Комментарии

Не «Сеть»*, а муть

Опер слил Илью Шакурского, но забыл, что делал это уже однажды

Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 25 от 11 марта 2020
ЧитатьЧитать номер
Общество31 105

Ян Шенкманспецкор

31 1053
 

Что бы еще придумать, чтобы приговор устоял во время апелляции, а фигуранты пензенского дела продолжали сидеть от шести до 18 лет? Обложить их максимальным количеством компромата, не разбирая, где правда, где ложь. Слишком уж бездоказательным выглядит обвинение в терроризме, требуется добавка. Убийство, наркотики, грязный секс… Казалось бы, куда больше. Но есть человек, который в этом море грязи до сих пор выглядел чистым — Илья Шакурский. Добрались и до него.

На днях в телеграм-канале «ОПЕР слил», а затем и на сайте Russia Today была опубликована неизвестно откуда взявшаяся «прослушка». Аудиозаписи диалогов Ильи Шакурского с секретным свидетелем по делу «Сети», сделанные в конце 2016 начале 2017 года. Ничего сенсационного в этих записях нет, все они исследованы в ходе судебного разбирательства. Сенсация в другом: в том, как это подается сегодня.

«ОПЕР слил»:
 

«Вы узнаете много нового о методах их конспирации, наиболее вероятных местах совершения терактов, способах изготовления СВУ и приискания компонентов… Для тех, кто сомневался: там реально подготовка терактов».

«RT»:
 

«На этих записях молодые люди говорят о терроризме как о «способе действия», изготовлении самодельных взрывных устройств (СВУ), планах «сварить и испытать» взрывчатку в населенных пунктах Пензенской области, а также «поозоровать», например, в Саранске. Также фигуранты уголовного дела обсуждают, как именно может произойти революция в России и насколько допустимо сотрудничество с национал-социалистами».

Убедительно, правда? А теперь расскажем, как было на самом деле.

Для начала опубликованные записи — не прослушка, прослушкой они названы публикаторами для придания значительности и таинственности. Вот как классно работают наши героические спецслужбы! Запись сделана Владом Добровольским, он же фигурирует в материалах дела как секретный свидетель под псевдонимом Владимир Кабанов. Ранее «Новая» писала, что под этими именами скрывался пензенский неонацист Влад Гресько — давний «помощник» спецслужб. Незадолго до дела «Сети» он в качестве ключевого свидетеля принимал активное участие в другом деле — о незаконном хранении оружия ультраправыми, которое в 2015 году расследовало УФСБ по Пензенской области.

Записи разговоров с Добровольским делал на смартфон и Шакурский. Файлы с их перепиской он хранил у себя в компьютере. Более того, в апреле 2018 года обратился к следователю ФСБ Токареву с заявлением о том, что именно Добровольский был инициатором общения и провоцировал к радикальным действиям. Однако проверять заявление Шакурского следователь не стал, переписка из дела пропала, а все аудиофайлы с разговорами Добровольского в телефоне были стерты. Поэтому приходится довольствоваться записями Добровольского. К ним ровно две претензии:

  1.  Это явная провокация.
  2. Записи смонтированы. Экспертиза, свидетельствующая об этом, есть в материалах дела.

Гресько сам заводил разговоры на провокационные темы, агитировал за переход к решительным действиям против правоохранительных органов и «прогнившей системы»: «Я за любой движ. Мне особо терять нечего, у меня бабулька все равно помрет скоро». Про бабушку — особенно трогательно.

В другой расшифровке Добровольский, Сагынбаев и Шакурский якобы обсуждали совместные тренировки и обучение. Причем как утверждал в суде сам «Кабанов», встреча проходила в «Макдоналдсе» в центре Пензы (!!!), когда там было многолюдно. Кругом народ, а они спокойно обсуждают «способы изготовления взрывчатых веществ и СВУ». «Макдональдс», о котором идет речь, находится прямо напротив Пензенского УФСБ, расстояние меньше ста метров.

«ОПЕР» прав: мы узнали много нового о методах конспирации.

Зачем эти разговоры вел Гресько, понятно. А Шакурский? По его словам, он поддерживал общение с провокатором, чтобы выведать побольше о планах нацистских группировок, а потом написать статью. Но когда общение зашло слишком далеко, а Гресько завел беседу о том, как сделать бомбу, — разорвал с ним контакт и игнорировал звонки: «С Владом я встречался редко, несмотря на его постоянные просьбы о встрече. На последней встрече летом 2017 года он начал говорить мне о его желании переходить к радикальным действиям и попробовать сделать взрывное устройство. Я посчитал его сумасшедшим фанатиком и прекратил с ним общение».

Но Гресько не фанатик. Он действовал в интересах спецслужб и против правых, и против левых. И главное: как эти разговоры стали оперативной записью и попали в распоряжение ФСБ? Он так и не смог внятно объяснить, зачем их записывал.

Интересно, что (в отличие от «ОПЕРа» и RT) эксперт ФСБ не нашел в фонограмме Гресько «высказываний об участии в террористическом сообществе и выполнении в террористическом сообществе руководящих и координирующих функций». Об этом свидетельствует заключение Марии Комлевой, которая провела лингвистический анализ по просьбе старшего следователя пензенского ФСБ Валерия Токарева (заключение есть в редакции).

Есть и другая экспертиза. Ее сделали специалисты АНО «Криминалистическая лаборатория аудиовизуальных документов». Они выяснили, что аудиозаписи имеют явные признаки монтажа, выполненного с помощью звуковых редакторов с контрафактным программным обеспечением. Это самое поразительное. У спецслужб нет лицензионных программ?

Сторона обвинения не опровергла экспертизу, ее вообще опровергнуть трудно. Напрашивается вывод: монтаж сделан в ФСБ на пиратском ПО. Как мог бы сказать Петя Ручечник Жеглову:

тебе бы, мент, не картины, тебе бы аудиокниги писать.

Дискредитировать Шакурского пытались с самого начала. В первом же фильме НТВ, посвященном «Сети», есть кадр: парень в черной маске кричит: «Смерть бонам (неонаци. Ред.)!» Вокруг все горит, жесты агрессивные, картинка выглядит угрожающе. Предполагается, что Шакурский очень опасный тип. На видео действительно он.

Фрагмент передачи «НТВ»

Но — внимание! — съемка сделана, когда Илье было 14. До дела «Сети» оставалось шесть лет.

Перед нами на видео — мальчик. А встык к этим кадрам подмонтирован поджог автобусной остановки, к которому Илья вообще отношения не имеет. Разве это не терроризм?

Итог этой пропагандистской манипуляции — 16 лет строгого режима — реакция на страх, который спецслужбы и подконтрольные им СМИ сумели внушить обществу. И дальше уже веришь всему. Но лучше бы они привели доказательства.

Не приводит доказательств и Алексей Полтавец, когда в очередных своих признаниях «Медузе» обвиняет Шакурского в торговле наркотиками: «Так я постепенно узнал, что все они торгуют — и Пчелинцев, и Иванкин, и Шакурский». Говорит он и об употреблении: «Единственный, кто из них не употреблял, — Чернов».

Будучи в Пензе и опрашивая круг общения Шакурского, я узнал другое: Шакурский не просто не употреблял, он убежденный противник любых наркотиков, даже легких. Более того, он и к алкоголю относился враждебно. И уговаривал меньше пить своего друга Егора Зорина, того самого, с чьих сомнительных показаний (он многократно менял их и путался) началось дело «Сети». Заботился о его здоровье.

Конечно, это всего лишь слова. Но ведь и у Полтавца в данном случае нет ничего, кроме слов. Обвинение в торговле наркотиками Шакурскому не предъявлялось. Как-то следствию это в голову не пришло. Илью (как, кстати, и Пчелинцева) ни разу не задерживали с наркотиками, у него не нашли наркотических средств при обыске.

С наркотиками в марте 2017-го задержали другого человека. Его имя Алексей Полтавец.

Задержали и быстро отпустили, даже подписку о невыезде не взяли, как у Иванкина, не посадили под домашний арест, как Кулькова. Удивительно, правда?

Но страшнее торговли наркотиками обвинение в соучастии в убийстве. Полтавец описывает, как принималось коллективное решение об убийстве Артема Дорофеева и Кати Левченко в лесу под Рязанью. И утверждает: Шакурский был за.

Мы не знаем, было это или нет, других свидетельств, кроме слов Полтавца, у нас нет. Но зато мы знаем, что у Полтавца есть серьезный мотив оговорить Илью — незадолго до описываемых событий он увел у Шакурского девушку.

Вика Фролова с конца 2017 года жила в Киеве с Полтавцом, но регулярно приезжала на родину. Я записал ее рассказ о том, какую реакцию это вызывало у Полтавца:

— Как только я начинала общаться с тетей Леной (мама Шакурского.Ред.), сразу начиналось: «Я перережу себе горло…»

Интересно, что общение Вики с матерью Шакурского блокировал и Илья Хесин, тот самый спикер «Медузы», который провел «расследование левых активистов» об убийстве в Рязани.

«Мне пришла целая петиция от Ильи, — рассказывает мама Шакурского Лена. — Он писал о том, что я ни в коем случае не должна общаться с Викой».

Конечно, тут баш на баш. И у Шакурского есть повод не любить Полтавца, держать на него зло. Это еще мягко сказано. Но вот что удивительно: за все время он не сказал о нем ни одного дурного слова. Какая-то асимметричная реакция.

Какие еще провокации возможны в адрес Шакурского и других фигурантов? Как минимум две. Ждем, когда по второму кругу вспомнят и опубликуют так называемый «Свод» «Сети» и историю с учебником по русскому языку для шестого класса.

Этот учебник обнаружили у знакомой Пчелинцева — он стал поводом для обвинения в распространении экстремистской литературы. Под обложкой с надписью «Русский язык. 6» — сборник анархических текстов, стихов и статей из различных источников.

По мнению экспертов ФСБ, проводивших психолого-лингвистическую экспертизу, он имеет экстремистскую направленность: в нем содержатся призывы к насилию, в том числе и по отношению к органам государственной власти, чиновникам, органам правопорядка.

Защита обратилась к независимым специалистам с просьбой провести рецензию экспертного заключения. Вот цитата:

«…В качестве пропагандистского источника книга вряд ли может использоваться, т.к. пафосный, высокопарный стиль изложения скорее вызовет улыбку, чем желание присоединиться к автору (авторам) анонимных фрагментов. Вероятнее всего, эта книга имеет другое, скорее всего, субкультурное значение и функционирует как элемент субкультуры (напр., в виде прецедентного текста, памятного издания, пародии или арт-объекта)…».

И самое интересное:

«…Если бы эксперты провели диагностическое автороведческое исследование текстов, предположительно написанных составителем, перечисленных выше признаков им хватило бы для вероятного вывода о том, что составителем сборника «Другое поколение» является женщина… …сборник содержит «женские» подростковые тексты…»

Фрагмент независимой экспертизы

Напомним, что ни одной женщины на скамье подсудимых в деле «Сети» не было. Но что же все-таки в тексте?

«…Составитель относит себя к категории людей, придерживающихся более продвинутых принципов толерантности, чем это принято в обществе, то есть не только к противникам жестокости по отношению к животным («Мы такие, потому что устали быть безучастными свидетелями человеческой жестокости по отношению друг к другу и к братьям нашим меньшим»), но и к тем, кто по этой причине отказывается есть их мясо. К насилию как к средству политической борьбы составитель относится отрицательно…»

Отказ от мяса — экстремизм? Отрицательное отношение к насилию — экстремизм?

А как вообще эта книга попала в материалы дела? Свидетель Машенцева в суде показала, что у нее эта книга не изымалась, рукописной записи в протоколе выемки не было, подпись под этой записью не ее. Судя по материалам питерского дела «Сети», этот сборник был неизвестно откуда получен оперативным сотрудником УФСБ по Пензенской области Вячеславом Шепелевым в январе 2017 года (!!!), то есть за 10 месяцев до возбуждения уголовного дела в Пензе.

Откуда у оперативного сотрудника Шепелева сборник в обложке учебника «Русский язык. 6» за 10 месяцев до возбуждения уголовного дела в отношении фигурантов «пензенского дела»? Как появился этот сборник в квартире свидетеля Машенцевой? Это вопросы к следствию.

И о «Своде», который следствие считает учредительным документом террористического сообщества «Сеть». Многократно писалось, что в файл были внесены изменения уже после того, как он был изъят органами. Ситуация та же, что с монтажом разговоров Шакурского. 

Но гораздо интереснее, что именно в этих файлах. Можно, конечно, настричь оттуда какие-нибудь пугающие цитаты и опубликовать в «ОПЕР слил» и Russia Today. Но можно привести и такой, например, фрагмент:

«Салат, чиабатты, муку, нормальную только. Высшего сорта. Помидоры вроде есть, упаковка есть. Ну и булки, конечно. 24 штуки».

Может быть, это рецепт изготовления бомбы? Читаем дальше:

  1. «А ты меня сможешь полюбить?
  2.  В каком городе я, по твоим соображениям, должна быть/жить?
  3.  У тебя будет много тайн, которые я никогда не узнаю?
  4. Мы будем идти рука об руку везде или ты будешь один?
  5. Жмж только с совершенно анонимными бабами на анонимных условиях. Никакой огласки. Наша постель — только наша, и никуда это не должно уйти».
Фрагмент экспертизы

И так далее. Так теперь выглядят уставы террористических сообществ. Так планируют подорвать основы конституционного строя и внести хаос в деятельность государства.

Все это имеет прямое отношение к убийству в Рязани, о котором сейчас так много пишут и спорят. Погибло двое молодых людей. Их убийцы должны быть найдены и наказаны. Мы не знаем пока, что там произошло в реальности, есть правда в словах Полтавца или нет. Мы знаем другое: «рязанское дело», как и «пензенское», потонуло в море вранья и фальсификаций. Если следствие в Рязани будет вестись так же, как велось в Пензе, веры такому следствию нет. Нынешние сливы — лишь подтверждение этому.

процессу нужна полноценная огласка

Не хочется бросать тень на работников Рязанского СК, но их очень подвели пензенские коллеги из ФСБ. И это главное последствие «дела «Сети»: доверие к правоохранительным и судебным органам подорвано начисто. Теперь, если они вдруг найдут и изобличат подлинных убийц и террористов, в это будет сложно поверить. Слишком много мутной воды, слишком непрозрачная ситуация. Не говоря уже о пытках, которые фигурируют в деле. Если они были, то кто даст гарантию, что к ним не прибегнут еще раз, чтобы выбить признание в убийстве?

Выход из этой ситуации, на наш взгляд, только один. Потребовать от следствия максимальной публичности при взаимодействии с общественностью: независимой прессой, правозащитниками, независимыми экспертами и юристами. Расследование с полной оглаской. Да, это не по правилам, но другого варианта нет. После всего, что было, общество не верит органам. И это не вина общества.

При участии Андрея Карева, «Новая»

«Сеть» — организация, признанная террориcтической и запрещенная в России

Делаем честную журналистику
вместе с вами

Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

Топ 6

Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera