четыре года назад. Теперь половина школы, где она принимала людей, стоит пустой, на второй половине живут ее сыновья.

Как вы выживаете? — ​спрашиваю.

«А как? Уколы мы все ставим. Или молись Богу, или спи спокойно», — ​говорит «пчельник» Витя. 

— ​А так у нас скорая на уазике ездит!

Деревня выживает благодаря истинно анархистской самоорганизации. По очереди ездят в магазин. В каждом доме хранится набор продуктов на 1,5 месяца, если что — ​выручают друг друга. В деревне есть староста Наташа, казначей Люся и бюджет, у общего костра празднуются самые главные праздники — ​9 Мая, День деревни, Рождество и Новый год. Мужики чистят пожарные пруды и организуют скважины. В центре деревни висит звонкая рында.

«А как в лесу жить, если не дружно». «Мы тут как на острове».

Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

Ярче всего эта общность проявилась во время болотных пожаров 2010 года. Торфяные болота горят. В тот год дым дошел смогом до Москвы, а в Лопухах перестало быть видно солнце. Огонь подошел к деревне сразу с четырех сторон. По телевизору уже передали, что деревня Лопухи сгорела вслед за Передельцами и Криушами. Но Лопухи жили. «Все мальчики, девочки мох рубили, лопатами окапывали, деревья вырубали. Неделю мы огонь держали. А потом пришло спасение».

Спасение пришло в виде 43 белорусских пожарных из города Гродно. В деревне они появились на двух машинах. «Всех кормили, обстирывали, лишь бы только спасли нас».

«Россия прислала», как говорят в Лопухах, «двух маленьких солдатиков, просили пожрать, спали за сараем, шубу украли потом».

Так Лопухи установили дипломатические отношения с государством Беларусь. Завели переписку с МЧС (благодарили, получали благодарности в ответ), потом писали всей деревней соболезнования в связи с терактами в минском метро.

Болотные пожары 2007 и 2010 года. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

Тогда же, в пожары, деревня Лопухи увидела Путина. «На Бе‑200 — ​Путин летел, на болота воду сбросил и попал! Беларусы матюгаются. Торфяник тот молчал, сверху корка была. А Путин воду сбросил, пробил, но огонь опять верхом пошел».

Из письма от администрации президента деревня узнала, что пожар тушили не они с белорусами, а «12 пожарных автоцистерн и 145 человек».

С тех пор вопросов у Лопухов стало меньше.

Во внешний мир Лопухи пишут письма, которые начинаются со слов «уважаемые господа» и заканчиваются — ​«уважайте народ».

От России Лопухи хотят одного — ​мира. Желательно, чтоб были дороги и газ, но главное — ​мир. Геополитическое напряжение в Лопухах чувствуется. Здесь говорят: шестой год войны (с Украиной). Говорят: «Путин деньги отправляет в Сирию, мол, если не мы, то американцы». Очень обиделись за повышение пенсионного возраста. Гадают, проедет ли «урна за Конституцию» по бездорожью, и мстительно говорят, что голосовать не будут.

Про все проблемы рассказывать не хотят. Фамилии просят не писать. ​«Сожгут нас». Кто сожжет? «Чужие. Бандиты».

Внешнего мира Лопухи боятся ощутимо больше, чем убийц в лесу. «Это лес, там все случается».

Светлана Ивановна Самошкина. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

Светлана Ивановна Самошкина единственная из Лопухов узнает по фотографии Иванкина.

— У меня зрительная память, такой и не встретите. Три года назад было, в апреле месяце, по весне. Вот такого я видела! Конечно. Вот их было трое, два парня и одна девчонка. Шли с той стороны, от дороги по направлению к дому старосты. Он высокий, этот парень, и идут оттуда. Помню, что он высокий. Одет, сейчас скажу, типа коричневый плащ, как песок, и штаны, по-моему, камуфляж. Я так просто смотрю из окна. Я еще подумала, а может, кто к бабушке рядом с Таней Анюточкиной, может, внук? Бабушка уж тут не живет, а дом стоит столько лет пустой.

Я еще вышла и спросила: «А вы гуляете?»

«Ну да, ага», — ​высокий ответил. С этого края шел. Они прошли колодец, который пустой. Я говорю: «Дед, туристы, что ли, ходят?»

Девочку и другого, второго парня, Светлана Ивановна не запомнила, по фотографии Катю и Артема не узнала. «У девчонки, помню, рюкзак, то ли капюшон, то ли шапка».

Может помнить? Верить ей?

В деревне говорят, Самошкины попивают. И телевизор в Лопухах работает хорошо.

Но про нее говорят — ​«летописица». Светлана Ивановна ведет общий дневник.

Дневник Самошкиной представляет собой настоящую хронику деревни. «Отмечала день рождения с дочерью, думала посадить укроп… Уехали Филипповы. 28 ноября умерла Мария Дмитриевна».

Дневник Светланы Самошкиной. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

Про Артема написано: «12 декабря приезжали с полиции, опрашивали нас. Нашли в лесу труп мужчины, возраст 35–45 лет. Погода ночью — ​3,6 градуса, днем +3–5, тепло, скользко, под ногами листва, дорога очень плохая».

Последняя запись: «Полив рассады — ​перец в плошках, перец в стаканчиках».

Светлана Ивановна совсем никого не боится, есть собака Бим, одна из трех деревенских собак. «Он защитит».

В Рязани про «дело «Сети» не говорят. Обсуждают падение доллара, вечный срок Путина и что с января «Яндекс.Такси» запрещает водителям без московских лицензий возить москвичей, а лицензия стоит 35 тысяч, и как бы обойти.

На улице Почтовая гремит гитара. Поют «*** систему, плюнь в лицо скотам».

Шура — ​раскосый парень с окровавленной футболкой — ​подпрыгивает на месте. Гнались два росгвардейца, убегал, упал… «Упал — ​и теперь в нем металл!» — ​орут друзья.

На Почтовой. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

Перебинтованными руками борется с товарищами: «панк не может проиграть». Длинноволосый Рапунцель рассказывает, как наблевал себе на затылок.

Нулевые не уходили из Рязани. Здесь по-прежнему увлеченно делятся на панков, анархистов и бонов. «Даже не по идеологии часто, а просто по дворам. Компании тусят по торговым центрам: антифа и анархи собираются в «Премьере» и «Барсе», боны — ​в «Европе», панки ходят в «Малину». Почтовая — ​общая «мирная» территория. Летом боны пытались отбить улицу, двоих отправили в больницу, теперь все ходят с цепями. Шнуруют ботинки цветными шнурками — так шифруют принадлежность к субкультурам.

Ребята говорят: «Пису — ​пис, кискам — ​кис, насилие — ​не выход», но хвастаются уличными драками и показывают боевые шрамы. Случаются и смерти.

В 2010-м 25-летнего антифашиста Константина Лункина убили на «войне за граффити» — ​ребята стирали свастики и писали на их месте даты Великой Отечественной. (Свастика посвежее красуется тут же на скамейке.)

В 2012-м несколько «малолеток с ножами» убили 19-летнего Александра Дудина, который не стал отвечать, каких взглядов он придерживается.

Много историй про полицию, от которой «выхватываешь». Андрей рассказывает, как ему в третьем отделе якобы надевали на голову пакет — ​«нипочему», в воспитательных целых.

Про «дело «Сети», про тела под Лопухами они не слышали ничего. На свежие новости реагируют так — ​«Путина бы ***».

Ребята с Почтовой рассказывают, что антифа-анархи перессорились три недели как, да и разбежались. Другие, постарше, говорят: «Те, кто что-то знает, сидят ниже травы, молодежь не знает ничего». С «Новой газетой» из старого «антифа» не стал разговаривать никто — ​«нам сейчас своих проблем хватает».

«Папа РНЕ, а я анархокоммунист».

«Разве справедливо, сколько получает Сечин по сравнению с учительницей? Вот основа моей левизны. Скажи, что я не прав».

«Хотелось бы революцию посмотреть».

Панк — ​лицо раскрашено под скелет — ​договаривается по телефону идти защищать девчонку. Другой рассказывает, что сам поработал в полиции и ушел после ранения — ​«инвалиды им не нужны».

Поют: «Я убил в себе государство!»

Я представляю Катю и Артема в этой смеющейся компании. Они точно знают все эти песни. По крайней мере, Катя, она никогда не расставалась с наушниками. Но жирная лесная земля, их больше нет.

Деревня Лопухи — Рязань

Этот материал вышел благодаря поддержке соучастников

Соучастники – это читатели, которые помогают нам заниматься независимой журналистикой в России.

Вы считаете, что материалы на такие важные темы должны появляться чаще? Тогда поддержите нас ежемесячными взносами (если еще этого не делаете). Мы работаем только на вас и хотим зависеть только от вас – наших читателей.
Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera