Колумнисты

Метемпсихоз

Сериал как загробная жизнь романа

Этот материал вышел в № 24 от 6 марта 2020
ЧитатьЧитать номер
Культура9 284

Александр Генисведущий рубрики

9 284
 
Иллюстрация: Петр Саруханов / «Новая»

1.

В прошлом году в Америке вышло более 5000 телевизионных драм. Конечно, никто, включая критиков, не мог посмотреть их все, но этого и не требуется. Сериалов так много, что они поневоле повторяют друг друга, особенно детективы. Если вы, как я, любите их смотреть, а не читать, то пока на экране еще только выстраивают экспозицию, любой сможет догадаться, кто убийца, а кто им быть никак не может. Раньше к первым относились курящие, а ко вторым — чернокожие. Теперь схема разветвилась, но не настолько, чтобы не опознать преступника в том персонаже, которого труднее всего заподозрить. Это может быть глуховатая старушка-гувернантка или смирный мальчик-аутист, но никогда не уголовник с блатной татуировкой или злодей с черными усиками, обманывающий жену и пинающий собаку. Все оставшееся время мы обречены следить за тем, как грубоватый сыщик (теперь чаще сыщица с несложившейся личной жизнью) по очереди убеждается в невиновности тех, на кого щедро бросает тень сценарий.

Чтобы мы все же смогли отличить один сериал от другого, нас по пути развлекают деталями. Французы учиняют убийства в самых прекрасных окрестностях своей счастливой страны. Итальянцы берут в полицию грудастых красавиц. Скандинавы крепко пьют, англичане постоянно шутят, американцы борются за равенство рас, полов и интеллекта, а русских я плохо понимаю, потому что актеры играют по Станиславскому и говорят протяжно и со значением.

Но ничто не помогает справиться с невольным плагиатом. В нем виновен кризис воображения, вызванный бешеным взрывом интереса к сериалам. Телевизору не хватает оригинальных драм, идей, авторов. В пятимиллионной Дании, которая поставляет лучшие сериалы всей Европе, обнаружился такой дефицит сценаристов, что университеты вводят новые факультеты, а продюсеры разбирают студентов, едва успевших их закончить. И все потому, что на нас не напасешься.

2.

Тем, чем в ХIХ веке были романы, а в ХХ — кино, в ХХI стали сериалы.

Роман долго был универсальным. Он обнимал жизнь и включал ее всю: быт и бытие, религию и философию, естественные науки и любовные шашни. За три века романы приучили относиться к себе серьезно, даже тогда, когда позволяли над собой смеяться. (В хорошем романе, как в пьесах Шекспира, всегда есть комический персонаж, часто — рассказчик, а иногда и автор.) Чтение заменяло образование, воспитывало чувства и учило чему попало. Совершенно не удивительно, что роман привык себя чувствовать королем литературы, и да, сегодня он еще царствует, но уже не правит. Демократия жанров упразднила ту узурпаторскую власть над действительностью, которая в моей школе называлась реализмом, а теперь — никак.

Конечно, роман уже давно начали хоронить, и каждый раз он выворачивался, предлагая нечто такое, что захватывало человечество и считалось мировым бестселлером. Скажем, «Сто лет одиночества», «Имя розы», «Код да Винчи», «Гарри Поттер». Но уже этот список выхваченных почти наугад книг демонстрирует кривую, спускающуюся по лестнице, ведущей вверх.

Прощаясь со второй декадой нашего века, я просмотрел перечень лучших романов, опубликованных за это время в Америке. Нет смысла его приводить, потому что все равно никто не вспомнит эти книги ни через десять, ни тем более через сто лет. Между тем, если оглянуться на прошлый век, то мы обнаружим, что 1910-е были родиной великой модернистской словесности, начиная с большой троицы: Джойс, Пруст, Кафка. Сегодня таких нет и не будет — слишком много конкурентов. В борьбе с ними роман, как металл в мостах, переживает усталость жанра. Каждый раз, когда я вижу новый пухлый роман, меня охватывает ужас перед перспективой убить месяц на чтение.

У молодых все еще хуже. Недавно я разговаривал с одной «миллениалкой», которая призналась, что их поколению не только книги, но уже и фильмы кажутся длинными.

— Два часа эмоционального напряжения, — сказала она, — слишком высокая цена за то, чтобы узнать, чем все кончится.

И тут же, плюнув на вопиющее противоречие, она сказала, что сериалы — другое дело: смотришь неделями, а в выходные — залпом.

Чтобы распутать этот парадокс, надо предположить, что сериалы дают то, что раньше предлагали другие виды искусства, то есть массированную иллюзию реальности, вкрадчивое погружение в вымышленную жизнь, мерную ритмически организованную композицию, чередование нарративной активности и темпераментных всплесков, океан занимательных подробностей и море интересных лиц. Короче, все то, что нам давали толстые книги Диккенса и Толстого. Собственно, они вместе со всеми авторами «романов с продолжением» и были родоначальниками сериалов.

Именно поэтому классики так легко перебираются на малый, а не на большой экран. Последний их калечит, превращая эпос в эпизод, вставленный в повествовательную арку. Сюжет должен замкнуться на протяжении тех двух-трех часов, которые, как говорил Хичкок, зрителю отпускает мочевой пузырь. Кстати сказать, сам маэстро экранизировал только дурацкие книги, ибо в нелепой фабуле и абсурдной развязке видел вызов своему мастерству. Хороший роман редко поддается пересадке в кино и часто — в телевизор. Так, Англия построила могучую телеиндустрию на эксплуатации собственной словесности, нажимая с особым азартом на Джейн Остин.

Этот путь уже так хорошо протоптан, что вскоре каждая литература удвоит национальный канон за счет сериалов. Однако и это не исчерпает мировых ресурсов изящной словесности.

3.

Дорвавшись до Борхеса, я от восторга и зависти исчеркал карандашом весь трехтомник, но один абзац обвел еще и фломастером, увидев в нем руководство к действию.

— Лучшие литературные герои, вроде Дон Кихота, — писал аргентинский пророк, — так хороши, что могут без труда выбраться из переплета и зажить отдельной жизнью, участвуя в новых приключениях, не описанных автором.

Борхес, несомненно, прав. Гениальные литературные персонажи, которым ставят памятники благодарные читатели, — большая редкость и неоценимое богатство. Создать подобное удается далеко не каждому писателю, пусть и великому в других отношениях (мне тут всегда приходит в голову Набоков). Понятно, почему супергероям не сидится на книжной полке. И не надо!

Лучшим примером посмертной жизни являются Шерлок Холмс и доктор Ватсон. С тех пор как Конан Дойля экранизировали бесчисленное количество раз, эта пара снова материализовалась на голубом экране уже в ХХI веке, чтобы продолжить жизнь в категорически иной среде, раскрывая новые, уже почти не имеющие отношения к оригиналу преступления. Изобретатели британского сериала с великолепным Камбербэтчем не просто перенесли исходный текст в наше время, а совершили метемпсихоз — переселение литературной души в еще никем не опробованные сюжеты, в другую эпоху и в чужие обстоятельства.

Этот опыт вписывается в актуальную экологическую парадигму с ее требованием вторичного использования не только материального, но и духовного сырья.

Во всяком случае, я, как теперь говорят, запасся попкорном (на самом деле в рот не беру) и жду, когда мой телевизор доберется до оживленных героев любимых книжек. Список первого десятка сериалов предлагается ниже.

  1. Гек Финн в Гарлеме 1960-х.
  2. Смок Беллью и золотая лихорадка в Кремниевой долине
  3. Пиквик с друзьями в эпоху Брексита
  4. Фауст и заговор фармацевтов
  5. Остап Бендер и Перестройка
  6. Чичиков в Голливуде
  7. Хлестаков в Думе
  8. Обломов в Застое
  9. Чонкин в Афгане
  10. Престарелые хиппи Гаргантюа и Пантагрюэль в Телемской обители с уставом «Делай, что хочешь».

Почему это важно

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть честной, смелой и независимой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ в России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Пять журналистов «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Ваша поддержка поможет «Новой газете».

Топ 6

Яндекс.Метрика
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera